Чтение онлайн

Салли и Джейн торчали на вилле Шервуда уже вторую неделю. В первый день Косовски опозорился, по непонятным причинам оказавшись неспособным к активному сексу, но зато потом его былая ковбойская лихость вернулась к нему, и вилла огласилась визгом и улюлюканьем, сильно напоминавшим звуки, которые издают профессиональные загонщики скота.

Шервуд не отставал от своего товарища, и Джейн только удивлялась тому, что сорокадевятилетний мужчина, по ее понятиям почти старик, ни в чем не уступает молодым парням, которым только дай.

На девятый день затянувшегося праздника плоти все уже немного устали, и теперь девушки расслабленно валялись на тахте, а мужчины занимались настоящим мужским делом. Косовски выигрывал третью тысячу долларов и приговаривал:

–  Еще девятьсот девяносто семь партий, и с тебя миллион.

На что Шервуд отвечал:

–  Не дождешься. Это я только разминаюсь. Бабы меня расслабили, но сейчас я соберусь, и ты увидишь, на что способен Майкл Шервуд.

И он положил чужого от двух бортов через всю поляну.

Зазвонил телефон, и Джейн, сняв трубку, сказала детским голосом:

–  Але, кто это?

В трубке прозвучал незнакомый мужской голос:

–  Майкла позови.

–  Фу, какой грубиян, - ответила Джейн и протянула трубку Майклу.

–  Майкл, это тебя.

Шервуд с неудовольствием положил кий и, подойдя к тахте, присел рядом с Джейн. Взяв в одну руку пухлое бедро Джейн, а в другую - трубку, он поднес ее к уху и раздраженно сказал:

–  Я слушаю.

Сонни Альтшуллер по прозвищу Грин сидел в бархатном кресле, стоявшем у окна в одном из номеров гостиницы «Астория». За окном виднелся Исаакиевский собор, за ним - Медный Всадник, а чуть дальше уверенно катила свои тяжелые воды Нева.

Грин вздохнул и, уже зная, что разговор будет не из приятных, сказал жизнерадостным голосом:

–  Здравствуйте, мистер Шервуд!

–  А, Грин, это ты… Ну, что там у вас? Медальон забрали?

–  Нет еще, - Грин старательно держал бодрый тон, - но скоро он будет у нас.

–  Что значит «нет еще»?
– Шервуд завелся с полоборота.
– Я плачу деньги, отправляю вас, дармоедов, через океан, вы живете в шикарном отеле, а ты говоришь - нет еще!

–  Да здесь черт знает что творится! Эти русские - просто дикари какие-то! Нас уже успели обокрасть, потом подбросили наркотики и чуть не посадили в тюрьму, а Дамбера избили русские гангстеры, в общем - кошмар. С Голубицкой-Гессер договориться не удалось, так что придется просто выкрасть вещь.

Шервуд побагровел и заорал в трубку:

–  Твою мать! Если не будет медальона, я вас в бетонный блок упакую! Вместе, чтобы скучно не было! Вы что, не можете справиться с обыкновенной зассыхой? Яйца оторву! Если нужно, убейте ее, но медальон чтобы был!!!

Он бросил трубку, и Грин, услышав короткие гудки, сказал лежавшему на диване Дамберу:

–  Старина Шервуд в бешенстве. Говорит, что мы можем убить эту рыжую девку, если нужно. А если мы не привезем медальон, то он нас самих в цементе похоронит.

–  Он может, - кивнул Дамбер, - Бернштейна помнишь? Он теперь на дне озера Эри. Может быть, лет этак через пятьдесят тысяч его найдут и будут удивляться - какие интересные похоронные обычаи были в древние времена.

–  Кончай зубы скалить, - поморщился Грин, - Шервуд ведь не шутил, сам знаешь.

–  Знаю, - кивнул Дамбер, - поэтому завтра приступаем к плану «Б».

Было раннее утро.

Солнце взошло не более часа назад, и его пока еще холодные лучи скользили по воде, отражались от ее зыбкой поверхности и улетали обратно в космос…

Свинцовые воды Финского залива расступились, и на поверхности показалась покрытая облупившейся краской и ржавчиной рубка подводной лодки. На ней славянским шрифтом было написано «Садко». Когда лодка показалась над водой во всю длину, люк со скрипом открылся, и на крышу рубки выбрались двое морских офицеров.

Держась за ограждение, офицеры оглядели горизонт, и один из них, немолодой седой мичман, глубоко вдохнув пахнущий водой воздух, сказал:

– Да, Николай Сергеевич, свежий воздух - это вещь.

Николай Сергеевич, имевший на плечах погоны капитана второго ранга, тоже сильно потянул носом и кивнул:

– Так точно, Исидор Дунканович, тут я не могу не согласиться с вами. Вот только голова… Ей-богу, будто в ней тонна балласта.

– Не говорите, Николай Сергеевич, - горестно покачал головой мичман, - и у меня тоже. Так, может, это… Как думаете?

Кап- два нахмурился, потом побарабанил пальцами по ограждению и решительно сказал:

– Вы, Исидор Дунканович, как всегда, правы. Не возражаю.

Мичман нагнулся к открытому люку и вяло крикнул:

– Тенгизов, ко мне!

Через несколько секунд из люка показалась чернявая голова, и старший матрос Сеймурат Тенгизов лихо доложил:

– Товарищ мичман, старший…

– Отставить, - прервал его мичман, - иди в мою каюту, там возьмешь сам знаешь где. И неси сюда.

– Есть, - с некоторой долей фамильярности ответил Тенгизов и скрылся в люке.

Капитан второго ранга посмотрел ему вслед и сказал:

– Икак только вы ему доверяете? У него же на морде написано: «жулик».

– Лучше свой жулик, чем чужой честный, - резонно ответил мичман, - а кроме того, он не пьет.

– Вообще не пьет?
– удивился Николай Сергеевич.

– Так точно, - кивнул мичман, - зато он прекрасно управляется с этим стадом.

– Вот уж тут полностью с вами согласен, - ответил капитан второго ранга, нетерпеливо поглядывая на открытый люк, - такого быдла давно не приходило. Этот призыв - просто какая-то кара небесная. Ну бывают новобранцы тупые, я понимаю… Но в этот раз - действительно стадо, да и только.