Чтение онлайн

Шарби покрутил головой, избавляясь от странного состояния.

— Тренируйся. Да, Искатель так и не смог освоить этого умения: магией он мог больше. Да, что тут говорить, ты сам видел, как он это делает. Но мы — не маги. Для нас это — единственная возможность стать невидимыми. Тренируйся!

От часа тренировок у Шарби разболелась голова, и Вейвар разрешил ему лечь спать. И, хотя подстилка была жесткая и неудобная, он уснул сразу же. Снов не было по-прежнему. Утром Вейвар дал ему кусок хлеба с засохшим мясом и позвал с собой на главный рынок города.

Этот рынок был расположен далеко от порта. Шарби опять был ошеломлен шумным городом, но уже не было руки, за которую можно уцепиться. Вейвар шел быстро, и, чтобы не отстать, Шарби пришлось бежать. С выносливостью у него было все в порядке, но бежать пришлось долго, почти час, и он порядком устал. Вейвар прошел через весь рынок, протискиваясь сквозь густую толпу. Шарби чуть не умер от мысли, что он может здесь заблудиться и сумел держаться рядом с учителем. В маленькой лавочке вор завел какой-то разговор о марках стали и видах закалки, а потом вдруг резко обернулся к Шарби, будто только сейчас вспомнив о нем.

— У меня много дел. Иди в «Приют моряка». Пройдешь через заднюю дверь, я о тебе предупредил.

У Шарби подкосились ноги. Идти одному через весь город?

— Иди, чего стоишь?

— Я… Я не запомнил дорогу.

— Ну и что? Спросишь у кого-нибудь.

— У кого?

— Я же сказал: у кого-нибудь. Давай! Чтоб духу твоего здесь не было!

На ватных ногах Шарби вышел из лавки. Направление он смутно помнил и с рынка выбрался без затруднений. Дальше была мука. Спасибо Мастер-Лорду и Менсе, что он был одет прилично, даже лучше многих прохожих: ему отвечали, лишь одна женщина, безвкусно увешанная множеством украшений, обозвала его оборванцем. Он почему-то боялся спрашивать у мужчин, но остальные женщины показывали ему дорогу. Хуже всего ему было в порту, где было так много чужеземцев, а женщины попадались редко. Вдруг, завернув за угол очередного склада, он нос к носу столкнулся с подростком, с которым вчера говорил Мастер-Лорд. Тот тоже узнал его.

— Привет! Так ты теперь в деле?

Шарби чуть-чуть, как и любой раб, знал особенности языка воров.

— Я еще учусь.

Подросток хлопнул его по плечу.

— Сочувствую. Вейвар — не сахар. Тебе помочь?

— Да. Я приплыл только вчера, а сегодня Вейвар отвел меня на главный рынок, а потом прогнал, велел идти одному.

— Заблудился…

— Да.

— Ладно, мои дела подождут. Отведу тебя. Тебя как зовут?

— Шарби.

— А меня — Край. Слушай, Шарби, а кто тебя привел? Серьезный человек, хоть и молодой, с первого взгляда видно!

Шарби остро захотелось похвастаться, но он вовремя прикусил язык и ответил так, как учил Вейвар:

— Искатель.

— Никогда о нем не слышал. Вы ведь нездешние?

— Из Брайнара.

— Ну, тогда понятно. А чего он сам тебя не учил?

— Не знаю. Вейвар, наверное, обучит лучше.

— Может быть. Он, говорят, учитель хороший, хотя его мало кто любит… Вот и «Приют»! Быстро? Ты уже почти дошел до него, мне легче было показать, чем объяснить!

— Спасибо, — искренне сказал Шарби, — ты мне здорово помог!

— Ерунда. Мы, кто в деле, должны друг другу помогать!

Зайдя в комнату Вейвара, Шарби свалился как подкошенный на свою подстилку. Он чувствовал себя таким разбитым, как будто целый день копал землю. Вейвар пришел примерно через полчаса.

— Ну вот, дошел. Завтра утром сбегаешь в эту лавку, я там заказал несколько надфилей на пробу. Принесешь их мне.

Шарби мысленно застонал.

— Можешь поспать. Я знаю, ты устал. Но сегодня ты должен будешь еще потренироваться в бесшумности и незаметности!

Шарби услышал последние слова уже сквозь сон. До ночи он попеременно то ходил по коридору, то изгонял мысли из головы. Вейвар показал ему дыхательные упражнения, нужные чтобы успокаиваться и научиться надолго затаивать дыхание. За скудным ужином последовала еще одна ночь без сновидений. Наутро Шарби было очень грустно: хоть бы во сне увидеть чудесный дом Мастер-Лорда… Но долго думать ему не позволил Вейвар, отправивший его на рынок, даже не дав завтрака: «есть захочешь, быстрее вернешься».

Рынок он нашел довольно быстро, спросив дорогу у прохожих раза три. Гораздо тяжелее оказалось найти нужную лавку. Шарби более-менее запомнил только ее внутреннюю обстановку, поэтому ему пришлось заглянуть в дюжины две похожих лавочек. Торговец узнал его и сам дал товар. Непонятные «надфили» оказались маленькими напильниками, легко умещавшимися в кармане. Идти обратно оказалось совсем легко; дорогу он запомнил хорошо и не блуждал даже в порту. Знание дороги добавило ему уверенности и теперь ему уже почти не было страшно. Вейвар немного поворчал, что Шарби так поздно вернулся, накормил его хлебом с какой-то подливкой, в первый раз чем-то вкусным, и велел смотреть, как он делает отмычку. Перед вором лежало несколько замков, он поочередно пробовал открыть их ключом, после каждой неудачи чуть-чуть подпиливая его надфилем. Потом, когда отмычка стала открывать все замки, Шарби вновь занимался своими упражнениями. Он уже привык к ним, и у него стало получаться гораздо лучше.

Так прошли еще три дня, по утрам он бегал по городу по заданиям Вейвара, а остальное время упражняясь.

— Первая часть обучения незаметности закончена, — объявил вечером Вейвар. — Я почти не замечаю тебя, и не потому, что привык к твоему присутствию. Теперь тебе нужно не просто стоять, а ходить по комнате в состоянии безмыслия и брать разные предметы. Выполняй.

Эти упражнения, легкие на первый взгляд, изматывали его. Вейвар, заметив это, научил его мысленно представить себя огнем, затем воздухом, потом — водой, землей, деревом, металлом — и опять огнем. Когда Шарби смог красочно представить и стихии, и плавные переходы между ними, он почувствовал прилив сил. Так он и занимался: ходил, избавившись от мыслей, ритмично дышал, представлял себя стихиями. Еще два дня — и Вейвар приказал Шарби незаметно зайти в общий зал, стянуть ложку с барной стойки и принести ему. Хозяин трактира был предупрежден, но отнюдь не постояльцы. Вейвар сказал, что за кражу могут и избить. Хотя побои для Шарби были вещью обычной, быть битым лишний раз он вовсе не хотел. Но Вейвар был неумолим, и мальчику пришлось идти. У него получилось на глазах у всех стянуть ложку. Правда, при этом он находился в самом темном углу. Вейвар взял ложку, ничего не сказал, но на утро, вместо завтрака, Шарби услышал:

— Теперь ты сам можешь добывать себе еду. Я больше не намерен тебя кормить.

— В общем зале воровать или где? — уныло спросил Шарби.

— Или где. Вор, дружащий с головой, никогда не ворует там, где живет.

— А торговцы в порту, это — как? «Там где живу»?

— Нет. Они не в деле, в отличие от хозяина «Приюта».

Шарби вздохнул и пошел к выходу.

— Попадешься, будешь бит! — бросил ему вслед Вейвар.

Шарби было все понятно и без его слов. Хорошо еще, что мелких воришек не сдавали стражникам… Красть в толчее оказалось легче, чем в зале постоялого двора, и вскоре у Шарби в карманах оказались четыре пирожка, яблоко и персик — не разносолы, но не хуже того, чем его кормил Вейвар. По дороге назад он опять столкнулся с Краем и не упустил момента пожаловаться ему на жизнь. Подросток посочувствовал ему, а потом, с видом взрослого человека, купил ему дешевое пирожное, так что Шарби вернулся в хорошем настроении. Вейвара не было на месте, и Шарби не то позавтракал, не то пообедал, спросив воды в общем зале. Вейвар пришел только вечером, когда Шарби опять вернулся с едой.

— С голоду не умер, — как бы подвел итог вор. — А теперь — смотри!

Он вытащил из кармана несколько монет и положил их на кровать.

— Ты был рабом и о деньгах почти ничего не знаешь. Это — аур, самая дорогая монета, из золота. Иногда делают монеты в несколько ауров, но они встречаются редко. Это — аргент, серебро. Десять аргентов стоят один аур. А это — грош. Медный грош. Десять грошей стоят один аргент. Или в одном ауре сто грошей. Будем учиться быстро считать.

Он вытащил из-под кровати небольшой мешочек и высыпал его содержимое на кровать. Две монетки укатились на пол, он дернул головой и Шарби мигом поднял их.