Чтение онлайн

Он хотел быть рядом, когда она узнает результаты теста и поднимет на него свои темные глаза, сияющие от…

Нет. Томас с остервенением захлопнул ворота. И улетел один, как обычно, как любил, как привык.

Тридцать шесть часов спустя он возвратился.

Теперь она уже должна знать наверняка. Он не позволял себе суетиться, бегать и разыскивать ее, чтобы узнать новости. К тому моменту, как Томас добрался до пруда, от напряжения стало сводить плечи и спину, но он держал их абсолютно прямо.

— Мо подсказала, где тебя найти. — Подходящее место для разговора. Именно здесь она впервые сказала, что хочет от него ребенка.

Сегодня же ее взгляд не отрывался от поверхности водяной глади, блестевшей золотом в лучах дневного солнца.

— Она сказала тебе о Рэйфе?

— О его свадьбе? Да, я в курсе.

Томас присел на корточки рядом с Энджи, и она бросила на него настороженный взгляд.

— Алекс женится на следующей неделе, теперь еще свадьба Рэйфа. Ты свободен от обязательств.

Томас застыл.

— Что скажешь, Энджи? Да или нет?

— Я не знаю. Критические дни все еще не настали, но второй тест тоже дал отрицательный результат.

Томас тихо выругался.

— Эти домашние тесты надежные?

— Не знаю. У меня не было причин использовать их раньше.

Он пристально изучал ее, стараясь отгадать, что у нее на уме.

— Что теперь? — спросил он.

— Полагаю, необходима консультация врача.

— Что-то ты не радуешься такому повороту событий. — Голос Энджи звучал уныло, и плохое настроение передалось ему. — Может, что-то пошло не правильно? Ты говорила, у тебя очень четкие периоды. — Его глаза сузились. — Или преувеличивала?

— Ты только об этом хочешь знать?

— Нет. — Томас вздохнул. — Нет, не только. Но ты разговариваешь так… неохотно.

Энджи услышала в его голосе волнение и смягчилась.

— Со мной все хорошо. Правда.

— У тебя в Сиднее есть доктор?

— Нет, но…

— Я позвоню Алексу сегодня вечером. У него есть кое-кто на примете.

— Думаешь, Алекс посещает гинеколога?

Не время для шуток, решила Энджи, увидев, как вытянулись его губы. Впрочем, сейчас все средства хороши — даже черный юмор, лишь бы унять тупую боль в груди и не думать о будущем.

Хорошо. Без шуток и уклончивых ответов. Наступает момент истины, сестренка.

Осторожно выдохнув, Энджи повернула голову и посмотрела ему в глаза. Прямо, спокойно.

— Я с неохотой думаю о враче, но я хочу знать, что со мной происходит. Хочу знать.

— Тогда в чем проблема?

— Я не уверена, что готова уехать отсюда.

— Но мы же договорились, Энджи.

Что она уедет, когда все закончится. Да, но… У нее нет ничего, что можно потерять там, на большой земле. Все, за что она отчаянно боролась последние несколько недель, оставалось здесь, в Камеруке.

— Да, мы договорились, — тихо продолжала она, — но наш договор случился до того, как мы занимались любовью в последний раз.

Его глаза вспыхнули прежде, чем рот вытянулся в упрямую тонкую линию. Но минутной реакции было достаточно для Энджи. О, нет, Томас Карлайл. Пришла пора раскрыть карты. Время сказать, что ты на самом деле думаешь.

— По крайней мере, так я чувствую. Я занимаюсь с тобой любовью всем моим телом, душой, всем сердцем. — Сомнение внезапно мелькнуло в его глазах. Энджи наклонилась ближе и накрыла ладонями его руки. — Мне жаль, если ты не 13, 3 хочешь это слышать, но мне нужно высказаться. Я не могу больше молчать.

— Я ничего не обещал, — скованно ответил он.

— Знаю. Когда я влюбилась в тебя, ты мне тоже ничего не обещал, но меня это не остановило.

— Мы были детьми.

— Я была восемнадцатилетней девушкой, достаточно взрослой, чтобы осознавать свои желания. Томас, ничего не изменилось. Я любила тебя долгое время — возможно, всегда. Ваша встреча с Брук стала для меня настоящим ударом.

Томас крепче сжал челюсти. Теперь, когда она начала говорить, ее не остановить, пока не выскажется до конца.

— Моя подруга получила то, что я жаждала иметь всю свою жизнь. Я чувствовала, что теряю мужчину своей мечты, и вдобавок теряю тебя как друга, потому что мое мнение тебя больше не интересовало.

— Я никогда от тебя не отказывался, Энджи.

— Знаю, но со временем я почувствовала себя ненужной. — Печально улыбаясь, она покачала головой. — Ты был таким очумелым от счастья, постоянно летал в город на свидания, и когда я увидела вас вместе, мне казалось, сердце мое разорвется. Я боялась, что наговорю вам гадостей, тебе и Брук.

— Помню, что-то подобное ты все же сделала.

— Ты говоришь о нашей беседе здесь? Да, тогда мне было что сказать. — Она с шумом выдохнула. — Прошло немало лет, хотя я продолжаю задавать один и тот же вопрос: зачем? Что именно подвигло меня предостеречь тебя от женитьбы? Но я ужасно хотела, чтобы ты стал моим, и не могла остановиться.

Энджи ожидала его возражений и нелестных замечаний по поводу своей прямолинейности. Но Томас спросил только:

— Так вот почему ты не пришла на нашу свадьбу?

— Я не могла, — ответила Энджи дрогнувшим от волнения голосом. — Я не могла смотреть на вас, таких счастливых и веселых, притворяться и ловить букет. Господь свидетель, когда священник спросил бы, есть ли препятствия вашему браку, я бы завизжала что есть мочи «да».

Никто из них не улыбнулся. В весеннем воздухе, перед лицом волшебного, клонившегося к горизонту солнца все постепенно вставало на свои места.

— И ты сбежала? — то ли спросил, то ли констатировал Томас.

Энджи кивнула.

— И оставалась за границей так долго, что не могла приехать на похороны Брук. Я знаю, мое признание скажется на моей репутации друга и доброго человека, но это правда.

Томас долго молчал. Несмотря на теплый воздух, девушка потерла плечи, словно защищаясь от леденящего холода его молчания. Томас подобрал несколько камешков с земли и начал перекатывать их в руке. Она не отрывала глаз от медленных движений.

— Я не могу дать тебе то, что ты просишь, Энджи. — От его низкого, взволнованного голоса по коже побежали мурашки.