Чтение онлайн

– Что здесь, черт побери, происходит? Почему все молчат, Баджи?

Спирс сказал, обращаясь к Дукессе:

– Мэгги сейчас принесет специально приготовленное печенье, оно успокоит твой желудок.

– Какого черта! Откуда тебе известно, что может успокоить ее желудок?

– Ничего страшного, милорд, - начал Спирс своим важным голосом доброго дядюшки.
– Совершенно не о чем беспокоиться. Просто организм ее сиятельства перестраивается для выполнения совершенно естественной функции.

– Что еще за естественная функция? Разве ты забыл, что ей хорошенько дали по голове две недели назад? Тут вмешался Баджи.

– Дукесса ожидает потомства, милорд. Она носит наследника. Ее позывы на рвоту совершенно естественны вначале и скоро пройдут. Мистер Спирс считает, что недельки через три она будет чувствовать себя нормально. Бывает, это затягивается, но мы все знаем, какой у нее сильный организм, она, несомненно, справится с этим за три недели.

В комнате установилось неловкое молчание. Первой его нарушила Дукесса.

– Со мной уже все в порядке. Пожалуйста, оставьте нас с Марком! Поверьте, это очень важно, прошу вас.

Марк закрыл за ними дверь, поворачивая ключ в замке.

– Как ты себя чувствуешь теперь?
– обратился он к ней.
– Может быть, хочешь что-нибудь поесть?

Она отрицательно покачала головой.

Он видел, что в лице ее нет ни кровинки, глаза расширены, а тело подрагивает от изнеможения.

– Ты знала?
– спокойно спросил он.

– Нет.

– И я должен верить тебе?

– Можешь не верить. Ты ведь знаешь, что все Уиндемы страшные лгуны, включая и меня.

– Ты носишь моего ребенка. Но это невозможно. Эти идиоты наверняка ошибаются. Твоя рвота - это последствия сотрясения мозга.

– Очень хорошо. Успокойся. Да, это невозможно. Только хватит препираться. Это не твой ребенок, я наставила тебе рога. Не забывай о мужчине, который содержал меня в "Милом Крошке".

Марк выглядел растерянным, непонимающим, был похож на человека, в которого угодил выстрел, но он еще не успел почувствовать боли.

– Ничего не понимаю, я был с тобой всего несколько раз, и почти всегда мне удавалось контролировать себя. Женщина не может забеременеть так быстро. Для этого с ней надо быть много, очень много раз.

– Как видишь - нет, это вовсе не обязательно. Он начал нервно расхаживать по комнате. Она с обожанием смотрела на полы его развевающегося халата, смуглые волосатые голени, босые ступни. Как он был прекрасен - этот мужчина. Не хотевший ее ребенка! О, она все же забеременела, ее тело приняло его семя! Интересно, когда это случилось? В ту ночь, когда она утратила девственность, или потом, во второй раз? Хотелось петь, кричать и танцевать.

– У тебя не было месячных с тех пор, как мы были вместе в Париже?

Она покачала головой.

– Проклятие, неужели ты не догадалась, что с тобой не все в порядке? Нет, не может быть, это случилось потом. Назови мужчину, который был с тобой после меня!

– Извини, но я не похожа на тех женщин, с которыми тебе приходилось иметь дело.

– Разве тебе не показалось странным отсутствие месячных, отвечай?!

Она медленно кивнула, глядя ему прямо в глаза.

– Я не хотел ребенка, и ты отлично знала это! Дукесса молчала, хотя его слова разрывали ее. Она делала над собой усилие, чтобы не кричать на него в ответ.

– Ты добилась своего.

После этих в ярости брошенных слов ее лицо из белого превратилось в пунцовое.

– Ах, мужчины так не любят быть обманутыми! Но сами они только так и поступают. Мама говорила мне об этом. Они готовы сделать все, чтобы обмануть женщину, - это для них дело чести.
– Но ее гнев исчез вдруг так же быстро, как и возник. Она даже улыбнулась ему.
– Все, хватит, Марк. Ты станешь отцом, а я - матерью. Я ношу нашего ребенка.

– Нет, я отказываюсь быть послушной пешкой в игре твоего ублюдка-отца! Прости меня, ты ублюдок лишь по рождению, он - по своим проклятым делам! Я не желаю принимать это, Дукесса. Ты слышишь меня? Не верю, что ты беременна. Я не заслужил всего этого, черт побери, не заслужил! Я превосходно жил до смерти твоего отца, до тех пор, пока мне не пришлось стать его наследником. Он свихнулся и передал мне вместо наследства весь свой яд. Ты единственная женщина в мире, которую я не хотел ни за что, ни за какие деньги. Или нет, я хотел тебя, как ни одну женщину, с первого же раза, как увидел. Я был тогда четырнадцатилетним похотливым зверьком. Но я перестал хотеть тебя после того унижения, которому меня подверг твой отец. Ты изнасиловала меня, заставив принять свою девственность! Твою подлую душу бастарда не покоробило даже то, что я называл тебя при этом именем парижской шлюхи! Я желаю, чтобы ты убралась наконец из моей жизни вместе с этим чертовым ребенком!
– Он ринулся в свою комнату.

– Я все поняла. Итак, ты желаешь, чтобы я завтра покинула этот дом?

Он приостановился, держась за ручку двери.

– О, я хочу, чтобы ты убралась отсюда сейчас же! Но выгонять тебя посреди ночи после очередного приступа слишком жестоко. А вдруг ты упадешь со ступенек? Я не желаю, чтобы меня обвиняли в этом, не желаю без конца слышать о тебе!
– Шагнув в свою комнату, он захлопнул дверь.

Какое-то время она смотрела в оцепенении на закрытую дверь, потом медленно поднесла руки к своему животу. Он был еще плоским, но там уже был их с Марком ребенок.

Дукесса лежала, уставившись в потолок, пока не раздался стук в дверь. Это оказались Баджи, Спирс и Мэгги, державшая в руке небольшую тарелку, накрытую салфеткой. Дукесса отступила от двери, давая им войти.

– Попробуй это, Дукесса, тебе сразу станет легче, - говорила Мэгги, подводя ее к креслу возле камина.

Все почтительно замерли, наблюдая, как она откусывает свежеиспеченное печенье.

– Там, внутри, дольки яблока и свежий крем. Это рецепт моей тетушки Милдред, - сказал Баджи.

– Восхитительное печенье!
– похвалила Дукесса.

– Твой желудок успокоился?
– спросила Мэгги. Дукесса кивнула, продолжая жевать и глядя на огонь в камине. Она чувствовала, что они находятся здесь, чтобы успокоить ее и поддержать. Спирс прокашлялся.

– Его сиятельство.., э-э.., очень страстный человек, это прирожденный лидер. Он не привык болтать попусту неизвестно о чем. На военной службе он зарекомендовал себя как превосходный офицер, умеющий вовремя принять правильное решение. Солдаты всегда доверяли ему.

Вслед за ним продолжил Баджи:

– Разумеется, у него горячая голова. Он способен и на необдуманный поступок и может так сгоряча обругать кого-нибудь, что просто на месте столбенеешь. Но успокоившись, он смеется над собой. Мистер Спирс рассказывал мне, каким он был в детстве. Но несмотря на то что Марк всегда был заводилой и лидером, он умеет уважать чувства других.

– Я все знаю, - сказала Дукесса.
– Он одержимый сорвиголова и часто переходит границы дозволенного. Но поймите наконец - Марк не желает ребенка от меня. Он достаточно ясно дал мне понять это только сейчас. И я не думаю, что он изменит свое отношение к этому. Марк не сейчас решил, что не хочет его, а с того момента, как узнал о завещании моего отца. Это никакое не горячее решение, а очередной взрыв...