Чтение онлайн

От чего она заводилась сильнее — от его неловких oткровений, оттого, что честно старался сдерживаться и позволял ей себя мучить, или от таких вот высказанных и невысказанных просьб — Аурелия не знала. Наверное, от всего вместе. А ещё хотелось спрашивать дальше — о чем угодно, обо всем на свете, и чтобы он вот так же честно, бесхитростно отвечал.

— С одной наверняка под каким-нибудь ужасно романтичным стогом и с колючей соломой в самых ответственных местах, — она приподнялась, взглянула на него насмешливо. — А вот теперь, мой героический сердцеед, я готова вытворять.

Так много всего сразу хотелось рассмотреть. Кожа на бедрах и животе тоже смуглая, но все же светлее, без загара. Ну да, голым по лесам за тварями он наверняка не бегает. А зря, не перед тварями, конечно, но перед девчонками Сетальи пробежаться стоило бы. К тому заветному стогу целая очередь бы выстроилась, и всем было бы плевать на колючки. Некоторые ее знакомые столичные герои-любовники за такое тело душу бы продали. Поджарое, сильное, да еще и отзывчивое до мурашек.

Она ласкала его быстрo и уверенно, ловила каждый резкий выдох и сдержанный стон, перехватывала откровенно плывущий и восторженный взгляд, угадывала немую просьбу: «не останавливайся!»

— Хочу тебя, — простонал он. — Создатель, что ты творишь… со мной.

А ведь мог бы прекратить страдания одним махом — схватить, бросить ее на постель и сделать все по — своему. Но она попросила лежать смирно, и он терпел. От этих мыслей тянуло улыбаться. А ещё распирало от нежности. И при этом невыносимо сильно хотелось продолжать. У нее хватало опыта, особенно после Винсенто, с которым почти год безуспешно пыталась выстроить человеческие отношения в постели и вне ее, но сдерживаться дальше и мучить Дана — это будет уже больше похоже на пытку, чем на удовольствие.

И она — наконец-то! — просто разрешила себе не сдерживаться.

Когда отдышалась и смогла немного расслабиться, со стоном упала на кровать. Дан пригреб ее к себе, обнял, зарылся лицом в волосы. Сказал тихо:

— Ты пахнешь фиалками.

— И тобой, — фыркнула Аурелия, прикрывая глаза. — Тобой теперь больше.

— Мне это нравится, — в его голосе чувствовалась улыбка. — Надеюсь, тебе тоже. Доброе утро, Аурелия. Знаешь, говорить тебе «доброе утро», лежа вот так, после такого… пробуждения, да. В общем, намного лучше, чем когда мы встречаемся только за завтраком.

— Надеюсь, ты больше не считаешь, что невеста должна беречь себя до свадьбы, а жених — бегать от нее по борделям? Как по мне, абсолютно нерациональное использование и невесты, и жениха. — Кстати, Тамирия тоже не слишком-то себя берегла. Но упоминать о ней в такой приятный момент было как-то неправильно.

— Ты говорила, что у вас не так, — согласился он. И вдруг спросил: — У тебя был жених?

Голос дрогнул, будто он боялся и ответа, и самого вопроса, но не спросить не мог. Вот еще ревности к прошлому ей не хватало… или это не ревность? Он внезапно осознал, что у нее могли быть там, в будущем, серьезные отношения? Уже после того, как сделал предложение? Ну да, все по удивительной логике Адана Агидара. Она улыбнулась и открыла глаза. Дан лежал на боку, опираясь на локоть, и вглядывался в нее… настороженно, пожалуй, и немного… потрясенно? Вот так и выглядит осознание во всей красе.

— А что, если я там была замужем? Такая идея тебя в голову не приходила?

– ?сли бы ты была замужем, ты бы не папой через слово угрожала, а мужем.

— Когда папа — начальник королевской службы безопасности, а муж, к примеру, вроде Руиса, финансист, или мастер-артефактор? Ты уверен, что стоило бы пугать похитителей не первым, а вторым?

— Не знаю. Но только все мои знакомые девчонки, кто уже замужем, в первую очередь, если вдруг что, вспоминают о муже, а не о родителях. Хотя, конечно, — он усмехнулся, — ни у одной нет такого выдающегося папы — начальника службы безопасности, да еще и королевской.

— Вот именно, поэтому твои девчонки ничего не доказывают.

— Хорошо, — он нахмурился, — я спрошу по-другому. У тебя кто-тo там остался? Муж, жених? Твой мужчина?

— Мой мужчина, — задумчиво повторила Аурелия, неожиданно испытав что-то вроде сожаления. Можно было уйти от ответа или ответить коротко, но она очень яркo помнила откровения самого Дана, сейчас хотелось быть взаимно откровенной. — Спроси ты полгода назад, я бы сказала да. Но человек, которому нравилось считать себя моим будущим мужем, оказался не способен быть ни мужчиной, ни женихом. Зато для нaс обоих это стало интересным опытом и познавательным экспериментом почти-семейной-жизни длиной в год. К сожалению, неудачным.

— Ты жалеешь? — его лапища, та, которая до сих пор лежала на талии, осторожно погладила по бедру, переместилась на живот. Кажется, скажи сейчас «да», и сделает все возможное и невозможное, чтобы не жалела.

— Жалею, что позволила себе влюбиться, — уcмехнулась Аурелия. — Если бы не этот печальный факт, я бы не пыталась так долго строить то, что построить было невозможно. Жалею, что потратила столько времени и усилий на нездоровые отношения вместо того, чтобы заниматься по-настоящему важным. А больше всего жалею о Бертольде, это его пес, — пояснила она, с щемящей нежностью вспоминая огромную морду и длинные бархатные уши. — Он, в отличие от своего хозяина, способен быть любящим и верным.

Дан долго молчал, только смотрел на нее с какой-то странной задумчивостью.

— И теперь ты не примешь ни мое, ни ещё чье-то предложение, пока не… не проведешь удачный эксперимент семейной жизни?

— О нет, — она рассмеялась, и на удивление этот смех ни капли не горчил, точки давно расставлены, а все, связанное с Винсенто, успело отболеть. У нее было предостаточно времени, чтобы подумать, сделать выводы и оплакать свою наивность, но самое главное — отпустить эту не слишком радужную историю. — Больше никаких экспериментов. Не хочу тратить всю оставшуюся жизнь на пробы и репетиции, а то ведь так можно никогда и не добраться до сути. Но и замуж я не тороплюсь, не торопилась, — уточнила она, — там, дома. Сначала мне хотелось доучиться и получить степень магистра, а дальше — я бы подумала.

— Аурелия, — ей показалось, что он хотел сказать что-то важное — может, прямо тут же, не сходя с места и даже не одевшись, сделать ей очередное предложение? Но передумал продолжать, вместо этого поцеловал. А судя по тому, что нежное начало очень быстро переросло в нетерпеливое и напористое продолжение, он полностью одобрял рациональное использование и женихов, и невест. И они рисковали сегодня окончательно опоздать на завтрак. Но возмущаться или возражать почему-то совсем не хотелось.

ГЛАВА 23

Стеллаж, выделенный для проверенных артефактов, заполнился коробками и свертками уже почти наполовину, так что впору было гордиться собой. Работа шла не то чтобы быстро, зато невероятно увлекала. Правда, до основательной, лабораторной проверки было, конечно, далеко. Приходилось обходиться в основном подручными средствами и минимальным набором распознающих заклинаний. Но Аурелия утешалась тем, что с особо ценными находками, заслуживающими пристального внимания и всестороннего изучения, она сможет разобраться позже, причем в предназначенной для этого мастерской, а не в кладовке.