Чтение онлайн

Однако, судя по многочисленным рассказам, находились те, кому удавалось провести ритуал призыва и заполучить себе в услужение духа, демона, а то и самого дьявола. Скованные магией подчинения и печатью Бога, эти темные силы вынуждены были выполнять задания заклинателя: показывать места кладов, привораживать богатых невест, строить крепости и мосты. «дьявольские мосты», кстати, встречаются по всей Европе. Например, по легендам, именно дьявол построил мост в Сен-Клу в Париже и знаменитый мост над ущельем Шолленен в Швейцарии. Причем в легендах рассказывается, что заклинателям удалось обмануть сверхъестественного работника и сберечь свою душу, расплатившись тощей черной кошкой.

Печать царя Соломона из гримуара. «Малый ключ Соломона».

Wikimedia Commons

Далеко не все черные маги были настолько богобоязненны или же, не будучи святыми праведниками, не сильно полагались на помощь Бога. В Средние века дьявол вообще был как-то ближе к народу, понятнее, что ли. Он появлялся среди людей, часто даже в человеческом обличье, мог дать совет или зло подшутить, с ним можно было заключить договор и даже обмануть его. Поэтому во многих пособиях по вызову демонов предлагают обращаться к духам зла напрямую. Чтобы подчинить демонов, достаточно знать их истинные имена, правильно совершить ритуал и произнести заклинание.

Дьявол хитер и коварен, поэтому контакт с ним опасен, и черный маг, решившийся на ритуал призыва, должен тщательно следовать рекомендациям демонологов, иначе заклинателя ждет погибель, а душу его — ад. Маг должен иметь необходимые атрибуты: например, посох из определенной породы дерева, меч, ритуальный кинжал, различные амулеты. Особое внимание уделялось заклинанию, которое могло быть замысловатым и длинным. Вот начало такого заклинания, которое приводит исследователь магии Курт Зелигманн:

«Император Люцифер, повелитель мятежных духов! Молю тебя, благосклонно прими просьбу, с которой я обращаюсь к твоему слуге, великому Люцифугу Рофокалю, желая заключить с ним договор. Молю также, чтобы князь Вельзевул поддержал меня в моем предприятии. О Астарот, великий граф! Будь благосклонен и ты ко мне и сделай так, чтобы великий Люцифуг явился ко мне в человеческом обличье и с человеческой силой, без зловонного запаха, и даровал мне по соглашению, которое я готов подписать с ним, все богатства, в коих я нуждаюсь. О великий Люцифуг, молю тебя покинуть обиталище твое, где бы оно ни находилось, дабы явиться сюда и говорить со мною. Если же ты не желаешь прийти, я заставлю тебя силой великого Бога живого, Сына и Духа. Явись незамедлительно, иначе я вечно буду мучить тебя силою моих могучих слов и великим Ключом Соломона, посредством коего он принуждал мятежных духов вступать с ним в союз» [33] .

Встречаются заклинания на иврите, на древнеперсидском языке, а то и вовсе непонятные. Вот еще одно заклинание, которое приводит К. Зелигманн из средневековой легенды о маге Теофиле. «Князь тьмы с готовностью является на зов, ибо кто может устоять перед столь завлекательным заклинанием:

Багаби лака бахабе Ламак кахи ахабабе Каррелиос Ламак ламек Бахалиас Кабахаги сабалиос Бариолас Лагоз ата кабиолас Самахак эт фамиолас Каррахиа» [34] .

На зов Теофила действительно явился дьявол и заставил составить договор о продаже души, но незадачливому магу повезло: за него вступилась сама Дева Мария и упросила своего Сына аннулировать договор. История эта поучительна, вот только так везло далеко не всем черным магам. И если не дьявол, то эмиссары инквизиции за ними являлись, а на них, в отличие от Христа, уговоры Богоматери не действовали.

Маг Гермоген, поверженный демонами. Гравюра Питера ван дер Хейдена, 1565.

The Rijksmuseum

Несмотря на разнообразие ритуалов вызова дьявола или демонов, было у них и общее, что связывало эти действия с древними магическими обрядами.

Во всех ритуалах обязательно присутствовал магический круг, часто в него вписывали пентаграмму, или гексаграмму, или семиконечную Звезду магов, а то и целый комплекс разнообразных геометрических фигур.

В круге или рядом с ним писали магические символы, знаки демонов или буквы имен Бога.

Во всех ритуалах черной магии использовали кровь как символ жертвы и жизненной силы. Иногда это была кровь самого мага, но нередко и какого-то другого существа.

Обязательным атрибутом заклинателя был деревянный посох или прут из разных пород дерева.

Кроме посоха заклинатель должен был иметь меч и ритуальный кинжал, которым наносили раны для жертвенной крови и рисовали магические символы в круге.

Также заклинатель должен был при себе иметь печать — магический артефакт, без которого невозможно привести к повиновению демона или духа.

Чтение заклинания призыва должно было сопровождаться воскурениями, то есть сжиганием разных магических и священных трав, масел, минералов на специальной жаровне, установленной на треножнике.

Таким образом, вызов демона требовал от заклинателя не только решимости, массы времени и знаний, но и немалых средств, что делало демонологию уделом людей состоятельных и праздных.

К эпохе Возрождения термин «некромантия» стали понимать шире, чем в раннем Средневековье. Из разновидности мантики, основанной на вызове духов умерших для предсказания будущего, некромантия превратилась в целый комплекс магических практик, объединивших все, что связано с умершими, их духами, призраками и т. д.

Современному человеку сложно понять отношение к смерти людей Средних веков. Смерть воспринималась как повседневное явление, она постоянно находилась рядом и особенно частым гостем была во время эпидемий и войн. Поэтому все, что связано с этим трагичным для нас событием, было привычным, обыденным, даже кладбища в этот период европейской истории располагались в центре городов, вокруг храмов, на освященной земле. А если храм пользовался славой чудотворного, то некрополь мог разрастись до колоссальных размеров, как случилось с кладбищем Невинных в Париже. На этом некрополе за время его существования (XII–XVIII вв.) было захоронено около двух миллионов человек, а слои захоронений уходили на глубину 10 метров. Время от времени кости ранее похороненных сносили в катакомбы рядом с кладбищем и просто складывали в кучи. Сейчас, правда, от этого кладбища и завалов костей ничего не осталось, но в Средние века подобные погребения были нередки. В Чехии, в местечке Седлице, до сих пор находится часовня, интерьер которой состоит из костей тех, кто был похоронен на кладбище рядом с монастырем. Оно пользовалось особой популярностью, так как в 1278 году один из аббатов монастыря, вернувшийся из Святой земли, рассыпал вокруг часовни горсть земли, привезенной с Голгофы.

В Средние века смерть и все, что с ней связано, было мифологизировано, а мистические и часто ужасающие истории с удовольствием пересказывали, записывали, а позднее печатали. Немало историй посвящено в том числе встречам со смертью, не только в момент ухода из жизни. Смерть в образе скелета или костлявой старухи можно было повстречать на кладбище и просто ночью на улице города.

В XVI веке сформировалось целое направление в изобразительном искусстве — Vanitas (буквально — «суета», «тщеславие»), в котором центральной была идея смерти: натюрморты с черепами, изображение «танца смерти», в котором смерть вела пляшущих мертвецов. Первые изображения «плясок смерти» появились в XIV веке, а к XVI веку они стали встречаться повсеместно, вплоть до фресок на стенах соборов. Символика таких картин, гравюр, книжных миниатюр должна была напоминать живым о суетности этого мира и близости смерти.