Наставница
Шрифт:
А пока я наслаждалась его губами, его ласками и жадными ладонями. И мне ужасно хотелось самой коснуться его кожи. Мои пальцы забрались ему под рубашку и легли на пресс. Мышцы под пальцами были приятно напряжены, и в это момент он слегка прикусил мне сосок, отчего я зашипела сквозь зубы и впилась ногтями в его кожу. Ему явно было больно, он отпустил мою грудь из губ, выпрямляясь, агрессивно глядя мне в глаза, однако расширенные зрачки однозначно говорили о степени его возбуждения. Его пальцы схватились за мои соски. Сначала нежно, но уже через секунду сжали их до легкой боли, но именно от этой агрессии во мне что-то щелкнуло. Дрожь возбуждения пронеслась по телу, заставив сжаться пальцы на ногах. Теперь уже я, впадая в ярость, рванула за края его рубашки, выдергивая ее из штанов и распахивая. Схватилась за его плечи, впиваясь ногтями в кожу, потянулась к его уху, чтобы приласкать губами, но кажется, сейчас я не вполне управляла собой, потому что обведя языком, я сразу прикусила, и сделала это, судя по ответному шипению Рихарда, болезненно.
То, что мы с ним сейчас друг с другом делали, вообще было болезненно, но эти ощущения так четко вплелись в нашу игру, словно им тут самое место, превратив обычный секс в бешеную борьбу двух диких животных. Это уже не танец мангуста со змеей, это открытая схватка за доминирование между двумя хищниками с острыми когтями и клыками, и нежность, что была в начале, улетучивалась быстро, как дым.
Рихард одной рукой резко прижал мои бедра к своим, заставляя меня ощутить, как он возбужден, а затем сразу сделал шаг к столу. Я не ожидала такого маневра и вцепилась в него пальцами, несмотря на то, что он и так крепко меня держал. Он воспользовался этой секундой моего замешательства, чтобы второй рукой просто смахнуть с части стола приборы и еду. И вместе со звоном разбивающихся бокалов и тарелок он подхватил меня обеими руками и почти бросил спиной на стол.
— Дверь! — возмутилась я, растеряв всю свою красноречивость, как и он.
Не хотелось бы, чтобы на шум сюда сбежались официанты. Рихард не был доволен, что я его отвлекаю, он положил мне ладонь на грудь, прижимая к столу, будто я собиралась сбежать, и позволил себе потратить лишь секунду на взмах пальцев, магией воздуха закрывающих задвижку на двери.
Единственное, за что я могла уцепиться из такого положения, это его пояс и штаны, что и сделала. Он повернулся обратно ко мне, перехватил за запястье эту руку и резко отдернул ее в сторону, а второй отпустил меня и сам расстегнул ремень, освобождая свой мужской орган, ко всему давно готовый. Я потянулась свободной рукой к той, что была зажата в его пальцах, но он перехватил и вторую, агрессивно прибив оба мои запястья к столу у головы, и навис надо мной. Секунду посмотрел мне в глаза, наслаждаясь своим положением победителя, а затем снова впился в мою грудь.
Теперь это ощущалось совсем иначе, нежели в начале: острее, сильнее, более возбуждающе. Да и сам Рихард был куда как менее нежен, и я видела, что ему это нравилось. Он слетел с катушек и останавливаться не собирался. Как и я. Мы просто оба отдались во власть своим желаниям. Я сжимала пальцы в кулаки, стонала, впиваясь ногтями в свои же ладони. Все происходило быстро и в то же время долго. Он еще не касался меня между ног, но там уже все горело. Я попыталась сжать ноги, но коленями уперлась в его бедра, что не дали мне сомкнуть их. И он посчитал это сигналом, отпустил мои руки, ухватился за бедра и вошел резко, яростно.
Я уже давно была готова его принять, и теперь он наконец облегчил мои страдания, позволив ощутить его внутри. Не раздумывая, он начал двигаться во мне, и я вцепилась в руки над его запястьями. Под моими пальцами оказались крепкие донельзя напряженные мышцы, в которые так и хотелось вонзить ногти посильнее, и я не стала сдерживаться. Да я вообще не думала сейчас, отключила разум, полностью отдавшись инстинктам. Ногти впились в него, причиняя боль, но он не отпустил мои бедра, наоборот, только сжал крепче, начав вбиваться в меня еще яростнее. И я хотела именно этого. Застонала, кончая. Мир взорвался, меня трясло, и я не могла и не хотела останавливаться, хотела продолжать ощущать это безумие удовольствия. И он, будучи со мной на одной волне, вбился глубже и сильнее, сжал зубы, тихо сдавленно рыча, кончая вместе со мной.
Я устало осталась лежать на столе, когда он начал выходить. Разум постепенно возвращался на законное место, и я отпустила руки Рихарда, медленно и аккуратно разжав закостеневшие от напряжения пальцы. Рихард отпустил мои бедра и стоял сейчас, опираясь по бокам от них на край стола. Несколько секунд его словно не было здесь, он был в глубине своих мыслей, осмысливая то, что только что произошло. А затем он приподнял подбородок и окинул меня таким взглядом, каком я обычно смотрю на успешные результаты своих трудов: гордо и немного самодовольно. И протянул мне руку, не двигаясь с места:
— Вы в порядке, госпожа Хадзис?
В смысле «госпожа»? Мы что, опять на «вы»? Я уставилась на него, не сразу сообразив, что он просто, как обычно, шутит. Заметив выражение моего лица, он улыбнулся шире и добавил уже более добродушно:
— Каллисто.
Я выдохнула и недовольно закатила глаза со смыслом «опять ты за свое», принимая его руку:
— Я в порядке.
Вот только хоть Рихард и потянул меня на себя, он все еще стоял вплотную к столу между моих ног. В итоге я сидела в совершенно растрепанном виде, почти упираясь в него обнаженной грудью, а ладонями — на стол по бокам.
Он бросил взгляд на один из осколков на краю стола поодаль от нас и с усмешкой произнес:
— А мы прекрасно постарались.
О да, прекрасно! И я с удовольствием бы повторила. Нет, конечно, я была полностью удовлетворена и ощущала себя слегка пьяной от счастья, мне было очень легко, но я хотела еще! От такого сложно отказаться. Тем не менее, для начала мне стоило бы привести себя в порядок. Вот только сделать это сейчас не получалось — он все еще стоял у меня между ног вплотную к столу и щеголял распахнутой рубашкой, совершенно не стесняясь своего голого торса.
— Я могу встать и поправиться, Рихард? — не то чтобы я в самом деле спрашивала, конечно могу, я просто таким образом просила его отойти.
Он посмотрел на меня хитрющим взглядом:
— Кажется, нам забыли принести десерт.
Вообще-то не забыли, но я понадеялась, что он намекает на продолжение ужина, и улыбнулась, решив подыграть ему:
— На что это вы намекаете, Рихард Кросс? — я ответила таким тоном, которым обычно говорят «ах ты шалунишка».
— Я вполне открыто призываю к вашему чувству долга и гостеприимства, госпожа Хадзис, чтобы вы пригласили меня на чай и угостили десертом, раз уж самый лучший ресторан в городе на это не способен.
Я расплылась в еще более широкой улыбке и своего мнения скрывать не стала:
— Я как раз подумывала над этим.
— Великолепно! — он наконец отодвинулся и снова протянул мне руку, чтобы помочь слезть со стола. — В таком случае не вижу больше смысла терять здесь время.
Мы продолжили наше приятное общение, если его можно так назвать, у меня дома. Несколько раз. Ночь выдалась прекрасная, и сна в ней было вряд ли более четырех часов, и те с перерывами. Но несмотря на это, я проснулась с ощущением, что уже очень давно так хорошо не отдыхала. И очень давно никого не подпускала так близко к себе. Похоже, это связанные вещи.
Рихард еще спал, когда я проснулась и довольно потянулась. Разумеется, мы оба сейчас были без одежды. Кстати, платье мы мое в порыве страсти все-таки порвали. И его рубашку тоже, но в этом не уверена, припоминаю лишь, как жалобно она трещала под моими ногтями. Потянувшись, я перебралась на край кровати у изножья и села к Рихарду спиной, опустив ноги на пол и довольно прикрыв глаза, подставив утреннему солнцу лицо, с удовольствием вспоминая все, что было вчера.
— Удивительно, — оказывается, он не спал. — И как так случилось, что именно с этого ракурса я вчера тебя не видел?