Чтение онлайн

Однако есть нечто важное, что нам понятно, а именно: согласно Библии, вечный и неизменный (см. III. Б) Бог может непосредственным и личным образом общаться с мужчинами и женщинами в земной истории таким образом, что Бог и люди участвуют в одном и том же историческом процессе. Идея о том, что Бог вечен, говорит о динамичной, бесконечной жизни и истории Бога, которая одновременно включает и явно превосходит всю историю творения. Согласно Библии, пропасть между Богом и Его творением, которая в настоящее время препятствует прямому, реализуемому в истории общению с Ним, не является следствием различия между вечным, неизменным Богом и исторически обусловленным человеком, а скорее следствием различия между святым Богом и греховным человечеством (Быт. 3:22–24; Ис. 59:2).

Неизменность — это еще одно свойство Божьего естества, которое подчеркивалось в христианском учении о Боге на протяжении многих веков. Библия прямо указывает на то, что Бог неизменен (Мф. 3:6; Иак. 1:17). Но, к сожалению, традиционная теология отождествляет неизменность с бесстрастностью или нечувствительностью. Такое отождествление напрашивается лишь в том случае, когда вечность понимается как отсутствие времени (см. III. А). Как только неизменность понимается как нечувствительность, Богу предписывается статичная жизнь, в которой абсолютно исключаются отношения, эмоции, новые переживания и изменения, ибо в противном случае совершенство Бога оказывается под вопросом. При этом отрицается возможность того, что Бог имеет отношение к человеческим переживаниям и истории. Подобная трактовка едва ли оставляет место для исторического понимания великой борьбы между Богом и сатаной (см. Великая борьба II—V) или для реального исторического воплощения Иисуса Христа (см. Христос I. А. 2). Придерживаясь такого учения, классическая теология пошла по пути греческой философии, предав полному забвению библейское учение о неизменности Божества.

С другой стороны, хотя в Библии нет конкретного слова для выражения такого понятия, как «неизменность», она ясно утверждает, что в Боге «нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1:17). Библейское понимание вечности Божества (см. III. А) подразумевает гармоничное сочетание совершенства Бога и Его жизни, включающей динамичные изменения, такие как реальная новизна (Ис. 43:19; Иер. 31:31; Откр. 21:5), эмоции (Исх. 34:14; Чис. 11:33; Втор. 4:24; 6:15), отношения (Лев. 26:12; Зах. 13:9; Откр. 21:3) и даже раскаяние Бога (Исх. 32:14; Иер. 18:8; 42:10). Ясно, что неизменность библейского Бога, Который меняет Свое решение уничтожить Ниневию (Иона 3:4), приняв во внимание положительный отклик ниневитян на проповедь Ионы (ст. 10), нельзя понимать как бесчувственность. Однако тот факт, что Бог меняет Свои решения или раскаивается, не указывает на изменение Его Божественных намерений в отношении людей. Скорее, это говорит о том, что Он приспосабливается к изменениям, происходящим в человеческих мыслях и планах. Кроме того, Библия воспринимает Божественные изменения в их связи с динамичной жизнью Самого Бога, а не в связи с Его сущностью или основополагающими принципами. Другими словами, реальность Бога не изменяется и Он не переходит из менее совершенного в более совершенное состояние. Бог всегда остается тем же (Пс. 101:27, 28; Евр. 13:8).

Согласно библейской доктрине о Боге, движение и изменение в Божественной жизни, которые классическая теология считает невозможными, играют ключевую роль. Более того, воплощение предполагает, что Бог способен не только строить отношения и жить в границах сотворенного времени, но и на личном опыте переживать новые, реальные, исторические события. Воплощение включает реальное, историческое движение внутри жизни Бога, но при этом не требует изменения или развития самого Божественного естества (Флп. 2:6–8). В таком контексте неизменность Бога последовательно изображается в Библии как Его «верность» или постоянство в исторических деяниях. Бог способен что–то делать в истории и изменять Свое решение (Иер. 18:8; 42:10; Иона 3:9, 10), не нанося при этом ущерба Своему совершенству и не проходя через внутреннее развитие от низшего к высшему уровню. В то же время Его вечная верность (Пс. 99:5; 116:2) гарантирует, что Он никогда не изменит Своего решения, но будет всегда исполнять Свои планы (Ис. 25:1); клятвы (Евр. 7:21) и обещания награды (Ис. 61:8), защиты (Пс. 90:14) или наказания (Пс. 118:75) в зависимости от выбора человека. Следовательно, историческая верность — это Божественное свойство, отличающее Бога от людей (Чис. 23:19; 1 Цар. 15:29). Неизменность Бога, понимаемая не как Его бесстрастность или бесчувственность, а как неизменная верность Самому Себе и историческая верность, постоянство и последовательность Его отношения к нам, связанных с нами намерений и действий, есть необходимая исходная предпосылка для таких богословских представлений, как типология, воплощение, крест и великая борьба между Богом и сатаной, раскрытых на страницах Библии.

Такие понятия, как предопределение (IV. Б), творение (IV. В), общее откровение (I. Б), историческое присутствие (IV. Г) и провидение (IV. Д) с разных точек зрения описывают Бога как Того, Кто строит отношения с людьми и Чьей сущностью является любовь (1 Ин. 4:8). Именно поэтому Его природе чужд гнев (Ис. 28:21). Чтобы правильно понять библейские концепции Божьей любви и Божьего гнева, необходимо признать, что и то, и другое присуще Богу, и между ними нет противоречия. Открыв Свою славу Моисею, Бог объяснил, что Он «Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячу родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода» (Исх. 34:6, 7).

Писание утверждает, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8, 16). Оно представляет собой откровение о «Боге любви» (2 Кор. 13:11) и о «любви Бога» (2 Кор. 13:14; ср. с Еф. 2:4) к Его творению. Любовь Отца (1 Ин. 3:1), Сына (Еф. 3:19) и Святого Духа (Рим. 15:30) проявилась не только в деле сотворения Вселенной и взаимодействия с ней, но и в принятии и осуществлении удивительно мудрого и сложного плана спасения. Определение Божьей любви нельзя разрабатывать по аналогии с человеческими представлениями или ощущениями. Смысл любви может определить только Бог посредством прямого откровения. Любовь предполагает отношения в реальном времени. Иоанн ясно показывает природу такой, предполагающей отношения любви, когда отмечает, что «мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4:16).

Однако Божественная любовь есть нечто большее, чем только отношения. Божественная любовь проявила себя тогда, когда, согласно вечному предопределению Бога, «явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего, Бога» (Тит. 3:4), и Отец, а также Иисус Христос, дали нам «утешение вечное и надежду благую во благодати» (2 Фес. 2:16). Любовь Божья самым удивительным и неожиданным образом реализовалась в жизни и смерти Иисуса Христа (Рим. 8:39; 1 Ин. 4:10; Рим. 5:8). Божья любовь является основой не только творения (IV. В), но и спасения. Воплощение и крест Христа фактически показывают, что Божественная любовь — это акт самоотречения ради других или во благо других, даже если эти другие — низко опустившиеся, презренные и недостойные грешники. Писание говорит, что любовь Бога проявилась в том, что Отец отдал Сына (Ин. 3:16; Рим. 8:32; ср. со 2 Кор. 5:21), а Сын отдал Себя (Гал. 2:20; Еф. 5:2; Евр. 9:14). Павел объясняет самоотверженную любовь Сына к человечеству, указывая на то, что Христос Иисус, «будучи образом Божьим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человеку и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:6–8). Принимая это во внимание, неудивительно слышать утверждения Павла о том, что любовь Христа превосходит разумение (см. Еф. 3:19). Из этого следует, что Божественная любовь — это источник (1 Ин. 4:7) и образец (1 Кор. 13) любви, которую должны проявлять друг к другу люди.

То, что библейский Бог гневается на грешников, уничтожая их вечным огнем, кажется несовместимым с Его природой (Ис. 28:21). Однако библейская концепция Божьего гнева не противоречит Его любящей природе. Поскольку Бог есть любовь, Его цель — спасти всех людей. Павел сжато сформулировал этот фундаментальный принцип христианской теологии так: «Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения чрез Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5:9). В ответ на грех человека Бог предложил спасение в Иисусе Христе (Быт. 3:15). Если Бог есть любовь и Его ясное намерение заключается в том, чтобы спасти грешников, возникает вопрос, что может вызывать Его гнев. Согласно Писанию, Бог гневается, когда упорство во грехе (Втор. 9:7; 2 Пар. 36:16; Иер. 7:20–34; 32:31–33; Ос. 12:14; Рим. 2:5; Кол. 3:5, 6) приводит людей к безвозвратному отвержению Его любящего предложения получить спасение в Иисусе Христе (Ин. 3:36; Евр. 6:4–6). Поскольку Бог есть любовь, Он не желает, чтобы «кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (3 Цар. 8:46–51; 2 Петр. 3:9). Божий гнев можно отвратить покаянием (3 Цар. 8:46–51; Иоил. 2:12–14), исповеданием (Дан. 9:16–19), возмещением (Лев. 5:16; Чис. 5:7,8) и ходатайством (Исх. 32:9–14).

Таким образом, гнев Божий утихает, когда люди принимают Его волю (закон) и прощение, безвозмездно предлагаемое всем в Иисусе Христе. Однако упрямо и своевольно отвергая Божью волю и Его любящий дар спасения в Иисусе Христе, грешники ожесточаются в своем сопротивлении Ему, становясь тем самым Божьими врагами. Пророк Наум объясняет, что гнев Бога обрушивается на Его врагов: «Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих» (Наум 1:2). В истории спасения гнев Божий проявлялся лишь частично и эпизодически (Плач 2:1–3; ср. с Деян. 17:30). Гнев Божий достигнет эсхатологической полноты в последний день, когда «все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей» (Мал. 4:1; ср. с Откр. 14:10,19; 19:15–21; см. Суд II. Д; III. Б. 3).

Трансцендентность — это еще одно богословское понятие, которое встречается в Библии, хотя и не обозначается специфическим словом. Трансцендентность означает прежде всего «независимость» от чего–либо. Когда речь идет о природе Бога, имеется в виду Его независимость от Его же взаимоотношений со Вселенной.

Традиционно различие между Богом и творением объяснялось в том смысле, что Он существует вечно, вне времени, а также не изменяется и является неуязвимым. Другими словами, Бог отличается от творения, потому что находится вне времени и истории, тогда как творение существует во времени и истории. Опираясь на эту предпосылку, классическая теология находит основополагающее сходство или аналогию между Божьей трансцендентной реальностью и реальностью сотворенной. Подобное сходство является основанием, позволяющим человеческому разуму говорить о Боге и строить естественную теологию. Другие же полагают, что между Богом и творением нет ничего общего, то есть они диаметрально противоположны. Эта теория получила название «абсолютной трансцендентности». Сторонники этой теории не признают сходства между вечным естеством Бога и ограниченными историей сотворенными существами.

Библия изображает Бога отличным от мира как с точки зрения Его реальности (Бог — это не мир, и мир не является частью Его естества), так и с точки зрения Его природы. Однако очевидно, что, когда это различие понимается как «абсолютная трансцендентность», Бог становится великим, неведомым и чуждым. Традиционный и современный подходы к истолкованию трансцендентности Бога во многом объясняют крен в сторону пантеистических представлений об имманентности Бога в последние три столетия. Согласно этому представлению, Бог не является личностью, независимой от мира, а скорее самим миром с его глубинной, онтологической причиной или силой бытия.