Чтение онлайн

Под квалификацией преступлений следует понимать определение его юридической сущности, то есть его оценку с точки зрения закона, иначе говоря «соотносимое с уголовным законом суждение об определенных фактах объективной действительности» [6] . По определению А. А. Гериензона, «квалификация преступления состоит в установлении соответствия данного конкретного деяния признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом» [7] . Это понимание разделяется практически всеми криминалистами, однако оно не дает полной характеристики рассматриваемого понятия.

Академик В. Н. Кудрявцев считает возможным «определить квалификацию преступления как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой» [8] . Из этого определения следует важный вывод: «понятие квалификации имеет два значения: 1) процесс установления признаков того или иного преступления в действиях лица и вместе с тем 2) результат этой деятельности судебных и прокурорских органов — официальное признание и закрепление в соответствующем юридическом акте (постановлении следователя или органа дознания, обвинительном заключении, судебном приговоре или определении) обнаруженного соответствия признаков совершенного деяния уголовно-правовой норме» [9] .

Большинство ученых, давая определение квалификации, видят ее сущность в установлении соответствия (чаще подчеркивая точность этого соответствия) между реальным деянием и его законодательной моделью. Иногда результат сопоставления сравниваемых объектов характеризуют как подобие одного другому [10] . Думается, что ни соответствие, ни подобие не отражают той степени совпадения (как по перечню, так и по содержанию) юридических признаков реального общественно опасного деяния и его нормативной характеристики, которая необходима для квалификации преступления. Более точно характер совпадения двух групп признаков передается терминами «совпадение» [11] , «идентичность» [12] либо «тождество» [13] . Последний термин считают наиболее соответствующим логическому значению данной категории А. В. Наумов и А. С. Новиченко, которые определяют квалификацию как «констатацию тождества квалифицируемого общественно опасного деяния и признаков уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за это деяние» [14] . Поэтому квалификацию преступления точнее определить как установление и фиксацию в процессуальной форме тождества юридически значимых признаков реального преступления признакам состава преступления этого вида, закрепленным в норме Уголовного кодекса.

При уяснении понятия квалификации заслуживает внимания вопрос о том, что именно следует понимать под признаками состава преступления, закрепленными в норме УК.

Во-первых, нельзя норму УК отождествлять со статьей Особенной части Уголовного кодекса, где во избежание ненужных повторений часто не указываются даже обязательные признаки состава данного преступления (возраст, с которого за это преступление возможна уголовная ответственность; вменяемость; вид и содержание умысла, вид и содержание неосторожности).

Во-вторых, именно в Общей части УК сформулированы общие признаки составов любых преступлений, прерванных на стадиях приготовления или покушения (ч. 1 и 3 ст. 30), а также совершенных в соучастии (ч. 3–5 ст. 33). Поэтому «при квалификации содеянного должны быть точно указаны статьи как Общей, так и Особенной частей УК, в которых так или иначе сформулированы признаки установленного состава преступления» [15] . Например, по делу С. суд возвратил дело на дополнительное расследование на том основании, что при квалификации преступного деяния органы следствия не указали соответствующие части ст. 30 УК [16] .

В-третьих, при квалификации преступления участвуют все без исключения признаки состава преступления независимо от того, выступают ли они обязательными, квалифицирующими или смягчающими либо отягчающими наказание [17] .

Подчеркивая, что признаки состава того или иного вида преступления могут быть предусмотрены не только в диспозиции статьи Особенной части УК, нельзя безбрежно расширять нормативную сферу, в которой пришлось бы искать необходимые признаки состава преступления. Между тем такие попытки имеют место.

Например, по мнению Н. Ф. Кузнецовой, «особенность квалификации составов, предусмотренных бланкетными нормами, состоит в обязательности ссылок (выделение автора. — А. Р.) на конкретные правовые акты, к которым эти нормы отсылают» [18] . На самом деле, при бланкетных диспозициях все без исключения признаки состава преступления вытекают только из нормы УК и ни из какого-либо иного нормативного акта. Другое дело, что «конкретное их содержание зависит (курсив мой. — А. Р.) от другой, в большинстве случаев подзаконной нормы, относящейся к иной отрасли права» [19] , что при бланкетных диспозициях иным «нормативным актам отводится роль конкретизации (курсив мой. — А. Р.) признаков состава преступления», предусмотренных уголовным законом [20] . Однако это вовсе не означает, что в нормах других отраслей права могут формулироваться признаки состава того или иного преступления [21] .

Не означает это и необходимости ссылаться на такие нормы при квалификации преступления. Н. Ф. Кузнецова права в том отношении, что в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу, безусловно, необходимо обратиться к нормам, раскрывающим содержание бланкетного признака состава, установить это содержание и те конкретные действия (бездействие), которые соответствуют признаку состава преступления, установленному в норме уголовного права. Например, для возбуждения уголовного преследования по обвинению в незаконном предпринимательстве, выразившемся в осуществлении предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), необходимо обратиться к Федеральному закону «О лицензировании отдельных видов деятельности», чтобы установить необходимость получения лицензии на осуществляемый вид деятельности. Ссылка на этот закон необходима не для квалификации, а для ее обоснования, поэтому она должна содержаться только в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора в качестве доказательства (п. 1 и 2 ст. 307 УПК РФ [22] ). В резолютивной же части приговора, где дается квалификация преступления, должны быть указаны только: «пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным» (п. 3 ч. 1 ст. 307 УПК).

Примечательно, что сама Н. Ф. Кузнецова три с половиной десятилетия назад категорически утверждала, что «все без исключения признаки преступлений и их составов указаны и должны быть указаны в уголовно-правовой норме и только в ней» [23] . Поэтому представляется принципиально неприемлемым определение квалификации преступления как установление и юридическое закрепление точного соответствия (подобия, тождества) «между фактическими признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовным законом, а также другими законами и (или) иными нормативными актами, ссылки на которые содержатся в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК РФ (курсив мой. — А. Р.)» [24] .

Понятие квалификации преступления как не только установление, но и закрепление в установленной процессуальной форме тождества юридически значимых признаков реально совершенного общественно опасного деяния признакам состава определенного вида преступления, закрепленным в уголовно-правовой норме, применимо только к деятельности судебных, прокурорских и следственных органов. Такая квалификация именуется официальной, или легальной, и влечет конкретные юридические последствия: определяет рамки уголовного преследования, предопределяет пределы наказания и условия его отбывания и т. д. Наряду с нею может осуществляться и неофициальная квалификация. Как и официальная, она представляет логический анализ и правовую оценку конкретного общественно опасного деяния, но не имеет процессуального оформления и не влечет обязательных юридических последствий. Ее разновидностями могут быть научная (или доктринальная) квалификация, которая дается преподавателями и студентами на учебных занятиях, учеными в учебниках, комментариях к УК, статьях и монографиях; процессуальная, даваемая участниками уголовного судопроизводства, не представляющими государство и выступающими от своего лица (подсудимый, его защитник, потерпевший и др.); и бытовая, даваемая гражданами-неюристами по интересующему их делу.

В литературе выделяется еще один вид квалификации — полуофициальной, которая дается Пленумом Верховного Суда РФ в постановлениях, посвященных практике применения уголовного закона [25] . Но в таких постановлениях речь идет не об уголовно-правовой оценке конкретных преступлений, а о практике применения судами какой-то группы норм УК. Разъяснения, даваемые Пленумом Верховного Суда РФ, являются научно-практическими рекомендациями по применению закона ко всем случаям совершения рассматриваемого вида (или видов) преступлений, но не квалификацией преступления.