Чтение онлайн

— Душ помог? — спросила она.

Томас рассмеялся злым, хриплым смехом.

— Нет. — Он был предельно честен.

— Горячий или холодный?

Что? Он забросил ноги на кровать и скрестил их.

— Душ, который не помог, — настаивала она, — он был горячий или холодный?

Томас откинул голову на подушку, наслаждаясь соприкосновением мокрых волос с прохладной материей.

— Сначала горячий, потом холодный. Ни один не помог.

— А обычно помогает? — Ее молчание длилось минут десять. И голос звучал не столько насмешливо, сколько… заинтересованно. — Холодный, я имею в виду. Я хорошо осведомлена, и… горячий, кстати, тоже иногда срабатывает.

— Знаешь по собственному опыту?

— Скорее из книг. — Она замялась. — Я не хотела ставить тебя в неловкое положение.

— Нечего теперь оправдываться.

Он услышал, как она задвигалась, принимая удобную позу. Черт, скорей бы закончился этот допрос.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос.

Дьявол.

— Если ты хочешь узнать, как я выхожу из положения, почему бы не спросить напрямую, вместо того чтобы объясняться намеками?

— Хорошо. Помогает ли холодный душ от неудовлетворенности?

— Иногда, — сказал он после паузы.

Она долгое время молчала, так долго, что он решил, что ее любопытство удовлетворено. Он даже повернул голову, чтобы проверить. Нужно было не поворачивать. Она лежала на своей стороне, но ближе к середине, и наблюдала за ним с какой-то въедливостью, от которой у него заломило все тело.

— Господи, Энджи. Разве ты не читала об этом в журнале?

— Я спрашиваю тебя, Томас. Я хочу знать, есть ли разница между холодным душем и занятиями любовью.

— Конечно, с женщиной лучше.

— С любой женщиной?

— Я не знаю.

Энджи очень хотела разговорить его, поэтому осторожно подбирала слова.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что у меня было мало женщин.

— Честно говоря, я так и подумала.

— У меня это на лбу написано?

— Нет. — Вопрос удивил ее, она даже приподнялась на локте.

— Две, хорошо? Ты и Брук. Это ты хотела узнать?

— Я… — Господи, что она может сказать? Энджи облизала пересохшие губы.

— Ты теперь удовлетворена?

Она оценила его порыв честности, не обратив внимания на грубый тон.

— Неудивительно, — медленно сказала она, — учитывая, что ты за человек.

— Ты меня не знаешь, Энджи.

— Я знаю тебя большую часть своей жизни и знаю, что в жизни имеет для тебя значение. С тех пор как ты встретил Брук, ты ни разу не взглянул в сторону другой женщины. Я знаю, что тебе было очень тяжело вступать со мной в отношения, и решение завести ребенка далось нелегко, потому что ты все еще любишь ее… А секс для тебя — составляющая любви.

Энджи чувствовала, как напряжение вибрирует в воздухе и растет с каждым словом, но не могла остановиться. Он поделился чем-то невероятно личным, и она хотела — нет, обязана была — сделать то же самое.

— Если бы ты был опытным любовником, я бы не заметила разницы. Наша близость каждый раз была необыкновенной, незабываемой. И сравнивать тебя с кем бы то ни было мне в голову не приходило.

Вот она и призналась.

— Ты уже знаешь? — спросил он.

Инстинктивно она поняла, о чем он спрашивал. Живот свело судорогой, внутри все перевернулось.

— Нет, впрочем, задержки пока тоже нет.

— Когда?

— Возможно, завтра, хотя…

Он резко повернул голову, ища ее глаза.

— Хотя?

— Ничего и не предвещает скорого начала месячных. — Девушка засмеялась. — Не хочется заморить червячка и организм не требует шоколада. В общем, в этот раз все не так, как обычно.

Она положила ладонь на живот и испытала волнение, то ли от страха, то ли от возбуждения. Беременна? Неужели под рукой, глубоко внутри уже зародилась новая жизнь?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он низким хриплым голосом.

Как она себя чувствует? Словно стоит на пороге чего-то значительного. Сердце билось гулко и тяжело.

Она откинулась на спину.

— Ужасно.

— Из-за ребенка?

— Ужасно, потому что пытаюсь предвидеть все изменения и постоянно прислушиваюсь к себе.

Энджи медленно повернула голову и увидела, как его глаза скользят по ее телу.

— Я чувствую себя ужасно, — прошептала Энджи, взяла его руку и потянула на себя, — от мысли, что вдруг ребенка здесь нет. — Она прижала его ладонь к своему животу. — И в то же время радуюсь, что если не беременна, то останусь здесь до следующей недели, и снова это случится… между нами.

Она сплела свои пальцы с его, поглаживая и лаская.

— Еще одна ночь, — прошептала она. — Еще один раз.

— Ничего не изменится, Энджи. — Их взгляды схлестнулись. Томас отнял руку и лег на спину.

Девушка последовала за ним, медленно стянула с него простыню и ласково погладила по груди. Он не двинулся, не повернулся, не убежал. И когда она крепче прижала ладонь к горячей коже, все его тело моментально откликнулось.

— Позволь мне помочь с тем, с чем душ не справился, — прошептала она.

И когда их губы соединились, его сопротивление окончательно рассеялось. Она видела, как вспыхивают и загораются искры в бездонной глубине его синих глаз, слышала тихие стоны. Энджи покрыла поцелуями его плечи и грудь и, дойдя до талии, замерла.

— Ты надел их, — она провела пальцами вдоль резинки, — когда вышел из душа.

— Хочешь, чтобы я их снял?

— Нет, я сделаю это сама.

Он приподнял бедра, помогая ей. Затем почувствовал, как ее рука сжалась.

— Я думала об этом все время, пока ты находился в душе.

— И я, — прохрипел он.

— Я хотела дотронуться до тебя.

Энджи двигалась неторопливо, зная цену своим действиям. Он застонал, протестуя и одновременно моля о продолжении.

— Ласкать могут не только руки, но и губы.

Его глаза гневно сверкнули.

— Нет.

— Ты не хочешь, чтобы я занималась с тобой любовью? — Энджи придвинулась ближе, ее волосы темным облаком нависли над его бедрами. Она действовала ловко, Томас уже и забыл, что язык и губы женщины могут творить такие чудеса. Он буквально захлебывался от восторга.