Чтение онлайн

Ведьма меня проигнорировала. Не удивительно. Мне никогда не отвечают.

— Что-нибудь ещё? — повторил Эстахот.

— Ну, раз уж ты настаиваешь… Мунфайер беспокоят боли в груди, — вставила я.

Ведьма смерила меня свирепым взглядом, и я ответила ей тем же.

— Он же всё равно уже здесь, не так ли? А ты сказала, что только один элементаль может наложить чары на другого.

— Это не свирепый взгляд, а счастливый. Рада, что ты проявила интерес, — пояснила ведьма.

И это, конечно же, взбесило меня, потому что она прекрасно знает, что этот дракон — единственная часть её мира, которую я действительно люблю.

— Эстахот, не мог бы ты также осмотреть лёгкие дракона?

— Драконы, фениксы... не знаю даже, чем бы я занялся ещё, если бы не играл в ветеринара целый день, — проворчал демон. — Тем не менее, пока у меня есть шанс на воплощение, по рукам! О, у меня такие планы на правление в вашем смешном мирке.

— Представляю, — сухо сказала ведьма. — Только не думай, что у тебя получится осуществить хоть один из них.

— Просто интересно, а почему ты не вызвала демона, которого призывала в последний раз? — спросил Эстахот. — Самая заветная мечта Никорзета — воплотиться и стать ещё одной звездой Ведьманета, как Чадзет.

— Потому что мне нужен тот, кто сможет управлять силой феникса во время взрыва, — пояснила Сармин. — Такая возможность перепадает крайне редко. Я намерена объединить один взрыв феникса с пикси, с надеждами и ещё со многими тайными ингредиентами, чтобы сотворить самое мощное заклинание за всю историю этого города. А для контроля за взрывом нужен не просто элементаль, а мощный элементаль.

Ведьма не льстила и не подлизывалась, так что я полагала, что это самая настоящая правда.

— Нужен кое-кто поумнее и посильнее, чем бедняга Никорзет.

— Никорзет не узнал бы и собственную задницу, даже если бы её превратили в его локоть, — сказал Эстахот.

Он ухмыльнулся, казалось, демон и ведьма были весьма единодушны по этому поводу, потешаясь над слабостью бедного Никорзета.

— Это всё? — спросил Эстахот.

— С одним условием, — сказала ведьма. — Выполнишь ты мои задания или нет, но ты исчезнешь сразу же после взрыва Эр-Aй-Би-Один. Я в курсе, что демоны связаны своими собственными законами, которые обязуют их выполнять условия соглашения. Но даже если ты не выполнишь мои требования, тебе не придётся слоняться в этом мире.

Раздумывая, она забарабанила пальцами по руке.

— Это всё.

Демон надулся от гордости, выпятил грудь колесом и заискрился всеми цветами радуги.

— Превосходно, — сказал он. — А теперь хочешь услышать мой план? Мой план — закрепиться в прекрасном новом теле, которое ты мне предоставишь, и поглотить его душу.

Он указал на меня солнечно-жёлтым когтем.

— Выглядит молодой и здоровой. Хороший выбор. Как только закончу своё воплощение, я захвачу этот мир. Демонская сила здесь, на Земле, без каких-либо ограничений? Меня невозможно будет остановить.

Он весьма впечатляюще причмокнул.

— Я лишу всех ведьм их силы, чтобы ни один демон не смог последовать за мной. Я буду контролировать всё. Как тебе мой план?

— Хм, — произнесла я. — Возможно, я не принимаю её методы, но ведьма заставит тебя поступить так, как нужно ей. На твоём месте я бы не причмокивала так быстро. Верно, Сармин? Верно?

Демон усмехнулся.

Сармин покачала головой.

— Нет, Камелия. Я не могу заставить элементаля выполнять мою волю. Всё, что я могу, так это создать соглашение, которое нас свяжет. Если он хочет провести время на Земле, то он примет обязательства, которые я ему назову. И поскольку демоны считают, кстати, совершенно ошибочно, что они гораздо умнее смертных, то они всегда принимают эти соглашения, надеясь подольше растянуть срок сделки, чтобы завершить воплощение.

— Ваши души ничтожно слабы, — прорычал Эстахот. — Для того, чтобы я смог передвигаться, вы должны дать мне тело. Как только у меня будет тело, я смогу соблазнить душу тела, а затем освобожусь. И смогу жить на Земле! — проревел он последнюю фразу.

— Именно поэтому я и приготовила для тебя манекен, — сказала ведьма.

Она застучала каблуками, направляясь к пентаграмме. Её палец указывал на фигуру в красной майке, небрежно брошенную на стул.

— На протяжении последних двадцати лет я ежедневно подпитывала этот манекен одной каплей молока дракона, — сказала она. — В нём достаточно магии элементаля, чтобы подражать человеческому телу в течение трёх с половиной дней. Этого времени как раз будет достаточно, чтобы завершить ту работу, которую я жду от тебя.

— Это? — Эстахот заглянул в широко раскрытые глаза манекена в футболке. Затем ткнул его в пластиковое плечо. Манекен сложился на стуле. — Ты что, совсем спятила? Нет. Это невозможно.

Губы ведьмы изогнулись в тонкую улыбку.

— Я проводила исследование, — сообщила она. — В тысяча двухсот одиннадцатом году демон по имени Хеброт смог прожить на Земле в течение одной недели в големе, напитанном силой элементаля. Тогда голем был набит перьями феникса.

— В самом деле? — спросил Эстахот.

— Демон, возможно, мог бы остаться и подольше, — продолжила ведьма. — Но, к несчастью, состав не был однородным. В перьях феникса запуталась спичка. Спичка потёрлась внутри, перья загорелись и голем был уничтожен. Как и демон, к сожалению.

Грудь Эстахота пошла полосками, красными полосками, даже фиолетово-красными. Он кружил по своей камере внутри пентаграммы, мерцая ярко-красным цветом.

— Ваш род больше не вызывает нас так часто, как раньше. Я так ждал, пока освобожусь из мучительного огня земного ядра. Ждал своего шанса на жизнь.

Его голос стал громче. У него были прекрасные вокальные данные, даже несмотря на то, что у него не было диафрагмы.

— А теперь ты предлагаешь мне эту бездушную вещь? Фу!

Он наотмашь ударил манекен, отчего тот свалился на пол и впечатался в стеклянную стену пентаграммы.

— Нечестная игра. Я глубоко оскорблён, Сармин.

— Твоя обида навевает на меня скуку, — сказала ведьма. — Ты находишься внутри моей пентаграммы, так что у тебя есть только два варианта. Принять моё предложение и согласиться на этот манекен в качестве твоего земного тела. Козья кровь привяжет тебя к нему, так что ты не сможешь оставить его и переместиться в человеческое тело. Или вернуться домой. Каков твой выбор, Эстахот?

Эстахот вытянул руки, словно проверяя стеклянные стены пентаграммы. Затем засверкали все цвета радуги, и демон растворился. На один великолепный момент радуга озарила стеклянную призму. Затем со свистом весь радужный свет переместился в манекен. Он неуклюже поднялся на ноги. Казалось, он вдохнул воздух. Обнюхал свои пальцы, словно изучал заклинание, связывающее его. Затем прижал свои негнущиеся пальцы к стеклу.

— Согласен, — сказал Эстахот.

Губы манекена не двигались.