Чтение онлайн

И я не стала сдерживать улыбку. Встала и подошла к нему, положила руки ему на плечи, а он опустил свои на мою талию. Мы начали двигаться в такт музыке:

— Ты всегда такая молчаливая или только со мной?

Сейчас его голос звучал тише, интимнее, и такой он вызывал желание обнять его крепче или прижаться ближе, или поцеловать, или раздеть, а лучше все вместе. Мы не отрывали глаз друг от друга, словно, кроме нас, больше ничего не существует.

— Ты знаешь мои любимые блюда, но не знаешь, как я общаюсь?

— Я же не общался с тобой раньше, всего лишь приглядывал издалека.

— Как на лекции? Ты не был таким уж незаметным.

— О, там я не скрывался. Считай, зашел поздороваться, — он снова улыбнулся. — И впервые увидел, как в реальности выглядит выражение «метать бисер перед свиньями».

Он закружил меня, как того требовала музыка, заставив прервать контакт наших взглядов, но лишь на несколько секунд. Музыка снова вернула нас друг другу, и взгляды снова обнялись, как и мы.

— А ты невысокого мнения об Уроборосе, — заметила я, прижимаясь к нему в танце все ближе; или это он прижимался ко мне.

— Можно подумать, ты высокого.

Он почти фыркнул в ответ, и по изменению выражения его лица я поняла, что задела за живое. Он стал говорить быстрее и энергичнее:

— У нынешнего Уробороса нет будущего. Тебе ли не знать. Ты ведь обиваешь пороги, чтобы продвинуть новую магическую школу, а что же делают они? Ничего. Только мешают. Ты говоришь им, объясняешь, но они даже не слышат тебя. Не хотят и не будут слышать. Ты стараешься на благо Уробороса, а они — лишь на благо самих себя. Думаешь, я просто так пришел по поводу Бэккер именно к тебе? Я знал, что ты справишься. Только ты. И ты сделала это. Уничтожила всю популяцию. Всего за два дня, если ты не заметила. И когда работа была уже выполнена, что они сделали? Слетелись, словно падальщики, в надежде урвать кусочек твоей славы. Дай я им возможность — они бы в подробностях рассказали, как много труда они в это вложили, а ты в их рассказе была бы в лучшем случае второсортной помощницей, если вообще была бы.

Он снова резко развернул меня, закружил и так же резко прижал к себе за талию, но теперь уже так крепко, что я поняла: танцы закончились. Мы замерли так: нос к носу, и я, поднявшая лицо, отметила, что он выше меня.

Все, что он говорил, меня задевало. Било по больному. И от него это не укрылось.

— О да, я вижу это в твоих глазах, Каллисто. Знаю, не будь ты такой умной, давно подняла бы бунт, чтобы изменить систему. Но ты понимаешь, что так нельзя, и пытаешься добиться власти в рамках законов, чтобы изменить все изнутри, бескровно, лояльно, хотя при этом ненавидишь этих самовлюбленных насквозь прогнивших идиотов у власти, которые ведут Уроборос в никуда.

И от его слов мне было так больно, что я не стала сдерживать свой дерзкий ответ:

— Надеюсь, третий круг существует и ты оттуда. Иначе все, что ты сказал, лишь слова на ветер от того, кто сам ничего с этим не сделал и не пытался.

Его ладони, все еще прижимающие меня к нему, с наслаждением ползли вверх по моей спине, не отрываясь ни на секунду, но после моей фразы он резко и немного зло вжал меня в себя:

— Я никогда не бросаю слов на ветер! Я здесь не из-за Эрики Бэккер. Я здесь из-за тебя и твоих достижений. Королева всего лишь была еще одним подтверждением твоих умений, — его пальцы немного расслабились. — Третий круг заметил тебя и приглядывал за тобой, надеясь пополнить свои ряды. И я здесь, чтобы удостовериться, что ты всё еще та, кем была, когда травила своего наставника. Может, уже пора признаться, что ты это сделала? Клянусь, я никому не скажу.

И снова издевательская усмешка легла на его лицо. У него странное чувство юмора, но я начинаю к нему привыкать. И я лишь хмыкнула.

— И каков твой ответ? — спросил он. — Хочешь стать одной из нас?

Думать сейчас мне не очень хотелось. Его тело — такое крепкое, такое близкое, и он сам не чета всем, с кем я встречалась. Последний раз я испытывала похожее чувство только рядом с Николасом, и с его уходом оно оказалось потеряно, и как я думала, навсегда. Он научил меня многому, и одна из тех вещей, что он говорил мне, это «не принимай важных решений, не осознавая последствий».

— Если скажу «да», пути назад не будет. Но ты сказал слишком мало, чтобы я могла решить. Нельзя же подписывать договор кровью, не читая.

— Мыслить трезво в порыве радости — редкое умение, — он усмехнулся тоже. — Впрочем, не такое уж и редкое для таких, как мы. Ничего особенного от тебя не потребуется, Каллисто.

Его руки снова начали неторопливо гулять по мне, изучая каждый сантиметр тела, и говорил он так же неторопливо, чтобы дать своим рукам побольше времени:

— Ты получишь доступ к нашим знаниям, будешь напрямую общаться с нами. На свои исследования получишь столько ресурсов, сколько потребуется, а также будешь сотрудничать с нами на благо Уробороса. Со временем для прочих ты уйдешь в тень, как мы все, и никто не будет знать, кто ты такая. Вот как я.

— Ты очень занятой человек.

— Ты очень скоро станешь такой же. Если согласишься. Но поверь, в числе твоих дел будут очень даже приятные, — с этими словами его пальцы крепко сжали мои ягодицы, а сам еле заметно прищурился, не скрывая, как ему нравится меня обнимать и трогать.

— Я согласна.

— Даже не сомневался.

Усмешка снова на его лице, а сам он уже тянется к моим губам. И я с удовольствием вцепилась в высокий воротник его длинного камзола, словно не хотела позволить ему отодвинуться. Он схватился пальцами за мои руки, будто собирался отцепить их от своего ворота, но не стал, и просто оставил их там.

Целовались мы долго и с упоением, оба дорвались наконец-то до того, чего так долго хотели. В конце концов он первый начал отстраняться, и я вопросительно посмотрела ему в глаза. Тяжело дыша, он посмотрел на меня и сообщил:

— Сейчас я должен сказать, как я рад, что к нам присоединилась новая сестра. И теперь я должен разговаривать с тобой без издевок и на равных. Даже можно обращаться на «ты».

— Мы и так это делаем весь вечер, — я улыбнулась.

— И ты мне такая, открытая, нравишься, — он потянулся и начал расстегивать пуговички моего платья на спине, приблизился к уху и тише добавил с улыбкой. — Но иногда раздражаешь меня до такой степени, что я хочу тебя прикончить вот этими самыми руками.

Я засмеялась, вот уж в самом деле признание, и начала расстегивать пуговички на его камзоле.

— Не волнуйся, Рихард, ты меня порой бесишь не меньше.

— Замолчи, — сквозь зубы прорычал он, намекая на то, что я слишком много болтаю для такого момента.

С последними словами он нетерпеливо дернул за край моего платья, расстегивая последнюю пуговицу, впрочем, ничего не оторвав.

— Полегче, Рихард, мне еще домой в этом возвращаться.

Я ожидала какого-то ответа от него, но он уже был так увлечен, что ничего не сказал. Его руки жадно схватились за края платья и верхнюю часть опустили на уровень пояса, а губы легли на мою грудь. Давно у меня не было мужчины, я даже начала забывать это приятное чувство, когда он, такой жадный до меня, ласкает меня. Когда он хочет так сильно, что сходит от этого с ума. Когда готов на все, чтобы получить меня, и когда наконец получает, его удовольствие безгранично. Когда он делает это не ради статуса, который я могу дать, и не ради того, чтобы удовлетворить свои извращения, а просто потому, что он хочет меня. Именно меня. Когда он такой же умный, как я.

И вот этот последний параметр для меня не менее важен, чем остальные. Да, я — гений в своей области. И он — гений в своей. И каждый из нас любит то, чем занимается. Я наконец-то не одинока. И перед ним, в отличие от других, могу не скрывать саму себя и даже открыто гордиться этим, не пытаясь замести свои достижения под кровать, лишь бы никто не заметил. Это всегда было моим пунктиком. Я должна была молчать, чтобы не вызвать зависти, ибо зависть магов второго круга опасна. Вместо того, чтобы обойти меня честным путем, они свои средства и возможности, скорее, пустят на месть. Я так глупо не поступаю. Не более, чем нужно, чтобы они не посчитали, что можно кататься у меня на шее. И мне эта грызня порядком надоела. Надеюсь, все остальные члены третьего круга такие же, как я и Рихард.