Чтение онлайн

— Мне кажется, я должен проверить ваши подсчеты, — сказал Гей. — Держа листок Деспарда с подсчетом голосов в вытянутой руке, он сличил каждую запись с соответствующим избирательным бюллетенем.

— Вы были правы, — не унывая сказал он Деспарду. — Превосходно. Семь голосов за доктора Кроуфорда. Я должен официально провозгласить его ректором нашего колледжа.

В церкви опять воцарилась тишина. Гей — элегантный, улыбающийся и сдержанный — проговорил:

— Доктор Редверс Томас Арбетнот Кроуфорд!

Кроуфорд встал.

— Я провозглашаю вас ректором этого колледжа! — объявил Гей.

А потом величественно, но очень естественно добавил:

— И поручаю колледж вашим заботам.

— Благодарю вас, господин председатель, — спокойно проговорил Кроуфорд. — Благодарю вас, господа.

Не сказав ни слова, Джего нагнулся над столом вперед, пожал Кроуфорду руку и ушел. Все посмотрели ему вслед. Когда двери церкви захлопнулись, мы встали из-за стола и, окружив Кроуфорда, принялись поздравлять его. Найтингейл засматривал ему в лицо с восхищенной улыбкой.

Кристл сказал:

— Я очень рад за вас, Кроуфорд.

Браун, вежливо улыбаясь, пожал ему руку. Кроуфорд, бесстрастно приветливый и по-всегдашнему невозмутимый, спокойно принимал поздравления. Мне было немного странно слышать, как его называют ректором.

Мы вышли из церкви вместе с Роем и, остановившись у главных ворот колледжа, рассеянно посматривали на обычную уличную суету: женщины покупали в магазинах продукты, спешили по своим делам студенты, красные автобусы казались особенно яркими под низким белесым небом.

— Натянули нам, значит, нос, — проговорил Рой. — Да, старина, к беде заранее не подготовишься — даже если знаешь, что она придет. Я чувствую себя как выжатый лимон.

— Я тоже.

— Интересно, почему нас волнуют чужие заботы? Разве нам так уж важно, кто теперь будет ректором?

— Для Джего это очень важно, — ответил я. — А мы как-никак его друзья.

— Ты прав. По-твоему, нам надо к нему зайти? Мне, знаешь ли, страшновато. Ты заметил, какое у него было лицо?

— Конечно.

— Я боюсь к нему идти, пока он такой несчастный. Утешать — это твое амплуа, старина. — Я понял, что он грустно насмехается и над собой и надо мной.

Вскоре он отправился добывать деньги для своего путешествия, а я вернулся во дворик. У дверей церкви все еще стояло несколько человек, и я подошел к ним. Гей, Браун, Деспард-Смит и Винслоу только что прикрепили к двери объявление; примерно в ярде от них стоял главный привратник.

— Что вы думаете об этом объявлении, Найтингейл? — спросил меня Гей.

— Он не Найтингейл, — сказал Браун.

— Так что вы думаете об этом объявлении? — повторил Гей. — Замечательное, доложу я вам, объявление. Превосходное. Чтобы выяснить, кого мы выбрали ректором, нужно только подойти к дверям и прочитать. Объявление скреплено моей подписью, так что никто не усомнится в его подлинности. У меня, видите ли, весьма четкая подпись. Я считаю, что человек должен гордиться своим именем. Итак, друзья мои, наши выборы прошли без сучка без задоринки. Едва ли можно представить себе столь искусно проведенные выборы. Примите мои поздравления, джентльмены!

— Я четыре раза участвовал в выборах ректора, — сказал Деспард-Смит. — И пятого, я полагаю, не будет.

— Помилуйте! — воскликнул Гей. — Да у нас у всех масса времени впереди! Я думаю, что мне еще раза два придется руководить выборами.

Он шутливо погрозил Винслоу пальцем.

— И никаких послаблений я не допущу, милейший Винслоу. Присягу необходимо произносить полностью, запомните это, сударь мой. Я сумею проследить, чтобы все соблюдали наш Устав.

Винслоу усмехнулся.

— А я решительно протестую! — объявил он. — И мы обязательно обсудим мой протест. Это ритуальное бормотание давно пора прекратить…

Они с Деспардом взяли Гея под руки и, приноравливаясь к его шаркающим шажкам, пошли с ним к главным воротам.

— Всего вам хорошего, — обернувшись, сказал Винслоу.

— Всего хорошего, дорогие друзья! — выкрикнул из-за его плеча Гей.

Когда мы остались вдвоем, я задал Брауну Роев вопрос: надо ли нам повидать Джего? Или он сходит к нему один?

— Вряд ли я помогу ему, — ответил Браун. — Боюсь, что сегодня он предпочел бы не встречаться со мной. Впрочем, не только сегодня, а еще довольно долго, и мне придется к этому привыкнуть — ведь я буду напоминать ему об его несчастье.

Браун говорил спокойно, но с глубокой любовью к Джего. Я понимал, что его дружеская любовь не ослабеет — он был не из тех, кто легко забывает о дружбе. И однако, он остался с Геем в церкви, чтобы проверить, соблюдены ли все ритуальные формальности, — о делах колледжа он тоже никогда не забывал. Сторонники Джего разбрелись сразу же после голосования: их не интересовало, вывешено объявление о победе Кроуфорда или нет, — а Браун считал, что независимо от исхода выборов он должен позаботиться обо всем. Вот и сейчас, стоя у дверей церкви, он сказал:

— Я думаю, ваши коллеги захотят отметить сегодняшнее событие. Пойду распоряжусь, чтобы к обеду было припасено несколько бутылок вина.

До самого обеда я не разговаривал о выборах ни с кем, кроме Кристла, — мы встретились после ленча во дворике.

Кристл холодно посмотрел на меня, не слишком любезно поздоровался и резко проговорил:

— Должен вам сказать, Элиот, что мне очень не понравилось поведение Джего после выборов. Ему не следовало так уходить.

— У него были веские причины для плохого настроения.

— Это-то понятно. Мне тоже на его месте было бы не легко. Ну, а все-таки надо владеть собой.

Пожалуй, он прав, подумалось мне: ему не раз приходилось стойко переносить удары судьбы.

— Я лишний раз убедился, что поступил правильно, — сказал Кристл. — Вы-то со мной не согласны, я знаю. Мне и самому не нравится, что я опомнился так поздно. Но на него же нельзя положиться! Он милый человек, спору нет. А с обязанностями ректора справиться не сумел бы.

Мне не хотелось спорить с Кристлом. Когда мы расходились, он сказал: