Чтение онлайн

– Ах, но он же не полный дурак, - сказала Мэгги, нахмурившись.
– Его сиятельство не мог не знать, что после близости с ним ты, Дукесса, можешь забеременеть. Однако это не остановило его, он слишком хотел тебя, это всем ясно.

– Именно так, - поддержал ее Баджи.
– Если он желал тебя, он не может не хотеть ребенка. Марк не так глуп и знал, что должно последовать...

– Вы ничего не поняли!
– резко оборвала его Дукесса. Наступила пауза. Все трое в замешательстве смотрели на нее.

– Вы никогда не поймете, - продолжала она, - и я не в состоянии вам объяснить...

– Несмотря ни на что, - сказала Мэгги, - его сиятельство непременно одумается. Я хорошо знаю мужчин. В конце концов, это его собственный ребенок, и он твой муж, Дукесса.

– Полагаю, ему придется умерить свой темперамент, - согласился Баджи.

– Если он сам не пожелает прийти в чувство, то мы все поможем ему опомниться, - сказал Спирс. Мэгги и Баджи поспешно кивнули.

Дукесса задумчиво произнесла:

– Да, не исключено, что нам придется кое-что предпринять.

– В любом случае уезжать из Чейза ты не должна, Дукесса, - сказал Баджи.

Она молча смотрела на него, погруженная в собственные мысли.

Глава 21

Марк спустился по парадной лестнице и остановился в холле перед входной дверью. Мэгги уже стояла там, окруженная всевозможными саквояжами и картонками. На ее сверкающих рыжих кудрях красовалась красная шляпка с изогнутым страусовым пером, спускавшимся до самого подбородка. Она была в дорожной накидке и нетерпеливо постукивала острым носком элегантного ботинка.

Мэгги поджидала Дукессу, это было ясно.

– Где она, черт побери?!
– взревел Марк.

– Кого вы имеете в виду, милорд?
– спокойно спросила Мэгги, приседая в глубоком реверансе.

– Хватит дурачить меня, девчонка, или я...

– Перестань, Марк. Я здесь и собираюсь навсегда покинуть Чейз-парк.

– Ты никуда не поедешь, черт побери!

– Да? Но кажется, вчера ты достаточно ясно высказал свое пожелание и даже хотел, чтобы я убралась ночью.

– Теперь не полночь, и у меня...

– И у тебя приступ благодушия, а не ярости, - прервала его она. Благодарю, Марк, но я еле дождалась утра и намерена теперь навсегда уехать отсюда. Прощай!

Она развернулась на каблуках и гордо подняла голову - до боли знакомая манера. Но неожиданно споткнувшись об одну из своих картонок, она полетела на пол.

Марк быстро подхватил ее.

– С тобой все в порядке? Отвечай же, черт побери!

– Все в порядке. Надо же, растянуться тут, перед самым выходом.

– Да, именно это и случается, если слишком высоко задирать нос. Как видишь, это не просто шутка, Дукесса. Довольно. Ты никуда не пойдешь отсюда, это твой дом, и здесь ты останешься.
– Помогая подняться, он встряхнул ее. Ты хорошо поняла меня?

– Не совсем, Марк. Возможно, тебе нужно встряхнуть меня еще раз, это прочистит мои мозги.

Он молча смотрел на нее мрачным взглядом байроновского героя.

– Что тебя заставило запеть на другой манер? С чего это Чейз стал моим домом сегодня? Совершенно ничего не понимаю, милорд.

– Это твой дом до тех пор, пока я не скажу, что это не так, а возможно, и после этого. Да, вчера ночью было одно, а сегодня - другое.

– Боюсь, я никогда не смогу понять этого, милорд.

– Я мужчина, и до нас все тяжелее доходит, чем до проклятых женщин. Наши чувства не лежат на поверхности, как у вас. Нам нужно до них еще добраться.

Мэгги насмешливо фыркнула.

– О Боже, - пробормотала вдруг Дукесса с интонациями, которые он знал уже достаточно хорошо для того, чтобы отпустить ее тут же, без промедления.

Она быстро выскользнула в дверь, сбежала вниз по мраморным ступенькам, пролетела мимо ошеломленного садовника, выронившего из рук лопату, и, упав на колени, склонилась над розовыми кустами.

Мэгги с осуждением взглянула на Марка.

– Вы слишком сильно встряхнули ее, сэр Я с таким трудом отчистила ее платье после той утренней прогулки в аббатстве, и теперь, извольте видеть, мне снова предстоит работа. Юбка уже точно в земле и раздавленных червяках, прибавьте к этому...

– Я встряхивал ее не для того, чтобы ее снова тошнило. Мне нужно было втолковать ей необходимость остаться. Сэмпсон! Ах, ты уже здесь, пришел полюбоваться этой сценой вместе с неразлучными Баджи и Спирсом. Собирай багаж ее сиятельства и неси в ее комнату. И поживей! К моменту ее возвращения все картонки должны исчезнуть.

Мэгги снова фыркнула.

Марк вышел в сад. Стояла прекрасная летняя погода. Небо было ясным, лишь небольшие белые облачка были разбросаны кое-где. Запах скошенной травы наполнял воздух.

Он подождал, когда у жены закончится приступ, и на руках понес ее по лестнице, затем через холл мимо слуг и тетушки Вильгельмины, удивленно поднявшей брови и прошипевшей вслед.

– Надеюсь, на этот раз ее уже пристукнули окончательно?

– Вовсе нет, с ней все в порядке. Доброго утра вам, тетя Вильгельмина! весело откликнулся Марк.

– Мама, - услышал он позади себя голос Урсулы.
– Ты не должна говорить такие ужасные вещи. Дукесса здесь хозяйка.

– Ах, что я такого сказала? Всего лишь поинтересовалась, что произошло. Я испугалась, что ее, возможно, опять стукнул кто-нибудь.

– Мне не по вкусу ее шутки, Марк, - проговорила Дукесса.

– Мне они тоже не очень нравятся. Но сейчас ты должна быть спокойной и ни на что не обращать внимания. Слушайся только меня!

Он донес ее до спальни и уложил в постель. Дукесса сделала несколько глотков воды, но ее желудок этого не хотел - снова перед глазами побежали мутные волны.

– Мэгги, - услышала она его голос уже за дверью.
– Принеси ей ваших бисквитов или печенья. Наверняка они есть в запасе. Быстро!

Не прошло и трех минут, как она уже жевала печенье с корицей, довольно вздыхая, но не отказываясь при этом выяснять отношения с Марком.

– И все же почему ты вдруг изменил свое решение? Испугался суда какого-нибудь викария? Думаешь, все только и будут говорить о том, что ты выгнал свою жену?

Он молча принялся расхаживать по комнате, от постели до кресла в углу и обратно.