Чтение онлайн

Он слегка склонил набок голову, добавив капельку честности к выражению лица. Только бы не перебрать лишнего! Эрсы, разумеется, плохо разбираются в мимике чужой расы, поскольку сами не обладают таким богатством полутонов, но их знаменитое обоняние - вот то, чего следует опасаться. Ложь тоже пахнет. Нельзя рисковать. Лучше дождаться, пока собеседник созреет, и лишь вежливо придерживать для него приоткрытую дверь в такой манящий мир...

Раганри медленно протянул руку и взял то, что, как он считал, было безвозвратно утрачено. То, ради чего он так рисковал, позволив захватить себя, как бездарного мальчишку. За что терпел, делая вид, что подчиняется воле асгардцев. Он помнил, как ушёл пол из-под ног, когда Темин так небрежно одел на руку вот этой женщине бесценное сокровище, утверждая, что враг попадётся на приманку. И что? Он оказался прав? Вот он, тот, кто всегда успевает оказаться первым там, где планируется атака. Тот, кто знает, как можно войти в неприступный мир. Только руку протяни - и одного броска хватит, чтобы свернуть ему шею.

Эрс подавил желание немедленно реализовать мечту стереть в порошок вёрткого асгардца, тем более, что кулак уже был занят Панкеем, позволяющим снимать любые блокировки с порталов. Ключ от всех дверей разом!

Он чуть не задохнулся от внезапно пришедшей в голову мысли: а что, если оставить эту игрушку себе? Темин считает её потеряной, пропавшей вместе с мидгардкой. Он, конечно, помрачнел, когда ему доложили, что женщина осмелилась бежать, но потом добавил, что та далеко всё равно не уйдёт. Такие артефакты всегда оставляют яркий след, по нему можно в любой момент отыскать пропажу, но если быть очень осторожным, то... Раганри даже глаза прикрыл от осознания перспектив. Так захотелось вдруг броситься обратно, сквозь портал, за которым терпеливо ждали его легионы, готовые войти в тот мир, который им укажут, и мир падёт к их ногам, а победитель получит как минимум корону...

– Что ты хочешь за него?
– наконец-то каркнул Раганри. Охрипший внезапно голос почти не слушался своего хозяина, а звуки чужого языка внезапно стали путаться на языке, превращаясь в вязкий кисель.

– Ничего, - рыжий продемонстрировал пустые ладони, словно подтверждая свои слова.

– Так не бывает.

– Ну, если только чуточку. Самую малость, - он успел заметить мгновенный блеск в глазах эрса и тихо порадовался увиденному. Может быть, ещё есть шанс...
– Ты вернёшься на Трейю и никогда не ступишь сюда, в Мидгард. Ни ты, ни твоя армия.

Дайна лишь шумно втянула сквозь зубы воздух, едва сдержав рвущиеся с языка не слишком приличные слова. Что он делает... Что он делает?!.. Ну нельзя же так бездарно швыряться артефактами! Ведь эрс обманет. К гадалке не ходи - обманет! Не для того он ломился сквозь тьму по лабиринтам в скальном массиве Асгарда, чтобы так просто отступить теперь. Она подалась вперёд, едва не коснувшись плеча Локи, но ощутила упругое сопротивление воздуха: её словно отстраняли, отодвигали назад, запрещая вмешиваться.

– Будь по-твоему, - кивнул Раганри. Кожаная униформа скрипнула, когда он развернулся и пошёл прочь.

Локи смотрел вслед легко скользящей над каменистой поверхностью мощной фигуре, которая, как казалось, едва дотрагивалась до земли ногами. Эта их походка... Она всегда гипнотизировала его. Было в ней что-то неестественно-жутковатое, что с первого раза клещом впивается в подсознание и застревает там занозой, отдающейся болью в висках при каждой следующей встрече.

Он не боялся этих чёрных рослых страшил, он их ненавидел. Улыбка сползла с лица рыжего асгардца сразу же, как только его собеседник повернулся к нему спиной - так смывает дождь написанное мелом на стене. Теперь он уже не выглядел милым и уступчивым. Глаза резко сузились, сверкнув холодными жёлтыми искрами, рот сжался в тонкую, перекошенную щель, по скулам прокатилась судорожная волна, спустившаяся на плечи, а потом и в ладони, уже бессознательно ловившие в воздухе знакомые нити. Чуть согнутые пальцы коснулись переполненного энергией тонкого мира, подтягивая к себе всю мощь невидимых струн и сплетая в узел пока ещё неощутимое.

Дайна не умела различать эти два уровня пространства, но даже она почувствовала, как неудержимо закручивается некая спираль с центром в руках рыжего, сжимая грудь странными тисками и мешая дышать. Она попятилась, не глядя под ноги, зацепила пяткой камень, покачнулась, взмахнув руками, но не упала, с трудом устояв. Ноги почему-то начали противно дрожать, словно именно им в первую очередь передалось некое исходящее от Локи воздействие.

Ей вдруг стало страшно до холодного пота, не так, как было только что, когда рядом стоял громадный эрс: тот мог запросто потребовать вернуть беглянку, но почему-то предпочёл пренебрежительно не заметить её. Может быть, человечество и вправду - пустой звук для предводителя этой орды? Но теперь это уже не так важно. Ледяной поток упрямо полз по её коленям, впиваясь в кости, расползаясь по жилам, с кровью разносясь по всему телу. Впечатление, что из окружающего мира некая сила вытягивает жизнь, не покидало её, пока она инстинктивно пыталась оказаться как можно дальше от такого нестрашного с первого взгляда асгардца, с которым она недавно мирно беседовала. Только тогда он больше всего был похож на человека. Насмешливого, расчётливого, местами пренебрежительного, но человека. За таким можно было вести охоту, в надежде отнять ценный артефакт, с ним можно было спорить, в него, в конце концов, можно было выстрелить из арбалета, взбесившись от потери отряда, но тогда он был понятен, как всё вокруг, а сейчас... Одним небрежным движением это существо сместилось в другую реальность, совершенно не изменившись с виду, но обретя какой-то иной смысл.

Дайна ощутила тошнотворное приближение паники, чего с ней не случалось давным-давно, со времён почти забытого детства, когда ночная тьма заставляла быстро-быстро поджимать босые ноги, ложась в постель. Казалось, что кто-то может схватить за них, если замешкаться на мгновение. И вот такой же страх вдруг накрыл её с головой сейчас, в полушаге от собственной мечты - вблизи увидеть настоящую магию. Или то, что ею называли.

Реальность вдруг обрела зыбкую структуру и поползла к неподвижной фигуре в легкой куртке и джинсах - таких тут, на земле, многие тысячи... В ушах нарастал высокий звук, тонкий свист, почти неуловимый ушами, но пронзающий мозг стальной спицей, а на его фоне волнами накатывало что-то и вовсе с трудом осознаваемое, но гонящее прочь. Инстинкт вопил во весь голос: спасайся! Беги! Но она лишь медленно пятилась, загипнотизированная творящимся перед ней, не смея оторваться, боясь пропустить малейшее изменение. Дайна понимала неким глубинным чувством, что это - единственный шанс увидеть настоящее чудо, которого она ждала всю жизнь, второго уже не будет. Вся её работа до этого момента, все артефакты, собранные в богатейшем хранилище АНИЗО и так тщательно сберегаемые шефом, не стоят и ломаного гроша перед вот этим реальным, живым гостем из соседнего мира, случайно оказавшимся здесь. И перед тем, что он может сделать голыми руками....

Локи услышал, как открылся портал в глубине пещеры, услышал и знакомый хлопок, когда эрс покинул Мидгард. Уловил волну, влившуюся в пустое пространство, оставшееся после него. Неторопливо развернул ладони к небу, едва шевельнув пальцами, словно поглаживая воздух, а потом медленно-медленно сжал кулаки, собирая в пучок потоки энергии. Пульс этого мира бился ровно и уверенно, под него так легко и привычно подстроиться...

Придётся вывернуться наизнанку, чтобы совершить задуманное, пока удача улыбалась ему. Ведь ставшей почти частью живой плоти даги на этот раз под рукой не было, а в ней - неплохой запас и подспорье в трудные минуты. Он так привык пользоваться её помощью, что уже почти забыл, что значит работать самому, без поддержки, без страховки. Магия капризна и ошибки не простит, а верная помощница временно перекочевала в чужие руки...

Пусть случится, что случится. Может, сейчас будет совершена величайшая ошибка всей жизни, но единственный шанс упускать нельзя. Пора начинать. Не в нас ли - осколки огненного и ледяного драконов, создавших миры? Не нам ли подарено право изменять их?

Он мысленно потянулся к покинувшему пределы этого мира Панкею, как к стабилизирующей точке для пространственной петли, а потом к тому странному обломку древней вещи, который случайно обнаружил на Трейе, полному необузданной энергии и болезненному до потери сознания, соединяя их в узел. Его образ - чёрная, острая пика, отколотая с одной стороны и расплывшаяся с другой, пронзительная синева бесконечно чуждого поля, окружавшего с виду ничем не отличающегося от мусора артефакт, всплыл перед мысленным взором. Осталось только протянуть руку и взять из пустоты то, что покоилось в ней, скрываемое не только ото всех, но и от себя в первую очередь. Если не коснуться обломка, задуманное не свершится. Если коснуться...

Локи сглотнул застрявший в горле комок.

Великие боги...

Мгновение - и ладонь ощутила леденящий холод металла, его вес и форму. Ещё раньше пришла обжигающая боль, нервные окончания изогнулись в мучительном спазме, отторгая источник страданий. Но то, что делало повелителя магии им самим, пересилило полыхнувшее в руке пламя, и словно сняли повязку с глаз. Он вдруг в один миг понял, в чём заключалась скрытое в находке могущество. Структура, выстроенная ею, одной вспышкой развернулась перед Локи, охватив разом все миры, каждую точку, порталы, каждое живое существо, пронизывая пространство, время, жизнь и не-жизнь, разрывая слои, вглубь, вширь, в иные измерения... Эхо этого понимания рассыпалось по нитям, связывающим всё, врываясь в разум, ослепляя и оглушая невероятным объемом знания и возможностей. В один-единственный миг прикосновение к чёрному обломку сделало его равным создателям миров, позволив воспользоваться их могуществом, пока избыток энергии не разорвал в клочья отважного, рискнувшего напрямую зачерпнуть силу у артефакта, оставшегося со времён драконов.

Локи сам не понял, в какой момент заорал во всё горло, выдавливая из лёгких воздух, давясь собственным криком, не в силах противостоять тому, что обрушилось на него. Рвущая на атомы боль заполнила его, заставив забыть обо всём. С ней ничего не могло сравниться, ничего из испытанного до сих пор за долгую жизнь. Ни опыт смерти, ни муки рождения, ни тоска одиночества - это было нечто особенное. Всезнание. Источник. Начало. Рождение.

Он едва не выпустил из рук потоки, очерствевшие от напряжения, уже не шелковыми лентами гладящие ладони, а бритвенно-острыми прутьями пронзающие пальцы.