Чтение онлайн

Я затаила дыхание и смотрела, как Девон замер в центре пентаграммы.

Напряжение. Ожидание. Конечно, за его глазами, там, где я не могла увидеть, шла борьба.

Наконец, демон сморгнул и ухмыльнулся.

— Он почти у меня в руках на веки вечные, — повторил он. — Так зачем вся эта ерунда?

Мои плечи опустились.

Но ничто не закончено, пока оно не закончилось.

— По крайней мере, она держит тебя там, где я смогу за тобой приглядывать, — сказала я ему. — Нашёл птицу? Готов видоизменить её так, чтобы взрывом можно было управлять безопасно?

— Давным-давно, — ответил Девон. — Это же очевидно.

— Хорошо. И где она?

Он фыркнул.

— Выпусти меня.

— Нет, пока ты не отпустишь Девона.

— Тогда случится взрыв, — пригрозил он.

Я прищурилась.

— Тогда взрыв уничтожит и тебя.

Хотя в моих планах подобного не было.

— Девушки, не подведите Девона, — попросила я. — Докажите ему свою любовь. Это ваше собственное состязание на выдержку.

— Ооох, — вздохнули девушки. Их руки дрожали.

— Только выпускать нельзя! — быстро добавила я. — Эта часть будет позже.

— Ууу.

Несколько ребят остановились, чтобы поучаствовать в игре. Они казались заинтересованными, пока я не объяснила:

— Это пародия, которую мы покажем позже.

— Отстой, — сказал один, и они все вместе поспешили в зал.

Я глянула на экран мобильного, дабы узнать который час. Восемнадцать минут до взрыва. Пора мне оторвать ведьму от Рурка.

Ведьма уже сама пришла к тому же выводу и выходила из спортзала как раз в тот момент, когда я вернулась за ней. Гремела какая-то жуткая музыка, и я видела, как группа «Голубая волна» пытается под неё подстроиться.

— Я поймала демона, — выдохнула я. — Он знает, где спрятан феникс и пытается сохранить силу взрыва для себя. Так что он ждёт нас в пентаграмме.

— Ты заманила демона в пентаграмму? — На лице ведьмы отразилась необычная эмоция. Конечно же, это не могло быть гордостью, так что, несомненно, это гнев или зависть. Но потом она пришла в себя: — Ты колдовала?

— Ага, — сказала я. — Дважды, если считать пентаграмму. Что доказывает тот факт, что любой может колдовать, если соберёт нужные ингредиенты.

Ведьма покачала головой:

— Ингредиенты — лишь полдела. Чтобы закончить колдовство, нужна внутренняя магия.

— Правильно, но магия есть во всех организмах, — заметила я. — Следовательно, магия есть во всех людях, и неважно, течёт ли в них кровь ведьмы или нет. Так почему бы и нет? Какая разница?

— Такая же, как между лягушкой и пикси, — отчеканила ведьма. — Такая же, как между ламой и единорогом. Очень большая разница.

— Глупости, — возразила я. — Тогда почему же у меня получилось колдовать?

Ведьма посмотрела мне прямо в глаза.

— Это же очевидно, Камелия, — спокойно ответила она. — Потому что ты моя дочь.

Знаете, как я себя почувствовала?

Мне показалось, что мир вокруг меня остановился и разломился на две части — до этого момента, то есть когда я считала себя обычным человеком, и после него.

Потому что в глубине души я знала, что ведьма — моя мама — говорит правду.

Морщины изрезали лицо Сармин, и теперь она выглядела лет на сорок.

— Некоторые твои друзья говорили тебе, что быть ведьмой плохо. Помнишь?

Я поёжилась.

— Спаркл. Помню.

— Вдвоём вы придумали историю о том, как я тебя, словно Рапунцель, украла по какой-то гнусной схеме у твоих родителей. Как будто каждая ведьма просто мечтает об обычном человеческом ребёнке.

Её лицо внезапно постарело, и теперь она выглядела привычной шестидесятилетней Сармин.

— И поэтому я заполучила тебя.

Казалось, самое время попросить у неё прощения, но я не чувствовала себя виноватой. Меня раздирали противоречивые эмоции — разочарование, напряжение, чувство вины. И в самой глубине маленький кусочек… восторга?

— Я… я не знаю, — запинаясь, произнесла я.

— Зато я знаю, — сказал ведьма. — Шестилетняя девочка словно попала под влияние Свенгали[18]. Ты была одержима идеей стать такой, как хотела Спаркл. И когда она не захотела, чтобы ты была ведьмой, ты убедила себя, что являешься обычным человеком. Я столько раз старалась убедить тебя признать правду. Но, в конце концов, просто сдалась.

Я вспомнила то время, когда мне было пять лет, и любое желание извиниться пропало.

— Ошибаешься, — сказала я. — Не она виновата, а ты. Мы видели тебя. Мы видели тебя в подвале, когда ты колдовала. Это было действительно отвратительное заклинание. Вот поэтому я и не хотела быть ведьмой.

Теперь настал её черёд удивляться.

— Какое заклинание?

Я сглотнула.

— Я много раз видела, как ты использовала кучи ингредиентов, которые кажутся мне ужасными, — сказала я. — Но никогда не видела, как ты на самом деле убиваешь кого-то собственноручно. Кроме того дня.

Ведьма побелела.

— Ты видела заклинание на выслеживание, — наконец, сказала она. — Я не знала.

— Вот поэтому я и не хотела быть ведьмой, — сказала я. — Не смогла бы.

Никогда не видела, чтобы Сармин не могла найти слов. И я не знала, что мне с этим делать.

— Нам лучше вернуться к демону, — смущённо сказала я и развернулась, но Сармин коснулась моей руки.

— Это был мой последний шанс найти Джима, — сказала она, её губы были мертвенно бледными. — Но мне не удалось.

— Джима Хексара.

Она кивнула.

— Меня зовут Камелия Анна Стелла Хендрикс, — произнесла я. — Но моя настоящая фамилия не Хендрикс, да? Моя фамилия Хексар. И всегда таковой была.

— У соседей жила собака по кличке Хендрикс, — ответила ведьма. Сармин покачала головой, её лицо постепенно розовело. — Я не знала, что ты это видела. Когда ты пришла домой с новым именем и новой историей, я постарела за день лет на двадцать. Казалось, что-то произошло между вами двумя, и ты заблокировала какую-то часть себя. Ведьмы — замкнутые параноики, которые постоянно что-то скрывают друг от друга, но вы вдвоём довели всё до крайности.