Чтение онлайн

– Хочется. Но примет ли она мою жертву?

– А это уж не тебе решать, - усмехнулся Один.

Его собеседник кивнул, соглашаясь.

– Что надо мне сделать, чтобы получилось так, как ты сказал?

Один пожал плечами, словно речь шла о выезде на пикник:

– Просто попросить меня.

– Попросить тебя?
– Локи был не то чтобы разочарован, он скорее недоумевал, что с ним случалось крайне редко.
– А сам ты не можешь, что ли?

Тот усмехнулся, отчего поседевшие пряди в густых усах шевельнулись, как живые, и доверительно склонился поближе к собеседнику:

– Видишь ли, братец... Это твоя жизнь, и распоряжаться ею тебе, - единственный небесно-голубой глаз смотрел так, словно хотел прожечь дырку в озадаченном рыжем асгардце.
– Поэтому просьба должна исходить от того, кто хочет её изменить.

Глаз насмешливо прищурился.

Локи слегка отстранился, посмотрев на побратима так, словно видел его впервые. Нет, всё-таки этот вечный соперник и друг, несмотря на явное небрежение делами, вовсе не собирался сдавать позиции. Он знал что-то такое, чего даже изобретательным мозгам йотуна было не под силу постичь. И умения изменять мир ему не занимать, как бы он не старался это скрыть.

– Надеюсь, ты не осчастливишь меня каким-нибудь проклятием на прощание? Ну, просто так, в назидание непутёвому брату...

– Клянусь!
– Один торжественно воздел правую руку.

– "Клянусь" - это "да" или "нет"?

– Вот ты зануда!..
– расссмеялся правитель, неожиданно дружески ткнув рыжего кулаком в плечо, отчего того слегка развернуло на месте.
– Не осчастливлю, не бойся.

– И больно не будет?

– Да ты ещё и торгуешься?!
– лохматые брови взлетели вверх, сложив лоб во множество складочек.

– Если б я не торговался, где бы мы все сейчас были...
– обиделся Локи.

Один тяжело вздохнул и с безнадёжным видом махнул рукой, обозначив своё отношение к говорливости своего друга. Что бы ни случилось, тот скорее голову даст себе оторвать, чем промолчит. Вот и теперь готов спорить до хрипоты, когда цена уже названа...

Положив ладонь на край мягкой поверхности, тут же изогнувшейся под весом его руки, он застыл, прислушиваясь. Искусственный интеллект, управляющий восстановительным процессом, немедленно направил в сторону помехи пару датчиков, чтобы понять, что происходит. Две светящиеся точки возникли возле мощных пальцев, сделали пару витков и отбыли восвояси, проинформировав центральный узел об отсутствии опасности. Сложнейшее устройство опознало правителя Асгарда и отступило, продолжив заниматься несколько необычной пациенткой. Разум спешил изучить нечто новое, попавшее к нему в стабилизирующий комплекс, чтобы пополнить копилку знаний. Он уже разобрался в тонком строении регенерирующего механизма этого живого существа и теперь сводил данные в комплекс, попутно уточняя разные аспекты. Если бы о машине можно было говорить, как о человеке, то самым точным определением было бы изумлённое восхищение. Она лечила и восстанавливала асгардцев, реже - альвов. Но мидгардцев этой версии виртуального лекаря еще не попадалось, да еще и женского пола. Интеллект спешил узнать всё о ней и запечатлеть в недрах своего бездонного хранилища.

Рука Одина поднялась и прикоснулась к едва заметному облаку микрочастиц, окружавших неподвижное тело. Сейчас жизнь Тэсс зависела от них, они и были ею, пока белковая оболочка избавлялась от травм и последствий сильнейшего стресса. Реинтегратор уже вывел из её кровеносной системы массу ненужных химических веществ, возникших в результате внешних воздействий, собрал и скрепил разорванное, нарастил утраченное, удалил лишнее, вычистил и отполировал. Теперь дело было за исковерканным безумным напряжением мозгом. Этому хрупкому устройству досталось больше всего, поэтому искусственный интеллект оставил его напоследок, чтобы не спешить и ничего не испортить.

Тонкие нити оплетали голову Тэсс, словно покрывало. Оно переливалось всеми цветами радуги, проникая внутрь и выныривая с другой стороны. Вся мощь реставрирующего комплекса сейчас трудилась над девушкой, воссоздавая заново работоспособность человеческого разума.

– Видишь, что получается, когда одарённым мидгардцам попадает в руки что-то вроде Книг Арен? Они вспыхивают ярко, но слишком коротко. Я мог бы дать им знания, но... Не лучше ли всё оставить, как есть?

Локи смотрел поверх его плеча, нахмурившись. Редкий случай, когда даже возражать было бессмысленно. Да и не хотелось. Если Один на самом деле прав, то к чему лишние слова. На публике рыжий йотун не замедлил бы сказать что-нибудь колкое, хотя бы просто для поддержания репутации скандалиста. Ведь они уже давным-давно договорились поддерживать именно такое - традиционное - мнение о себе, потому что это оказалось разумно и выгодно, на этом можно было сыграть, этим можно было прикрыться в случае чего. Такая вот удобная маска. Но здесь и сейчас прятаться за неё было бессмысленно.

– Ты действительно сумеешь её вернуть?

– Разумеется. Только в результате восстановления она всё забудет.

– И меня тоже?

– И тебя, - кивнул Один.

– Просто проснётся утром в своей постели там, на Секкене, и будет думать, что слишком крепко спала?

– Даже её знакомые и соседи будут думать, что она никуда и не пропадала на долгое время.

Локи вяло улыбнулся:

– Ты и такое можешь устроить?

– Ради спокойствия той, которая нас спасла...

Рыжий качнул головой, соглашаясь. Тэсс заслужила, чтобы её больше не беспокоили дурацкими расспросами посторонние люди. Да и незачем помнить о том, чего уже не вернуть.

– Хорошо. Сделай так.

– И еще один вопрос, - взгляд, которым Один одарил своего побратима, был скорее сочувствующим, чем суровым, хоть в голосе не было ни тени участия. Деловой тон, вот и всё. Но единственный пронзительно-синий глаз был непривычно-понимающим, каким повелитель огня его давненько не видел.
– Ты с Каэрни поговоришь или мне самому за тебя объясняться? Всё-таки... Хм... Мне показалось, что он к ней сильно привязался, пока тебя тут не было...

– Да знаю я... Видел.

– От женщин все проблемы?

Локи хмыкнул, пряча глаза:

– От меня тоже немало проблем. Мне их и решать. А с Катрэем я поговорю и всё объясню. Он простит. Наверное.

* * *

Весна в этом году выдалась ранняя, трава возле порога была усыпана цветами, яркими, как обёртки от конфет. А позади приземистого заведения из поседевших от времени брёвен открылись такие зелёные луга, что хотелось бросить все дела и отправиться валяться на сочной, свежей зелени, остро пахнущей приближением тепла. Но сейчас у него было другое дело. Упасть спиной в траву он всегда успеет, ведь дорога к дому, оставшемуся где-то позади, пока закрыта крепко-накрепко. Собственно говоря, как он и просил, чтобы не было повода усомниться в правильности выбора. Теперь только смерть - реальная, неожиданная, но пока что нескорая - откроет путь обратно, к привычному, но оставленному позади...

Он толкнул тяжёлую дверь в знакомый ресторанчик на берегу острова. Девушка, расстилающая клечатые скатерти, услышав скрип специально несмазанных петель, подняла глаза. Широкое полотно, которое она только что взметнула в воздух, упало на чисто выскобленные доски стола на редкость криво, но её взгляд даже не коснулся получившейся бесформенной кучи. Она, едва зацепив взглядом шагающего через порог гостя, застыла, сжав в руках край ткани и заворожженно глядя в лицо вошедшего. Приподнятые брови дрогнули, попытавшись сойтись крошечной складочкой на переносице.

Узнала?

Он тоже остановился, придерживая дверь, в которую немедленно ворвался свежий ветер с моря и разворошил и без того непослушно торчащие рыжие волосы, промчался, заворачивая края скатертей, раскачивая светильники и тревожа оконные занавески. Вторым порывом смело со стола стопку салфеток, и они белыми бабочками разлетелись по залу.

– Ой, - тихо произнесла девушка и, бросив скатерть, кинулась было собирать беглянок, но гость не позволил ей это сделать. Просто шагнул вперёд тем самым гибким кошачьим движением, которое всегда восхищало её, и перегородил дорогу, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Белозубая улыбка, адресованная хозяйке зала, заставила её тоже растянуть губы, демонстрируя гостеприимство.