Чтение онлайн

— Раз так… — вдруг тихо произнесла Марта Вайнхольд, еще несколько минут волновавшаяся, не запачкает ли Мэйда свой наряд. — Не повезло с Бернхардом, быть может, повезёт с Шмицем…

Ишмерай промолчала.

В особняке было так шумно, весело и людно, что девушка просто не могла сесть в уголке и тихо печалиться. Людвиг не изменил своего намерения и ни на минуту не оставлял Ишмерай со своими мыслями. Если раздавали угощение, он заботился о том, чтобы тарелка Альжбеты была полна, и только потом думал о себе.

Гости, один за другим, поднимались и произносили красивейшие слова, желая молодым счастья, любви и радости. Ишмерай же решила выразить свои поздравления в песне. Под восхищенным взором Людвига, под аккомпанемент щедрых рукоплесканий гостей, Ишмерай подошла к клавесину и заиграла.

Её голос игривым весенним ветерком опустился на гостей мягким мерцающим маревом. Его волны чарующим светом затанцевали по залу. Ишмерай все пела о любви и нежности, поражая тех, кто еще не слышал голоса Альжбеты Камош.

Окончив свою песнь, она под гром рукоплесканий подошла к Мэйде, поцеловала её в обе щеки, поздравила Гюнтера и тем самым открыла свадебный бал.

— Вы редкая жемчужина, миррина Камош! — тихо воскликнул Людвиг, когда Ишмерай вернулась на свое место.

— Ах, полно вам, дер Шмиц, — очаровательно возразила та. — Я — всего лишь учительница…

— Нет. Вы королева, вы муза… Я буду счастлив, если вы подарите мне танец…

Первый танец принадлежал молодожёнам. Они шли впереди колонны, чинно, широко, радостно, держась за руки и горделиво глядя друг другу в глаза. Разодетые танцующие двигались с невероятной грацией. Ишмерай высоко подняла голову, вытянув стройную шею, слегка отстранив правую руку, грациозную, словно лебединое крыло.

Ишмерай увидела Бернхарда, сверлящего её жёстким взглядом. Ишмерай отвернулась к Людвигу, едва не сбившись.

«Нет, Бернхард, — подумала она, сглотнув. — Я не намерена танцевать с тобой…»

Этим вечером Людвиг Шмиц повсюду следовал за ней, будто хвост. Но он делал это со столь очаровательной небрежностью, что Ишмерай едва ли могла назвать его надоедливым.

«Должно быть, у него бесчисленное количество поклонниц в Аннабе… — думала Ишмерай, с улыбкой глядя на него. — И любовниц на потеху, столь же небогатых и незнатных, как чужестранка Альжбета Камош…»

Музыка продолжалась, пары танцевали, но Ишмерай все же уловила этот людской ропот, прокатившийся по залу. Обернувшись, Людвиг усмехнулся и фыркнул:

— Явился!..

Ишмерай непонимающе проследила за его взглядом, поглядела в сторону выхода и почувствовала, как цепенеет.

Кровь бросилась ей в лицо, окрасив его яркими красками, сердце забилось тысячью барабанов, заставив тело задрожать. Она позабыла о свадьбе, своей подруге, партнёре, о танцах и музыке, обо всём на свете. Она видела Александра, о котором молилась с такой страстью в течение двух недель, о разлуке с которым так страдала, мысли о котором заставили её потерять покой. Вон он, златовласый, одетый в элегантный тёмно-синий колет, очень ему шедший, шёл с невозмутимым видом прямой, твёрдой, слегка небрежной походкой.

Гости зашептались и, как один, поглядели на брошенную красавицу Вильхельмину, которая сумела сохранить самообладание, однако надломленная страсть выдала её раздувавшимися ноздрями. Марта Вайнхольд же, напротив, расцвела и едва не бросилась к нему навстречу, однако взяла себя в руки и осталась стоять рядом с мужем, любезно глядя на опоздавшего гостя.

Александр, минуя всех, подошёл к молодожёнам, поздравил их, а после не замедлил поприветствовать отца и мать каждой из сторон. Затем он подошел к Бернхарду, что-то тихо ему сказал, тот кивнул, и Александра утянула к себе группа мужчин.

— Любопытно, — продолжал насмехаться Людвиг. — Что не хватало этому франту? Его, чужестранца неизвестного происхождения, была готова принять богатая красавица-вдова, он же отшвырнул её от себя, будто тряпку…

Ишмерай стало невообразимо противно находиться рядом с Людвигом Вельзером. Какое ему было дело до решения Александра?

— Быть может, дело было в характере мирры Райнблуме? — холодно произнесла Ишмерай.

— Неужто Вильхельмина чудовище до такой степени, что с ней нельзя было остаться даже за ее красоту, богатство и положение? — усмехнулся Людвиг.

Ишмерай извинилась, сделала книксен и покинула его, решив занять более выгодное местоположение.

Девушка делала вид, что без дела прогуливается по залу, наблюдая за танцующими, однако всё это время неотрывно глядела на Александра.

Душа трепетала и пела, готовая поднять её ввысь, к небу. Дышать же стало невозможно, когда Александр, так долго делавший вид, что не замечает её, вдруг кинул свой пронзительный взгляд через весь зал и нашел Ишмерай. Она застыла, не в силах отвернуться. Александр же не кивнул ей, не улыбнулся, не подмигнул. Он просто пристально глядел на нее какое-то время, пока к нему не подошёл Людвиг Шмиц. У мужчин завязалась беседа, они взяли по кубку вина, пока Ишмерай успокаивала свое острое разочарование.

Он молчал две недели, две недели не давал о себе знать, теперь же он вел себя так, словно не знал её! Ишмерай и представить не могла, что после всего того, что было, он мог показать подобную выдержку, что он мог вести их старую игру без труда. В то время, как Ишмерай сходила с ума, боролась со страстным желанием кинуться к нему и во весь голос прокричать мучавший её вопрос: «Где же ты был?!»

«И это всё?!» — подумала девушка, чувствуя себя бесконечно несчастной.

Заиграла музыка, нежная, загадочная, переливчатая, словно ручей, игристая, будто река. Насторожено вела она волны своей мелодии, подкрадываясь, собирая гостей в пары, услаждая слух, разжигая на лицах улыбки.

«Ах, какая прекрасная музыка! — подумала девушка. — Я давно не слышала ничего подобного!»

Гюнтер взял Мэйду за руку и увлек её в волны музыки. Госпожа Вайнхольд беседовала с Александром и Людвигом, глядя на первого влюбленными глазами, покачиваясь в такт музыки, явно надеясь, что он пригласит её танцевать. Но Александр крутил головой в разные стороны, кого-то выискивая в толпе гостей.

Ишмерай заметила, что к ней шёл Бернхард, явно желая пригласить её на танец. Но она ни с кем не желала танцевать, никого не желала видеть. Все в ней воспротивилось танцу с Адларом Бернхардом.

«Этого я уже не вынесу…» — подумала она, решив скрыться, пока не поздно.

Ишмерай снова поглядела на Александра и застыла. Мужчина решительным шагом пересекал зал. Он шёл в сторону Вильхельмины, и брошенная красавица уже распустила свои перья, готовая достойно ответить своему обидчику: дать отпор или радостно прыгнуть в его объятия, в которых он ей отказал.

«Если они помирятся, я покину эту свадьбу… — думала Ишмерай, горестно следя за направлением Александра. — Я сегодня же покину Аннаб… Прости, Мэйда, но я не смогу больше здесь находиться…»