Чтение онлайн

Значит, Сагьяра Мильефорц. Аурелия старательно вспоминала все, что когда-то читала или слышала о единственной дочери Манфредо, но, как назло, среди довoльно обрывочных сведений не было ничего о предполагаемом браке с одним из Агидара. Если она решилась уничтожить свою половину артефакта, чтобы окoнчательно освободить от этой связи любимого, значит, могла убить и память о неслучившейся свадьбе. Всеми возможными способами. Кажется, она довольно скоро вышла замуж. Наверняка тоже по расчету, а может, от безысходности. И, насколько Аурелия пoмнила, ее потомки, уже давно носящие другие фамилии, на родину предков Сагьяры так и не вернулись.

История камня и впрямь оказалась душераздирающе грустной. Почти что достойной пера пресловутого Алессо Райолы. Только она была настоящей, не выдуманной жадным до дешевой популярности романистом-гигантоманом и не растянутой на безумное количество томов. Всего-то — на две человеческие жизни и одно чувство, которое — Иниго был прав — уничтожила не смерть. А дурное стечение обстоятельcтв, ложный донос завистников, злая воля человека в короне и путь за море. Наверное, услышь ее Аурелия дома, в своем времени, в какой-нибудь мирный тихий вечер у камина, в детстве или юности, от отца или няни, ещё долго не смогла бы выбросить из головы. Неизвестный Амадор Агидара, до старости помнивший любимую женщину, и почти такая же неизвестная пра-пра-пра-бабушка Сагьяра Мильефорц даже сейчас вставали перед глазами будто живые.

Под невеселый разговор и такие же невеселые мысли поля за окнами экипажа сменялись халупами, халупы — особняками, блеснула под мостом вода Гиараны, и снова — особняки, бедные кварталы предместий и пустынная загородная дорога…

Кажется, все сегодняшние события и пережитые эмоции ее изрядно утомили, потому что сама не заметила, как задремала, привалившись к плечу Дана. Только слышала сквозь некрепкий сон приглушенные голоса Дана и тетушки. Вроде бы Люциния спрашивала о настоящей Тамирии, а ещё о том, как вышло, что «ненастоящая невеста стала дороже настоящей. Я ведь не ошибаюсь, Адан?»

— Она и есть настоящая, — Дан осторожно обнял ее. — Тэмми не спрашивала, как я к ней отношусь, просто взяла и приворожила. А вот Аурелия не уставала мне напоминать, что она не моя невеста. Она даже думала, что я путаю ее с Тэм, ну как можно их спутать, они же совсем разные?! Она твердила, что нас ничего не связывает, а я влюблялся все больше и вдруг понял, что без нее не смoгу.

Люциния что-то говорила в ответ, но ее слов Аурелия уже совсем не разобрала. И открыла глаза, только когда экипаж подъезжал к поместью, а за окнами сгущались сумерки. Дан поддержал ее под руку, когда выходили из экипажа. Где-то рядом сказали негромкo, что комнаты для дорогих гостей готовы, ужин ждет, а хозяин ждет их после ужина. Аурелия даже не успела удивиться, почему именно в таком порядке. Вышколенный дворецкий — будто единокровный брат тетушкиного Леона — проводил их в роскошную столовую. За огромным столом, пожалуй, можно было потеряться, особенно втроем. Да, эта комната наверняка видела гораздо более многолюдные собрания. Но тетушка только заметила с легкой улыбкой:

— Не удивляйтесь. Лодовико всегда был несколько… экстравагантным и склонным к излишествам. Но это не умаляет его достоинств как одного из сильнейших менталистов и предсказателей королевства. С многолетнем опытом практикующего сновидца при этом.

— Он практикует онейромантию? — удивленно спросила Аурелия. — Читает будущее по снам? — В ее времени ментальщики откровенно опасались углубляться в этот раздел работы с сознанием: слишком сложно и опасно, заблудиться в чужом сне — прямая дорога к сумасшествию. Да еще и для внятных предсказаний нужно обладать и волей, и логикой, и смелостью, что уж там. При подобной работе в игру вступали тысячи тысяч вероятностей, в которых онейромант должен был найти самую жизнеспособную. А потом, после почти запредельного риска, вполне мог столкнуться с тем, что заказчик гадания окажется не готов принять результат.

— И не только будущее, — кивнула тетушка. — Признаться, именно с будущим он работает крайне редко. Его сложно назвать фаталистом, но все же играть с судьбой он не любит. Однако ваш случай показался ему исключительно интересным. Так что Лодовико нам поможет. «В меру своих скромных способностей», — снова улыбнулась Люциния, видимо, цитируя этого во всех отношениях необычного господина.

— Такое возможно? — с крайним удивлением спросил Дан. — Никогда не слышал ни о чем подобном. Как можно извлечь из моего сна что-то, о чем я и сам не знаю?

— Недостатки твоего домашнего образования, — вздохнула Аурелия. — Если хочешь, я потом расскажу, но рассказывать придется очень долго. Начиная с теории инфополя как основы достоверных предсказаний. И работы со всеми уровнями сознания и подсознания.

— Честно признаться, в загадочных «инфополях» я тоже не разбираюсь. Может быть, они откроются нам лишь в будущем. Но основы менталистики лучше знать каждому. И, как мы выяснили вот только чтo в экипаже, вам, Адан, такой пробел в знаниях мог принести немало неприятностей. Но, думаю, в Академии это быстро поправят. Архимагнус как раз нежно привязан к этому разделу магических наук. Лодовико — один из его лучших учеников. Что ж, раз с ужином покончили, пойдемте.

Лодовико ждал их в… гостиной? Аурелия скорее назвала бы это рабочим местом менталиста-снoвидца. Плотно задернутые шторы и ароматные свечи создавали здесь приятный полумрак, в котором терялись лица. Манили прилечь мягкие даже на вид диваны с пухлыми спинками, кушетки, усыпанные небольшими подушечками разных форм и расцветок. Дополняли атмосферу хоровод неярких разноцветных огоньков под потолкoм и таинственный дымок над курильницами.

— Прошу вас, устраивайтесь, — и голос у Лодовико оказался под стать этой комнатке: мягкий, обволакивающий и усыпляющий. — Устраивайтесь так, чтобы вам было удобно заглянуть в себя, чтобы ничто внешнее не oтвлекало. Мы поговорим немного, а потом вы заснете.

— Спать прямо здесь? — удивился Дан.

— Конечно. Вас ждет не просто сон, а путешествие во времени и пространстве ради того, чтобы раскрыть тайну.

Пока тетушка Люциния рассказывала сновидцу историю владельцев звездного изумруда и передавала шкатулку с кулоном, Аурелия решила не отказывать себе в маленьких удовольствиях: скинула туфли и с ногами забралась на широкий мягкий диван. И зажмурилась, чуть не утонув в его ласковых бархатных объятиях. Это чудовище нельзя было ставить ни в одной приличной гостиной, если хозяин, конечно, не желал получить к исходу вечера нескольких похрапывающих гостей. Но здесь диван был поистине на своем месте. Опершись на такой же бесчеловечно мягкий подлокотник, Аурелия протянула руку Дану — рядoм стояло такое же невыносимо притягательное кресло — казалось, только сядешь, и тут же уснешь.

Дан, кажется, понял все о коварстве этой мебели с первого взгляда, потому что присел на самый краешек и расслабляться не спешил. Но пальцы с Аурелией переплел с явным удовольствием.

— Не жди ничегo особенного, — сказала она. — Ты просто заснешь и увидишь сны. Но сначала наверняка будет настройка. Мы с тобой, сэн Лодовико, — кстати, фамилии мага они так до сих пор и не узнали — он не счел необходимым представиться, — и кулон, как нечто, связанное с нами обоими, должны настроиться друг на друга. Почти как на наших занятиях. Только без прикосновений. Как именно — каждый менталист выбирает сам.

— А мы? Можем… прикасаться? — спросил Дан, чуть крепче сжимая ее руку.

— Почему нет? Это наш способ настройки, уже проверенный.

— Мне выйти, Лодовико? — услышала Аурелия вопрос Люцинии.

— Как хочешь, дорогая. Думаю, ты никому из нас не помешаешь. К тому же все случившееся связано с твоей семьей. Не уверен, что ты сможешь и сама все увидеть, но, возможно, отголоски…

— Тогда я останусь. Адан, Аурелия, вы не возражаете?

— Нет. Я думаю, вы имеете полное право присутствовать, — ответила Аурелия. Дан тоже не возражал, и послe того как тетушка расположилась на одном из маленьких симпатичных диванчиков, Лодовико заговорил. Голос его звучал так плавно и мягко, так успокаивающе, что даже если бы Аурелии вздумалось сопротивляться его воле, она бы вряд ли сумела без заранее выставленных ментальных блоков, да еще напитанных немалой силой. А может, не сумела бы и с ними, как знать.