Чтение онлайн

Лина подбежала к нему и, обняв, посмотрела в глаза:

–  Вас так долго не было, что я успела соскучиться.

–  Да?
– Артур озадаченно посмотрел на нее.
– Хотя вполне возможно. Теория относительности говорит по этому поводу… Ай!

Лина наступила ему на ногу, и Артур жалобно простонал:

–  Что у вас за манера - ноги отдавливать? Этак через некоторое время они у меня станут плоские, как у пингвина.

–  Не станут, - пообещала Лина, - вы приучитесь вовремя отдергивать их.

–  Разве что… - Артур наклонил голову и жарко подышал Лине в макушку.

Она замерла. Он отодвинулся от нее и добавил:

–  Кстати, пока не забыл. Дайте-ка мне телефончик этой вашей вымогательницы…

Глава тринадцатая

–  Ладно, иди, - сказал Желвак и расслабленно махнул рукой.

Мышка скрылась за дверью, и Желвак, проводив ее довольным взглядом, повернулся к усевшемуся на скользкий стул Стасу.

–  Ну что там у тебя?
– спросил он.
– Отрываешь начальника от дела… То есть - от заслуженного отдыха… Смотри, если побеспокоил меня по мелочи, жопу разорву.

–  Да по какой там мелочи!
– Стас аж подскочил.
– Червонца замочили!

–  То есть как замочили?
– нахмурился Желвак.
– Он же в больнице.

–  Ну да, в больнице! Там и замочили.

–  Так, - выдохнул Желвак.
– Давай с самого начала.

–  В общем…

Стас оглянулся на дверь и, понизив голос, начал свой рассказ.

–  В общем, мы поехали к Червонцу в больницу. Апельсины там, сигареты, все, что положено. Поднимаемся в палату - лежит. Весь в бинтах, трубочки разные, капельница… Но разговаривает и вообще - живой, хоть и покопанный весь. Ходить, правда, не может, и голова пробита, а так - живой. Ну мы с ним поговорили, и он рассказал, кто его окучил.

–  Ну и кто же?
– поинтересовался Желвак.

–  Гвоздь. Он под Грыжей работает, а там такая история вышла… Червонец продал ему медальон…

–  Ах вот как!
– Желвак зловеще поморщился.
– Значит, грыжевская братва… Ну-ну, давай дальше, интересная история получается.

–  Вот я и говорю… Когда вы сказали, чтобы Червонец медальон нашел и вернул, то он поехал искать этого братка. И нашел его. Гвоздя, стало быть. Давай, говорит, обратный ход организуем, я, говорит, тебе бабло привез. А тот, гордый, бля, отвечает: поезд ушел, и все в таком духе. Ну, Червонец возмутился, и они его вчетвером уделали. И сбросили в Волковку.

–  В речку, что ли?

–  Ага. Только он в воду не упал, на берегу зацепился. Ну а потом его тетка одна увидела, она с собакой гуляла… Вызвала «скорую», а дальше - понятно.

–  Понятно… - повторил Желвак зловеще.
– Значит, говоришь, грыжевская братва беспредел творит?

–  Натуральный беспредел, - подтвердил Стас, - Червонец врать не будет. Он пацан конкретный.

–  Ладно, - Желвак побарабанил по столу пальцами, - придется Грыже предъяву выставить. Разберемся. Ну давай дальше.

–  Дальше… Значит, так. Червонец нам все это рассказал, ну, мы ему анекдоты всякие, для поднятия духа… и ушли. А когда уже уехали, я вспомнил, что оставил в палате трубку. Пришлось возвращаться. Вернулись мы где-то через полчаса, там на Ленинском авария случилась, пробка… А Червонец уже мертвый. И видно было, что его к кровати бинтами привязали. Ну, бинты уже порванные были…

–  Интересно… - тихо произнес Желвак.
– Привязанный, значит…

–  Ага, привязанный. Но интересно не это. Самое интересное - когда мы обратно в больничку приехали, я из машины вышел и столкнулся с той самой рыжей, которая у нас на хате была.

–  С Линой этой, что ли?

–  С ней самой. Только я ее сначала не узнал, она спиной была. А потом, уже после того, как к Червонцу поднялись, - понял. Лина эта рыжая - вот кто его убил.

–  Ни хрена себе!
– Желвак растерянно почесал подбородок.
– Это она, значит, резвая такая? Ну, бля, Артурчик, ответишь ты за свою бабу.

Он посмотрел на Стаса и грозно спросил:

–  Уверен, что это она?

–  Век воли не видать!
– Стас чиркнул себя ногтем большого пальца по горлу.
– Толян, он в машине сидел, видел, как она потом оглянулась на меня. Он ее сразу признал.

–  Хорошо… - глаза авторитета сузились.
– Хорошо…

Взглянув на Стаса, он сказал:

–  Новости ты мне принес с одной стороны невеселые - братка нашего убили. И кто убил - баба! Но это ничего. Мы его по-христиански проводим, все будет путем. Такая уж у нас жизнь… А с другой стороны - важные новости. Нужные…

Стас занялся водкой, а Желвак, задумчиво глядя в темный угол кабинета, сказал:

–  Значит, так. Адрес этой рыжей у вас есть. Берите ее и волоките ко мне. Я с ней разберусь. И не миндальничайте. Делайте с ней что хотите. Хотите - отпердольте ее во все дыры, она баба смачная. Хотите - попортите ей фигуру, она ей больше не понадобится. А хотите - и то и другое. Но чтобы живая была и говорить могла. Ясно?

–  Ясно, Николай Иваныч, - ответил Стас.

–  А ясно - так иди и делай. Стас кивнул и выскочил за дверь.

–  Ты у меня кровавыми соплями умоешься. Комиссар, бля, президентский… - пробормотал Желвак.
– Да я тебя вместе с твоим президентом! Я авторитет, и никому…

Желвак вскочил и пробежался по кабинету.

–  Сука… И как ловко, паскуда, заморочил мне голову! Умей, говорит, проигрывать, иначе жить не будешь! Ну так я тебе покажу и проигрыш, и выигрыш. Я твоей лярве рыжей сам сиськи отрежу. А потом ты ко мне на карачках приползешь и выкупишь то, что от нее останется.

Отпустив Стаса, Желвак налил себе водки и, прищурившись, посмотрел на противоположную стену долгим недобрым взглядом. Он был человеком злопамятным и мстительным, поэтому не собирался просто так забыть о том, что грыжевские братки сделали с его человеком.

Он достал трубку и позвонил своему бригадиру силовиков. Четверо молодых, сильных и безжалостных мужчин были преданы своему патрону душой и телом и с удовольствием расправлялись с теми, на кого указывал Желвак.

–  Да, Николай Иваныч, я слушаю, - ответил бригадир оперативной группы Березай.

–  Здравствуй, Березай, здравствуй, дорогой, - ласково сказал Желвак.

Он и сам побаивался Березая и его бойцов и поэтому всегда был с ними вежлив и щедр.

–  Слушай, Березай, твои ребята там не застоялись без дела? Я слышал, что от этого кровь застаивается.