Чтение онлайн

– Даже преступники?
– Энн изумленно уточнила.

– Ничего, сейчас мы все по одну сторону!

Мы потратили лишние пять минут, выпуская всех из своих камер. В тюрьме стало слишком тесно и многолюдно. Кто-то хватал что поувесистее и стремился на выход, кто-то лез через мой проход, кто-то едва ли не в воздухе растворялся. Но никто не спешил освобождать притворягу.

– Туда!

Рассталкивая всех локтями, Энн уверенно тащила меня по лестнице наверх. Я шла следом, держась за руку девушки. Оказалось, что над нами тоже были камеры. Только решеток не было, зато были тяжелые металлические двери. Узнать, кто скрывается за ними, казалось невозможным.

– Ты думаешь, что Генри где-то здесь?

– Да. Нас сразу разделили. Я еще на первом допросе поняла, что стоит ждать какой-то подлости или обмана. Знала это!
– Энн всхлипнула и, убедившись, что на этом этаже нет никого, принялась подбегать к каждой двери и барабанить по ней кулаками.
– Генри? Генри, ты тут? Генри, не молчи! Генри…

Я присоединилась к поиску. Время неумолимо ускользало. Его оставалось не так много, чтобы… чтобы искать несчастного Генри. Но и бросить его нельзя! Только он мог помочь с братом Эндрю. Иначе мы просто не справимся.

– Генри? Генри, ты тут?
– я застучала в очередную дверь.

– Хелен?
– слабый мужской голос прозвучал для нас музыко.
– Энн?

На подборку ключа ушло еще несколько драгоценных минут. Энн рванула на себя дверь, в камере было душно и темно. Генри лежал на сырой соломе и тихо постанывал. Я, конечно, не хирург и не терапевт, но сразу поняла, что с ногами что-то не то.

– Энн, нам придется тащить его с собой.

Это сильно усложняло задачу. Как и усложняло выход из тюрьмы. Час от часу не легче!

53. Вой, не вой, а побег по расписанию

Вой собаки Баскервилей казался оперной арией по сравнению с моим воем. Выла я увлеченно, выдавая в каждой руладе всю соль, перец и ядреный кайенский перец эмоций. Энн мне вторила тонким поскуливанием, потому что тащить раненного Генри - та еще задачка. Он, конечно, нам пытался помочь, подгибая и волоча за собой ногу. Вторая оказалась еще в состоянии служить своему владельцу.

Выползать через главный вход оказалось плохой идеей. Мы ничего не могли поделать с паникой и прочим. Так что вернулись мы обратно в подвал.

Лживый Генри уже осыпался как старая новогодняя елка и теперь бесполезно шумел решеткой. Тряс дверью, пытался обломком чего-то странного вскрыть замок. Но все было бесполезно.

Едва ли не прижимаясь к стене, мы ползли вдоль нее. Осторожно шли, стараясь, чтобы никто до нас добраться не мог. Странный Генри, обитавший в клетке, напоминал облезшего старого пса. Личина висела лохмотьям. Незнакомец был среднего возраста, с уже заметной проплешиной на голове. Я только диву давалась, что такого было в этом мире. Одними маджестиками тут дело не обошлось. Неужели есть что-то еще? Какая-то магия? Зелья? Вдруг что-то подобное в тех пузырьках, что мы нашли с Морган?

Ответом на мой вопрос послужили странные зрачки незнакомца. Они напоминали змеиные, а веко было не горизонтальным, а… двойным что ли. Как у рептилии!

Да, это еще один ребенок кровосмесительных экспериментов. Наверное, есть какой-то маджестик, обладающий подобным свойством. Я ведь не всех маджестиков изучила, не всех знаю.

– Куда нам?
– Энн крутила головой и была готова проклинать такого мимикрирующего подлеца.

– Куда угодно, лишь бы быстрее!
– Генри взмолился, обливаясь потом.
– Я больше так не могу.

Я молчала, упрямо всех ведя к окну с решеткой. У меня остались еще бутыльки с кислотой, поэтому решила убрать все перекладины. Это заняло какое-то время.

– Это все напрасно! Вам не уйти!

Поддельный Генри едва ли слюной не исходил, протягивая к нам руки. Так хотелось дать чем-то тяжелым по этим самым рукам и не только им. Можно и по котелку. От души! У меня даже глаз дергаться начал от плохо сдерживаемых эмоций.

У-у-у!

– Мы вас найдем. Всех найдем! Вы будете с-с-страдать!

Первыми нервы сдали у Энн. Она осторожно прислонила Генри к стене и, пока тот не очнулся и не завалился на бок, подняла с пола какой-то камень и прицельно его кинула в орущую жабу, по ошибке называемую человеком. Попала почти между глаз. Легкий треск был заглушен грязными ругательствами.

– Еще раз рот откроешь… - Энн сжала кулак и погрозила им, намекая, что рту и другим частям тела достанется.

– Что они с вами делали?
– я, сжав зубы, ломала прутья, смягченные кислотой.
– Допрашивали? Или… - сглотнув ком, побоялась посмотреть на друзей.
– Или…

– Допрашивали. Зря только время тратили, - Энн поспешила подставить плечо Генри.
– То, что они хотели узнать… Ни я, ни Генри - мы не знали этого.

– Что они спрашивали? Про маджестиков? Да? Про Уголька, про поместье…

– Они спрашивали про тебя, - Энн мягко перебила меня.
– Про твою семью, про то, откуда ты. Про твой мир.

Я замерла. Опустила руки и зажмурилась, чувствуя сильный укол совести. Из-за меня пострадали мои друзья, пострадали они ни за что. Я настолько захватилась новой жизнью, что даже никому из них не рассказывала про свой мир. Даже Эндрю, хотя он спрашивал.

Как же все это… гадко!

Уронив последний прут на пол, я пыталась понять, как нам с Энн поднять раненого Генри и просунуть его в узкое окошко. Если с размером еще можно было что-то сделать и представить, то с ранами…

– Энн, ты полезешь первой!
– я решительно отчеканила, для остроты момента еще и рукой воздух рубанула.

– Я? Почему я?

– Потому что я сильнее тебя. Не спорь! Ты выберешься на улицу, потом ухватишь Генри за руки. Я буду снизу его держать и помогать. Потом поможешь мне. Только быстро, быстро! Морган нас ждать вечность не будет… - кашлянув, буркнула себе под нос: - Да и города настолько не хватит.

Сказать было легче, чем сделать. Немного уставшая Энн тратила драгоценные секунды на трудный путь к свободе. Я уже не знала, как держать тяжелого Генри и как помогать девушке. Наконец, Энн смогла за что-то ухватиться и перестала болтать ногами в воздухе.

Еще несколько секунд мы потратили на затишье. Только когда Энн убедилась, что рядом никого нет, я стала подтягивать отяжелевшего и ватного Генри к спасительному выходу. Труднее всего оказалось найти точку опору. Раненые ноги плохо слушались, и Генри ни на что не мог опереться. Мне приходилось подставлять плечи и руки, толкать его мешком на улицу. Энн же вцепилась упрямым бульдогом в его руки и тянула на себя.