Чтение онлайн

«Клауд Страйф» — невысокий, худой блондин. Выглядит едва старше Ноктиса. На деле — ровесник Фэррон. Ноктис дождался, когда тот вышел из её кабинета, и поднялся с ним на лифте. Кэлум весь путь изучал Страйфа. Ниже Ноктиса, возможно, даже уже его в плечах…

Какого дьявола, Фэррон?! Хочешь сказать, в твоём вкусе такая размазня?

Ноктиса ожидаемо раздражало в Клауде всё: и неловкость движений, и какая-то рассеянная улыбка, и не слишком аккуратный для офисного работника внешний вид — не заправленная в джинсы белая рубашка с закатанными рукавами.

— И как она в постели? — зло выдавил из себя Ноктис.

Клауд непонимающе посмотрел на малознакомого парня из отдела аудита.

Ноктис, наконец заполучивший его внимание, пояснил, зло хмыкнув:

— Фэррон?

Клауд напряженно свёл брови, но на его удачу лифт открылся. Он поспешно ушёл, не проронив ни слова и не поддавшись на провокацию.

«Слабак», — с досадой выдавил из себя Ноктис. Он сдавил ладонь в кулак, хотя ему так хотелось врезать Страйфу.

— Он же из техподдержки, — развёл руками Глад, оправдывая свой промах. — Имеет доступ ко всем кабинетам и компьютерам. Ну, это было все равно, что подозревать, что Фэррон спит с кем-то из клининговой службы.

Ещё одно сравнение, которое добило Ноктиса. Он сразу приписал Фэррон какого-то высокопоставленного любовника — слишком красивая, чтобы не пользоваться этим преимуществом. Но после первого же разговора можно было догадаться, что Фэррон чересчур принципиальная, чтобы «продавать» себя.

Не поэтому ли её прошлый начальник и получил по лицу?

— Я просил тебя дать мне полный список всех, с кем она пересекается в офисе, — сквозь зубы проговорил Кэлум. Он злился. Толку-то от Глада, если большую часть информации Ноктис находит сам.

— Ну, так-то Фэррон и с твоим отцом… пересекалась в офисе…

Гладиолус не успел договорить, как вздёрнул голову из-за того, что озлобленный Ноктис прихватил его за ворот рубашки. Да, вспоминать Региса было не лучшей идеей. Но Глада уже достало это странное желание друга следить за Фэррон. Ему хотелось больше времени посвятить Фанг.

Если бы это был кто-то иной — не Амицития, то за подобные слова о Фэррон и его отце Ноктис разбил бы ему лицо. Вот в чем ещё одно его отличие от Страйфа.

Чувствуя почти заслуженный тяжёлый взгляд на себе, Гладиолус смягчился:

— Единственное, что может связывать этих двоих — мотоциклы, — признал он. — В банке только эти двое предпочитают их. Но даже в гараже они паркуются в разных углах.

Ноктис поджал губы и отпустил Глада.

«Единственное, что их связывает». Ему бы хотелось, чтобы это было именно так.

***

На улице стемнело. Ноктис снова остался после рабочего дня один в общем зале отдела. За дверью Фэррон как всегда горел свет. Он собирался зайти к ней опять, чтобы показать, что хренов Страйф ничего не значит. Ноктис не отступит из-за этой преграды.

Весь сегодняшний день он боролся с желанием пойти, разыскать Страйфа и всё-таки спровоцировать его на драку. Единственное, что отвлекало — работа.

Ноктис почти закончил с заданием, которое начальница поручила ему утром. Ему нужно было показать ей результат. Не хотелось опять почувствовать себя идиотом, просто так ворвавшимся в её кабинет.

Кэлум не успел. Фэррон вышла сама, прежде чем он собрал со стола все папки.

Ноктис сглотнул. По силуэту в полумраке было видно, что она переоделась. Значит, собралась ехать домой на мотоцикле. После слов Глада Ноктис испытывал странное чувство ненависти и к этому неодушевленному предмету.

Лайтнинг подошла к его столу. Уже поднявшийся с места Кэлум резко откинул папки на столешницу. Лайтнинг отчего-то почувствовала угрозу, будто Ноктис специально освободил руки. Странная мысль проскользнула в её голове — если бы он привычно сидел, то меньше походил бы на изготовившегося к прыжку зверя. Она остановилась, даже не доходя до светового пятна от его лампы, и сдавила в руке ворот шлема.

— Снова задерживаетесь на работе? — спросила она. Полумрак скрывал лицо Фэррон, и Ноктис не мог понять, действительно ли ему слышатся нотки издевки в её голосе или, наоборот, она холодна как айсберг.

— Уже закончил, — коротко ответил он.

Лайтнинг всё же пришлось сделать шаг, чтобы рассмотреть беспорядок на столе Ноктиса. Папки, которые ей как никому другому набили оскомину за эту неделю. Она не забыла о том, что поручила ему утром, но всё же не до конца доверяла, поэтому параллельно с ним выполняла эту же работу весь день. Увлечённая воспоминаниями о расчетах, Лайтнинг сделала шаг к документам и отложила свой шлем в сторону.

— И какой результат? — спросила она, еле заметно улыбнувшись, даже не смотря на Ноктиса.

Отчего-то его разозлило такое невнимание к себе.

Сука, Фэррон. Опять бумаги и цифры для неё важнее. Он прошлой ночью уже вдоволь налюбовался ею за работой: когда вся её ершистость и твердость характера растворялись перед графиками и формулами, Клэр становилась рассеянной, способной уснуть над документами, почти милой.

Ноктис со странным порывом сделал шаг к Фэррон — уже непривычно близко. Повернул к себе и прижал к столу. Руки его в какой-то момент оказались на её бёдрах. И ему захотелось выругаться сквозь зубы: кожа мотоциклетного костюма сидела идеально, так что под его большими пальцами с невыносимой точностью прощупывались высокие косточки её таза.

Лайтнинг зло посмотрела Ноктису в глаза. На черта приблизилась? Чувствовала же, что он поведёт себя неадекватно. Но от его прикосновения, того, как твёрдо и уверенно он держал её, тепло разливалось внутри. Он знал, что хочет, она…

Лайтнинг понимала, что физически её влечёт к Ноктису. Это какая-то несправедливая комбинация гормонов, которая противоречит здравому смыслу. Запретность чувств по отношению к её подчиненному, сыну её руководителя только обостряла желание.