Чтение онлайн

ГЛАВА 22

Первым, что увидела Аурелия, открыв глаза, были цветы. ?ассыпанные по подушке и простыне стебли с мелкими листочками и чуть привядшими гроздьями сиренево-розовых сoцветий. Ночные фиалки? Пахли так насыщенно и сладко, никаких духов не надо. При мысли о духах следом сразу потянулись смутные воспоминания. Об этом запахе. И о Дане, который непонятно как оказался рядом среди ночи. Как-как, вероятно, принес эти самые фиалки. А дальше… Аурелия попыталась перевернуться на спину и хмыкнула. Ну да, дальше никто никуда не ушел.

Осторожно, стараясь не разбудить, она села, собрала цветы в растрепанный букетик — жаль, после ночи без воды и без магии они вряд ли долго протянут. Положила на край кровати. Дан спал на другом краю. И даже во сне старался занять как можно меньше места. Да ещё и в одеждe. Интересно, это он вроде как приличия соблюдал или решил не рисковать? Как только на пол не сверзился на таком благонравном расстоянии?

Вдруг остро захотелось улечься обратно. Притиснуться к нему, подремать еще, а потом воплотить какую-нибудь до ужаса романтическую чушь вроде совместного утреннего пробуждения. Но спать, как назло, больше не хотелось. Особенно когда некоторые так нагло, расслабленно и соблазнительно дрыхнут прямо перед носом. Дo сна ли тут, в самом деле?

Она устроилась удобнее, подобрав под себя ноги, и, упираясь в матрас ладонью, склонилась ниже. От Дана пахло фиалками, да теперь от всей кровати наверняка ими пахнет. Даже пионы Руиса как-то померкли, стоят себе в вазе на столе и сюда не дотягиваются. Все верно, в ее постели им точно делать нечего, пока есть другие активные претенденты. И ещё немного, едва уловимо… лошaдью? Ночные верховые променады становятся прямо-таки традицией. Прогулялся верхом, нарвал цветов, влез в чужое окно и завалился спать как был, спасибо хоть разулся. Идеальный план для настоящего сэна. Хоть сейчас в пособие «Как покорить красотку твоей мечты». Аурелия, не сдержавшись, фыркнула. Ну да, а когда красотки, такие соблазнительные и едва одетые, готовы впечатлиться и упасть в объятия, настоящие сэны изволят дрыхнуть, утомленные ночными подвигами. Нет совершенства в этом мире, ни в будущем, ни в прошлом.

Она на пробу осторожно расстегнула пуговицу на его рубашке, потом ещё одну, и еще, добралась до пояса и вернулась выше. Скользнула рукой под разошедшуюся ткань, погладила, едва касаясь, прислушиваясь к собственным ощущениям и к дыханию Дана. Он, конечно, проснется, ну и пусть. ?лавное, чтобы не принял спросонья за нападение какой-нибудь твари. Интересно, а бывают твари, которые вместо того, чтобы вцепиться в горло, пытаются тебя погладить? Вряд ли.

И тут его лапища на удивление нежно легла на затылок. Прошлаcь от шеи ниже, по спине до поясницы и остановилась еще ниже, в самом стратегически удобном месте.

— Аурелия, — не раскрывая глаз, довольно пробормотал Дан. Интересные у него… способы узнавания на ощупь. — Доброе утро?

Привлек ее к себе и, не дожидаясь ответа, нежно приник к губам. Или это и есть ответ? Потому что на его поцелуй хотелось отвечать гораздо больше, чем на банальное «доброе утро», пусть даже оно и правда сегодня доброе.

Целовал, а наглые лапищи тем временем жили своей жизнью. Одна гладила бедра, сначала сквозь тончайший батист рубашки, а потом, видно, и эта преграда показалась чрезмерной — задрал. Вторая запуталась в ее волосах и, лаская, перебирала пряди.

— По-моему, кто-то ночью забыл раздеться, — сказала Аурелия, слегка отстранившись, когда елозить голой кожей по его одежде стало совсем уж некомфортно. Тем более, что некоторые части уже так заметно выпирали, что игнорировать их и дальше не стоило. — Тебе не кажется, что пора это исправить?

— Пора, — согласился Дан, но вместо того чтобы добраться до собственных штанов, остановился на полпути и начал ласкать ее грудь. Это что, не смог пройти мимо?

Хм, нет. Это была, оказывается, кратковременная остановка, что-то вроде визита вежливости. До штанов он все-таки добрался, а дальше началась какая-то акробатика. Потому что этот балбес попытался раздеться, не выпуская ее из рук.

— Стой, точнее лежи и пока не двигайся, — Аурелия выпуталась сама, расстегнула на нем брюки и потянула вниз вместе с нижним бельем. — Теперь приподнимись. Сама справлюсь. Надо же как следует рассмотреть, что за ночной гость ко мне пожаловал с букетами наперевес и так удачно оказался в кровати.

— Только рассмотреть? — хрипло спросил он, приподняв бедра и позволяя стащить с себя брюки.

— Сначала рассмотреть, а потом… А потом я подумаю.

Торопиться сегодня не хотелось. Тем более всего Дана, целиком, тоже не терпелось рассмотреть и изучить как следует. А он все еще был наполовину одет.

Она сместилась выше, распахнула рубашку. Волос на груди у Дана почти не было, так, кудрявился темный пушок. Но через этот пушок, от левого соска вниз наискосок тянулись три длинных рваных шрама, один, самый глубокий, в центре. Чьи-то жуткие когти постарались, не иначе. И ведь не вышло залечить до конца, вон какие рубцы остались. Тварь была ядовитая? Или просто вовремя не озаботились?

Аурелия коснулась теплой, чуть шершавой кожи на шрамах, уложила пальцы на каждый — да, конечность у твари была не маленькая — и медленно повела вниз. Дан положил свою лапищу поверх ее ладони и глубоко, прерывисто вздохнул.

— Скажи, если неприятно, я перестану. Но если приятно, лежи смирно и не мешай мне заниматься исследованиями, — Аурелия подняла глаза.

— Приятно, — прошептал он. — Очень. Но я не могу совсем бревно изображать, когда ты такое вытворяешь. Пытаюсь, но не могу.

— Я ещё даже не начинала вытворять, — усмехнулась она. А потом все-таки решила спросить о том, что подумалось еще вчера, во время такого неожиданного, но, надо сказать, крайне возбуждающего использования чайного стола. — Дан, признайся честно, ты ведь не слишком часто бывал в борделяx, да? — Она отвела руку еще ниже и склонилась, прижимаясь губами к самому ширoкому, среднему шраму. С интересом тронула его кончиком языка. Почему бы нет? Отличный способ добиться правды от возбужденного парня. Да еще такой приятный.

— Всего раз, — его лапища переместилась ей на спину, легонько прошлась вдоль позвоночника.

Ну да, что-то подобное она и подозревала. Теперь понятно, откуда эти приступы смущения. Он вроде и виду не показывал, а на загорелой коже заметен только совсем уж яркий румянец, но все же… все же она чувствовала. И самое странное, что это очень возбуждало.

— Наверняка Кайо учил радостям взрослой жизни, — предположила она, не поднимая головы. Надавила языком увереннее и повела вниз, следом за пальцами — чуть-чуть шершаво и тепло. Ужасно приятно. А еще шрам, похоже, был крайне чувствительным местом, потому что Дан, хоть и пытался лежать смирно, но реагировал — вздрагивал от касания языка, напрягался, когда она легонько дотрагивалась губами, задерживал дыхание, когда смещалась ниже. — Это был первый опыт?

— Думаешь, девчонки от меня шарахались? — попытался поддразнить он, но сбившееся дыхание и откровенное блаженство в голосе все портили.

— Думаю, девчонки должны были виснуть на тебе пачками, — честно сказала Аурелия. — Но то ли тебе было не до них, то ли… что? — она почти добралась до конца шрама и остановилась — совсем немного ниже, и можно прижаться к животу… и не только к животу.

— Мы тискались, — сказал Дан напряженно — тоже понимал, что она остановилась не случайно. — Иногда. Но в Сеталье… девчонки хотят замуж. А я… Только с одной… — И все-таки не выдержал: — Пожалуйста, продолжай.