Чтение онлайн

Свердлов прочитал вслух:

– «Согласно вашего письма от 9 апреля Николай должен быть в Екатеринбурге»…

– Как это понимать? Какое письмо? – недоуменно спросил Ленин. – Кажется, память я еще не потерял. Почему Екатеринбург? Романов должен быть здесь. Он нужен нам здесь! – воскликнул Ленин, побагровев.

– За это письмо, за которое тут товарищи сообщают, – невозмутимо ответил Свердлов, – нам надо еще много разобраться.

– Что тут еще разбираться? – раздраженно спросил Ленин. На щеках у него появился психастенический румянец, на висках вздулись синие ветви сосудов. Он почувствовал легкий звон в ушах – предвестник гнева, за которым последует приступ головной боли, и приказал себе успокоиться. – Так кто же все-таки послал им письмо с указанием, чтобы Романов остался в Екатеринбурге? – понизив голос, спросил он.

– Ой, да товарищ Ленин! – с облегчением воскликнул Свердлов. – Все ж так теперь стало ясно! Это ж им было неясно… Так я ж предупреждал их только за то, что Яковлев провезет царя через Екатеринбург – да и все тут, а они ж вот-таки решили, наверное, что он Николая туда он насовсем привезет.

Ленин озадаченно смотрел на Свердлова.

– Я вас не понял, – наконец произнес он. – Какой смысл был в таком предупреждении? И как можно было иначе понять миссию Яковлева? Вы, Яков Михайлович, хотите сказать, что екатеринбуржцы настолько ослы, что решили: мы посылаем из Москвы две сотни людей во главе с одним из самых ценных наших кадров, тратим огромные средства – и все это только для того, чтобы он перевез Романова из Тобольска в Екатеринбург? Вместо того, чтобы поручить это местным? Или они решили, что это мы – идиоты?

Свердлов широко и радостно улыбнулся, хотя бородка его предательски дрогнула: главе советской России на самом деле было сейчас не до смеха.

– Так это ж… наверное ж таки… недоразумели или недопоняли.

– Романов нужен нам здесь! – жестко заявил Ленин, коротко махнув рукой, словно отрубил. – И как можно скорее! Я скажу вам, Яков Михайлович, то, чего не сказал бы и Плеханову или самому Марксу: у нас с вами и с нашими коллегами по Кремлевскому сидению осталось оченьмаловремени! Гораздо меньше, чем у Гришки Отрепьева в том октябре, когда он здесь сидел с поляками. Когда они выкапывали мертвецов из свежих могил и жрали трупы, даже не удосужившись их поджарить.

– Фуй, какая гадость! – воскликнул Свердлов.

– Поляки с вами тогда не согласились бы, – проворчал Ленин. – Так вот, не считайте меня паникером, но я носом, нюхом своим чувствую запах мертвечины. С каждым днем все сильнее. И царь нам нужен, как джокер карточному игроку, у которого на руках каре валетов, но у его противника – четыре дамы.

Свердлов развел руками.

– Конечно, германская сторона…

– Германская сторона здесь не при чем! – отрезал Ленин. – В настоящий момент, в настоящую секунду, не при чем… – поправился он. – Николай должен быть здесь по нескольким причинам – и все они, смею утверждать, дорогой товарищ Свердлов, имеют архиважное политическое значение для всех нас, – взявших власть, а теперь не знающих, как ее удержать!

– Вы хотите сказать, Владимир Ильич… – обиделся Свердлов. – Вы хотите сказать…

– Я уже сказал, что хотел, – перебил его Ленин, потер виски и добавил примирительным тоном. – Уладьте, пожалуйста, Яков Михайлович, вы это умеете…

И он повернулся, собираясь идти.

– Товарищ Ленин! – остановил его Свердлов. – Я готов уладить, и я немедленно все улажу, но тут все немножко не так просто!

Ленин остановился и обернулся к нему.

– Почему же?

– Так местные амбиции тоже надо уметь учитывать! – сказал Свердлов. – Это очень и очень непросто.

– Так учитывайте! Вам что-нибудь мешает? Учитывайте! Но Романов должен быть здесь как можно скорее! Он нужен здесь сейчас! От этого, может быть, зависят не только наши с вами ничтожные жизни, но и будущее России – быть ей сильной и просвещенной страной свободного труда или новые поляки ее растащат на клочки. Прошу вас: вразумите своих земляков! И поскорее.

– Ой, Владимир Ильич! Я же знаю этих товарищей! – всплеснул руками Свердлов. – Они если обидятся – ой!.. Долго потом их надо уговаривать, и убеждать, и доказывать.

Ленин вернулся к телеграфисту.

– Так-с… – задумался он и сказал: – Прошу, передавайте: «Товарищи, у аппарата Ленин. Мы расцениваем все происшедшее исключительно как досадное недоразумение. Повторяю: некоторые ваши коллеги дали повод Яковлеву их неправильно понять и расценить их намерения как стремление не позволить ему доставить Николая Романова в Москву и даже как стремление уничтожить его. Именно этим и только этим объясняется тот факт, что комиссар Яковлев изменил маршрут. Все свои действия комиссар Яковлев согласует с центром. Поэтому никакой самодеятельности с его стороны здесь нет. Я бы посоветовал слишком ретивым коммунистам больше думать о местных вопросах и проблемах местной политики, а дело с Романовым предоставить решать Центру. Прошу ответить, как меня поняли? Ленин»

Ответ пришел быстро.

«Товарищ Ленин, товарищ Свердлов. У аппарата председатель исполкома Белобородов, а также товарищи Сафаров и Голощекин. Уверяем вас, что никаких поводов Яковлеву думать так, как вы сказали, никто не давал. Если Яковлев такое утверждает – это значит, что он вас вводит в заблуждение. В его изменнических намерениях мы убедились с самого его приезда. И только ждали, как он себя будет вести дальше. Он сам дал нам все доказательства своей измены».

Ленин прочел ответ.

– Это какое-то коллективное сумасшествие! – раздраженно бросил он. – Что с ними теперь делать?

– Нет, Владимир Ильич, – мягко возразил Свердлов. – Это их обычная революционная бдительность. Я же хорошо знаю этих товарищей, а вот Яковлева знаю плохо, так что можно сказать, совсем не знаю и поэтому – кто знает, может, они таки знают там все лучше и узнали такое, что не знаем мы…

– Прошу передать, – прервал Ленин, обращаясь к телеграфисту. – «Уважаемые товарищи! Никто не ставит под сомнение искренность ваших намерений. Тем не менее, повторяю: никакой измены со стороны комиссара Яковлева нет. В самое ближайшее время с ним будет установлена связь. Настоятельно и необходимо требую обеспечить ему свободный проезд».

Получив ответ, Белобородов и Голощекин переглянулись.

– Что скажем? – спросил Голощекин.

– Ну, раз Ленин требует… – проговорил Белобородов.

– … но это еще не все! – закончил за него фразу Голощекин. – Ленин – не царь и не Бог, и хоть Кремль высоко, но оттуда не все ему видно.

– Я думаю, – вмешался Сафаров, – нужно выполнить приказ предсовнаркома.

– Приказ? – обернулся к нему Голощекин. – Где тут приказ? Он просто пишет: «необходимо» и больше ничего. Мы тоже знаем, что нам больше необходимо… Передавай! – приказал он телеграфисту: «Товарищ Ленин, товарищ Свердлов. Никаких препятствий движению Романова не будет при условии возвращения его на прежний маршрут через Екатеринбург. Белобородов, Сафаров, Голощекин».

– Вот это другое дело! – одобрил Сафаров и с облегчением вздохнул. – Ну, кажется, разобрались.

Получив ответ Екатеринбурга, Ленин смягчился:

– Вот это другое дело! Разобрались. Но все равно, запросите, пожалуйста: «Вы даете гарантии неприкосновенности Романовых?»

И тут же пришел ответ:

«Целость и неприкосновенность Романовых гарантируем. Белобородов, Сафаров, Голощекин».

– Ну что же, – бодро сказал Свердлов. – Можно сказать, ициндент исчерпан.