Чтение онлайн

Коллеги в агентстве негласно пытались найти Шановиной вторую половину, но та шарахалась от мужчин, и усилия по поиску супруга оказались напрасны.

Все, кроме Венеры, опустили руки, а она несла каталог домой, сожалела, что обидела Шановину и думала, что вот в том уральском городе Людмиле Николаевне бы непременно нашёлся муж, там люди какие-то другие.

Надо вручить Шановиной справочник по колдовству в знак примирения, и извинится, она помочь старалась от чистого сердца, решила Милославская.

Пришлось зайти в книжный магазин и провести почти час, разбираясь в астрологических и прочих альманахах, чтобы не совсем уж бестолковую книгу купить. Наконец подарок был упакован в соответствующую обертку, разве что от банта Венера отказалась, и немного, приглушив голос совести, побрела домой, по дороге сочиняя речь, что произнесет обиженной коллеге.

«Её чистая заштопанная аура сияла в витринных окнах, когда Венера смотрела на своё отражение.

И ещё у неё над головой светился нимб. Она точно его видела.

И лёгкость необыкновенную чувствовала, спасибо вам большое, Людмила Николаевна».

Венера твердила речь, чтобы не забыть, и как только придёт домой, позвонит Шановиной, повинится, а та её простит.

А завтра вручит поклоннице мистицизма красочный каталог с изображениями невидимых сущностей, который разыскала в букинисте. Как можно нарисовать, то, что увидеть нельзя, осталось выше её понимания.

Накрапывал дождик, и на улице наступила какая-то особая тишина, какая бывает в вечерних сумерках в центре, едва войдешь во двор с шумной набережной. Вход в парадную был с набережной, но чтобы узнать, дома ли соседи, Венера заглянула во двор, их машина была на месте. Ей надо было похлопотать о документах, восстанавливать придется, но одно дело бегать по инстанциям самой, другое получить поддержку компетентного человека. Её соседка могла во многом помочь и поэтому, прежде чем зайти домой, Венера позвонила соседям.

Дверь открыл Дмитрий Еременко. От мужа соседки Ларисы, Венера иногда бывала в восторге.

Пьяницы бывают разные, тихие, шумные, раздражительные.

Еременко был пьяницей весёлым. Когда Митька напивался, он начинал разговаривать. Не просто рассказывал, о чем либо, у него в голове перемыкал проводок и, бесконечное количество раз, как на заезженной пластинке, история повторялась.

Лариса сидела в кухне, курила, читала детектив и слушала.

Иногда ей нужно было подать голос, чтобы Митька был уверен, аудитория внимает и продолжал повествование.

— А, Вера, проходи, у нас тут такое произошло, ты не поверишь!

Митька говорил чётко, стоял ровно, не качаясь, и если бы, не его, совершенно мутные глаза, ни за что не узнаешь, как он пьян.

— Что случилось, Ларис?

— А-а! — махнула рукой соседка, — сейчас услышишь.

— Да, Вер, мы завтра должны были взорваться, взлететь на воздух! У меня в восьмёрке бензин подтекал. Ребята говорят, все Митька, кранты бы тебе!

— Потому и праздник?

— Вер, представь. Поехали бы мы с Ларочкой завтра и нам капец! Взрыв в центре города! А списали бы на террористов.

— Лариса, чаем напоишь?

— Да, садись.

— Вот я говорю, Ларочка, нам жизнь спасли.

— Митя, иди спать! Я третий час одно и то же слушаю.

— Но Вера-то не знает.

— Уже знаю, Митя, иди, а мы с Ларой посплетничаем.

— Ах, вот так даже? — Митька попытался обидеться, но передумал. — Я тоже чаю попью с вами. Ларочка, а пивка нет?

— Сейчас будет тебе и пиво и раки! — рассердилась Лариса, — ведь что удумал! Пьяный из мастерской приехал.

— Я огородами, да и ехать тут всего один квартал. А людям я должен был поставить магарыч, они нам с тобой жизнь спасли, — забубнил Митька.

— Замолчи! Он всего три дня, как из вытрезвителя. Сил моих нет!

— А ты что, хотела спокойной жизни, когда за уголовника выходила?

Венера рассмеялась. Митька по малолетству год сидел в колонии, с тех пор считал себя уголовником. Прошло болеё двадцати лет.

Лариса встала и увела его в спальню.

Соседки уже допивали чай, когда он к ним явился в трусах.

— Ларочка, ты, когда ворожишь, иголки из подушки вытаскивать не забывай.

— Что-о? Какие иголки? — не выдержав, заорала Лариса.

— Ну, что же, я тебя понимаю, я надоел тебе! Мне и самому тошно! Я только жить начинаю, а тут, то взрыв вот-вот грянет, то вытрезвитель. И камера там два шага туда, два шага обратно. Я устал туда-сюда мотаться, всю ночь не спал. А Ларочка не верит, думает, у какой-то женщины был. Да зачем они мне?

— Я побегу, Лара, воюйте тут.

— А ты зачем приходила? По делу или так?

— Так. Соскучилась.

У Лары Милославская думала попросить помощи в восстановлении документов, но сегодня той было не до гостей. Еременко служила в полиции, в каком-то отделе.

Соседями они были отзывчивыми, помогали, чем могли, Митя чинил кран или прибивал что-нибудь по просьбе Венеры, она готовила праздничный стол и вместе отмечали какое-нибудь событие.

Естественно, они знали обо всех неудачах соседки с замужеством и переживали за неё. Лариса приглашала коллег, пыталась сосватать Милославскую, но пока всё не получалось. Еременко были нормальной семейной парой без детей, одна лишь беда была у Ларисы, Митька иногда уходил в запой.

Венера вошла в свою квартиру и обомлела.

В кухне за столом сидели два бритоголовых парня. Они пили водку и ели запасы из её холодильника.

— Ну, наконец-то пожаловала, — не дав хозяйке раскрыть рот, заявил один из них. — Сколько ждать можно? У тебя что, рабочий день ненормированный?

— Вы кто? И что вы тут делаете? И как сюда попали?! — опешила Венера.

— Проходи, чё как не дома? Познакомимся. Меня зовут Вадик, а его Серый. А тебя Венера, значит?

— Вы и сами знаете, что спрашивать? Кто вы такие?

Милославская прошла в кухню, села, и молча, смотрела на гостей.

Страха не было, она уже догадывалась, что будет дальше. «Гости» молчали, пялились на Венеру, продолжая жевать.

— Так что вам надо? Может мне полицию стоит вызвать?

— Документы теряла? — дожевав кусок хлеба, уточнил Вадик.

— Не теряла, а лишилась. Трагические обстоятельства.

— Выкупать будешь?

— За сколько? У меня в сумочке и деньги были и мобильный.

— Забудь! Платишь десятку и, документы возвращаем.

— А что именно вы вернете?

— Ключи, паспорт, права, — загибая демонстративно пальцы, ответил Вадим. Сергей, его напарник, безмятежно продолжил уплетать гречку, намешав в кашу кетчуп.