Чтение онлайн

– Я не хотела оставаться там, боялась, что в любой момент можешь войти ты.

– Понятно, - сказал он, ощутив боль от ее слов. Он слишком поспешил с этим вопросом. Его надо было задать, когда Дукесса поправится и вновь почувствует влечение к нему. Тогда он сможет сдернуть с нее все юбки и предаться любви. Но что, если она не позволит ему этого, а решит продолжить их скандал и выяснение отношений, если...

– Чему ты улыбаешься, Марк?

– Что? А, я думал об ужасном ячменном супе, который Баджи как раз сейчас готовит для тебя. Даже мою кошечку всю передернуло от этого запаха. Она с дикими воплями ринулась из кухни, в то время как Баджи стоял, спокойно помешивая это варево и напевая с довольным видом себе под нос какую-то песенку.

Кажется, его ложь удалась. Дукесса была вполне довольна этим объяснением. Слишком рано говорить ей, о чем он думает на самом деле.

– Лучше расскажи мне теперь, что ты увидела в той книге на последних страницах, которые были вырваны у мистера Боргеса.

Она начала в деталях рассказывать о старом кряжистом дубе, о камнях вокруг него, о колодце и бадье, о мужчинах и женщинах в средневековых костюмах.

Марк слушал ее, казалось, невнимательно, потом вдруг поднялся.

– Куда ты собрался?

Он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз:

– Кажется, мою компанию ты предпочитаешь всем остальным, а, Дукесса? Не волнуйся так, сейчас придет тетушка Гвент и подежурит возле тебя. Она очень обеспокоена твоим состоянием и хочет видеть тебя. Поболтай пока с ней, а я скоро вернусь.

Не прошло и пяти минут, как появилась тетушка Гвент, вся воплощение заботы и внимания. Но вслед за ней в спальню вошла и Вильгельмина в величественном темно-пурпурном платье, оставлявшем открытой ее внушительных размеров грудь.

– О, дорогая Вилли, - обернувшись, заметила Гвент, - вряд ли Марку понравится, если здесь будет много посетителей, он просил навещать ее по одному. Дукесса еще очень слаба!

Широко раскрыв глаза, Дукесса смотрела в лицо, все еще очень привлекательное и даже приятное, если бы не выражение неудовольствия в сочетании с яростной воинственностью. Эта женщина была способна дать отпор любому. Вилли? Это уменьшительно-ласкательное имя вряд ли ей подходило - в нем слышалось что-то веселое, теплое и беззаботное. Оно очень странно звучит в приложении к ней, так же странно, как и имя Тревор.

– Итак, кто-то ударил тебя, оставив без сознания. Какое несчастье! И это в нашем доме!
– сетовала тетушка Гвент.

– Да, кто-то сделал это, чтобы отнять у меня книгу, копию той, что была у мистера Боргеса.

– Ты лжешь, кому была нужна эта дурацкая книга?!

– Но, Вилли, Дукесса больна. Я прошу тебя оставить нас, ей нужен отдых.

– Жаль, что ты не умерла, проклятая шлюха!

– Что?!
– выдохнула тетя Гвент.
– Что ты сказала, Вилли?

– Я сказала, что готова кричать и молиться, лишь бы больше не повторилось ничего подобного в этом доме.

Закрыв глаза, Дукесса отвернулась от Вильгельмины. Понадобилось присутствие Близнецов и Урсулы, чтобы она убралась из спальни.

– Мама, пойдем отсюда. Дукесса должна отдыхать, - произнесла Урсула твердым голосом.
– Фанни и Антония хотят показать тебе новую кормушку для птиц, которую они сами сделали, и я тоже помогала им. Конечно, мы не обошлись без мистера Осло, плотника, но расписали ее без его участия. Она совершенно как та, что была у нас дома в Балтиморе.

– О, отлично! Отдыхай, Дукесса, жаль, что не навеки.

– Вилли!

– Что-нибудь не так? Я лишь пожелала ей отдыхать и набираться сил.

– Идем же, мама!

Когда они наконец остались вдвоем, тетя Гвент сказала:

– Извини ее, Дукесса. У этой женщины была нелегкая жизнь, иногда она срывается.

– Вот как? Возможно, ваш брат выкопал ее из-под руин, прежде чем жениться, или она была сиротой в работном доме? Не перенесла ли она, случайно, оспу? А наверное, мой дядя и ваш брат, этот игрок и мот, поколачивал ее?

– Ах, не совсем так, моя дорогая.

– Она - злобная гарпия, - сказала Дукесса, глубоко вздыхая.
– Хватит, теперь я хочу отдохнуть, хотя и не навеки.

– О каком "навеки" ты говоришь, моя дорогая? Лекарства мистера Баджи заметно помогают тебе, ты уже так изменилась к лучшему... Уксусные добавки делают тебя даже слишком оживленной. Успокойся, пожалуйста!

Глава 19

Когда она проснулась, было уже далеко за полдень. Баджи сидел рядом и улыбался, заметив ее пробуждение.

– Выпей немного воды, Дукесса.
– Он осторожно поддерживал ее голову, пока она делала несколько глотков.

– Ты всегда знаешь, что мне нужно, спасибо, - поблагодарила она.

Он скромно кивнул.

– Я уже слышал о вторжении американской колонистки от мисс Антонии. Теперь эту особу не будут пускать к тебе. Мы с мистером Спирсом составили график дежурств для него, Мэгги, меня и его сиятельства. Она больше не сумеет ворваться к тебе, Дукесса.

– Я вижу, что тебе уже стало гораздо лучше, Дукесса, - услышала она вдруг голос Марка.

– Сейчас - да, Марк. Если тебе нужно развеять хандру, то можешь без всяких угрызений совести вновь поскандалить со мной.

Он нахмурился.

– Благодарю, но я вовсе не намерен делать этого, тем более в присутствии Баджи. Вместо того чтобы скандалить, я намерен поужинать с тобой сегодня вечером, а завтра утром уже попробовать вытащить тебя из постели.
– Он повернулся к Баджи.
– Куда-то запропала моя Эсми, по-моему, она попробовала вашего ячменного супа и отравилась. Дукесса вяло усмехнулась.

– Это проклятое самодовольное животное не желает и прикасаться к моему супу, - пожаловался Баджи.
– Я поймал ее и хотел ткнуть в него мордочкой, но она выскользнула из моих пальцев. Возможно, она заснула в вашей постели, сэр. Спирс уверяет, что это ее любимое место.

– Может быть, когда-то это и было так, но Эсми отличается тем же непостоянством, что и Дукесса.

– Да, она, кажется, спала со мной прошлой ночью, - откликнулась та. Свернулась у меня под коленками.

– У меня она предпочитает спать на груди, - сообщил Марк.
– Ей нравится зарываться своим чертовым носом в волосы.

***

Марк остался с Дукессой на всю ночь. Он лежал рядом, свободно раскинувшись и обнимая ее.

– После этого происшествия у меня появятся седые волосы, Дукесса. Умоляю тебя никогда больше не покидать ночью своей постели и не разыскивать никаких дурацких сокровищ.