Чтение онлайн

Разве будет достаточно только мамы? Меня пугал и временами повергал в депрессию тот факт, что ответов на эти и многие другие вопросы у меня не было. Еще страшнее было осознавать, что, возможно, их никогда и не будет. Но я не могла не думать об этом в данный момент. Мне нужно было пройти через это до конца. Даже в самые тяжелые мгновения, когда я особенно сильно сомневалась в себе, мои дети во мне нуждались. Я просто должна была быть сильной.

Не знаю, откуда во мне эта черта, и уж точно не знаю, хорошо это или плохо, но перед лицом сомнений или глобальных перемен в моей голове всегда рождается сумасшедшая идея о том, что – не спрашивайте меня почему – я должна бросить вызов своим собственным возможностям и сделать то, чего раньше никогда не делала. Думаю, что на подсознательном уровне я пытаюсь подобным образом отвлечь себя от боли и переживаний, испытываемых в тот или иной период времени. К примеру: после рождения детей – к слову о глобальных переменах – я чувствовала себя так, как будто утратила свой внутренний волшебный стержень. Я была измотана, я утратила свою форму и чувствовала себя как кит, выброшенный на берег. И что же я сделала? Я решила принять участие в соревнованиях по триатлону! И поверьте, никогда в жизни триатлоном я не занималась. Когда мне было лет двенадцать, я пробежала дистанцию в десять тысяч километров, но к триатлону это не имело никакого отношения.

В день соревнований, стоя в окружении папарацци на стартовой прямой и собираясь нырнуть с головой в океан, я думала, что, возможно, приняла не самое лучшее решение в жизни. Перед собой я видела только буек, мелькающий в пятистах метрах от берега, и волны, нещадно накатывающие на меня. Я снова и снова молилась лишь об одном: «Господи, пожалуйста, у меня же двое младенцев. Прошу, позволь мне пережить эту невероятную глупость, на которую я решилась». Но когда выстрел стартового пистолета прогремел, я инстинктивно побежала к воде и нырнула в океан. Я нырнула в океан своего страха, и, пересекая финишную черту, я чувствовала себя непобедимой. Я вернула себе свою внутреннюю силу. И знала, что могу справиться с чем угодно в жизни.

И вот все повторялось снова. После прошедшего в глубоких раздумьях Рождества и новогодних праздников, из которых я постаралась взять все самое лучшее, я как-то лежала в кровати и смотрела в потолок. И тут меня осенило. В моей голове опять мелькнула одна из этих безумных идей. Я схватила телефон и набрала номер Бенни. Разговор звучал приблизительно так:

«Бенни, я знаю, что хочу сделать», – сказала я.

«Вот как?» – ответил он.

Тихим и решительным тоном, из которого Бенни понял, что на меня снизошло озарение, я произнесла: «Я должна отправиться в турне в этом году. Вот что нам надо сделать».

«Ты серьезно?» – спросил Бенни. Он на минуту замолк. Он мечтал об этом уже долгие годы. Я ждала его ответа. «Хорошо… Давай так и сделаем», – наконец сказал он.

«Здорово! – сказала я. – Давай так и сделаем».

«Круто…»

«Круто! Я так взволнована», – произнесла я.

«Я тоже взволнован», – ответил он.

Я положила трубку. Звонок завершен.

Что же я наделала? О! Боже! Мой! Теперь что?

ПАААААНИИИИИКААААА!

Видите? Это всегда безотказно работало! Я больше не вспоминала о своей грусти, мои мысли со скоростью света унеслись в какое-то другое измерение, где я, бросая себе вызов, старалась построить «новую мечту». Мечту, охватывающую собой 5 континентов, 65 городов, 462 смены костюмов и 500 тысяч блесток и страз (я надеялась): мой самый первый в жизни мировой тур.

Несмотря на мнение большинства людей, я никогда раньше не устраивала гастролей такого масштаба. И более того, теперь я собиралась отправиться в путешествие, будучи матерью-одиночкой с двумя малышами на руках.

Поскольку я никогда раньше не проводила сольные турне, мне хотелось, чтобы все было безупречно. Я хотела рассказать людям свою историю, открыться перед ними, дать им то, что они ожидали увидеть. Я записала свою первую песню еще в 1999 году, и это означало, что более тринадцати лет мои поклонники ждали, когда я выйду к ним с полномасштабным представлением. Я хотела спеть для них свои самые лучшие песни, я хотела сделать все так, чтобы они почувствовали, что столь долгое ожидание было оправданным и стоило того.

Я понимала, что для достижения поставленной цели мне придется работать очень усердно, поскольку хотелось вырасти не только в профессиональном, но и в личностном плане. Часть меня пребывала в некоем окаменении, поскольку всегда оставалась возможность, что что-то может пойти не так. Но другая часть все глубже погружалась в размышления. Как все организовать, как обыграть это творчески? Какие песни выбрать? Как выразить себя как артиста? И что более важно: Что я надену? Кто будет шить для меня костюмы? Весь процесс мог оказаться весьма увлекательным! Обдумывая и планируя турне, я вдруг увидела перед собой совершенно чистый лист бумаги, на котором можно было нарисовать все, что только душе угодно. И как любой другой творческий процесс, это приносило одновременно приятное волнение и страх. Где начнется турне? Что я буду говорить? Какую идею я хочу донести до зрителя? Для начала мне нужна была концепция.

Незадолго до разрыва моих отношений мне позвонил Энрике Иглесиас с предложением записать дуэт. Он прислал мне текст песни, и мы записали композицию. Прослушав ее, он сказал: «Это с трудом дотягивает до хита. Если мы с тобой будем записывать песню, она должна просто взорвать все чарты. Отправляю тебе другой вариант».

Он прислал мне песню под названием Dance Again [6] . Прошло лишь несколько месяцев с момента моего расставания с Марком, и все внутри меня как будто умерло. Я чувствовала себя одинокой, несчастной и подавленной. Я не помню точные слова первоначального варианта песни, но в ней был следующий припев: «Я хочу танцевать… и любить… и снова танцевать». Я могла думать лишь об одном: «О боже, ведь это именно то, чего я хочу. Я тоже хочу танцевать, и любить, и снова танцевать».

Мне была нужна эта песня. Я переживала в жизни тот самый момент, когда тебе кажется, что ты уже никогда не сможешь быть счастливым. И строки этой песни стали отражением моих чувств.

Я танцовщица – вот кто я на самом деле. Я чувствую себя счастливой, свободной и живой, только когда танцую. И мне так хотелось вернуться к этим ощущениям, к этой стороне себя. Я хотела снова испытать счастье. Я хотела снова почувствовать любовь. И именно это дает музыка. Музыка – это отражение самой жизни и того, какой вы хотите ее сделать.

И настроение этой песни… отражало именно то, о чем я хотела заявить всему миру.

Это была моя песня.

Ой – царапина на пластинке.

Проблема заключалась в том, что она была не моя, а Энрике.

Я сказала Бенни: «Энрике хочет, чтобы мы записали дуэт, но мне кажется, будет намного лучше, если я спою эту песню сама. Я ведь не могу просто взять и попросить его об этом, так?»

Бенни ответил: «Ну, я могу. Давай я попробую с ним поговорить». Я не знаю в точности, что он ему сказал, но в конечном итоге Энрике отдал эту песню мне.