Чтение онлайн

Оказавшись, почти, что впритык к нему, она отметила, что он довольно-таки высокий, на голову или полторы больше нее, что, по примерным подсчетам было около метра восьмидесяти пяти - семи. Слегка оттолкнув его от себя так, чтобы между ними было расстояние около шага, Дженни глубоко вздохнула, чтобы начать извиняться, когда парень перебил весь ее настрой.

– Ты всегда такая?

– Какая?

– Бесцеремонная, наглая и создающая шум вокруг себя?

– В девяноста процентах случаях. В остальных десяти я просто сплю, - ответила она и мило улыбнулась.

– Я так и думал. Значит, Стивенсон, все же жив?

– Да. И, готова поспорить, еще всех нас переживет.

– Тогда, зачем соврала?

– Иначе бы ты не пустил меня сюда. Мне пришлось импровизировать и, как видно, довольно успешно. Послушай, мне искренне жаль, что я вчера на тебя накричала и оскорбила. Я не хотела, но сорвалась и мне безумно стыдно. Я не со зла, честно.

– А, если бы было бы со зла, то ты выбрала более изощренные оскорбления?

– Нет, просто убила бы тебя. Потом нашла лопату и закопала на заднем дворе. То есть, тебе еще повезло, - попыталась пошутить девушка, но заметив серьезное лицо Джеймса, сразу перестала это делать.

– Да уж. Извиняться ты не умеешь так же, как и готовить.

– Эй! А вот это уже хамство! Я, вообще-то стараюсь хоть как-то исправить ситуацию!

– Которую сама же и создала.

И он был прав. Если бы Дженни умела держать язык за зубами или, хотя бы имела боксерскую грушу, то ничего этого не случилось. И она бы имела отличный удар, которым могла воспользоваться против Питера на вечеринке.

– Да, я ее и создала. Но, заметь, я могла бы оставить это все как есть и, все, же заставить Стивенсона дать мне возможность свернуть шею, очищая орган, но я тут. И, кстати, с вишневым пирогом, - протянула она последнюю фразу, как бы намекая, что вернув ее, он получит довольно вкусный бонус.

– Я не голоден, - отрезал Джеймс, но все так, же стоял напротив нее.
– Я ненавижу, когда меня жалеют.

– И не собиралась. Я лучше пожалею свою очаровательную ножку, которую ты так бессовестно зажал дверью. Поверь мне, выглядит она намного хуже, чем ты сам, - ответила девушка, опуская взгляд на свою щиколотку.
– Намного.

– Ты, ведь не уйдешь, я прав?
– спросил парень спустя минуту молчания.

– О, да! Кроме наглости и бесцеремонности, я ужасно упрямая. И, если тебе это не нравится, то просто уступи и дай мне выполнять свою работу, а сам можешь подняться наверх или запереться в мастерской, как и раньше. Все довольны и счастливы.

– А, точнее, ты, - произнес он, понимая, что придется сдаться.
– Надеюсь, что хоть пирог пекла не сама?

Дженни никогда не ожидала комплиментов о ее кулинарном таланте, но чтобы так открыто их критиковать, явно было неожиданно и, довольно, неприятно.

– Нет. Его приготовила одна из тех женщин, кто считает себя маленькой рыженькой девочкой, которую зовут Мэгги. Хотя, я бы не доверяла им, даже, пустую ложку и банку сахара, боясь, что они убьют либо кого-нибудь, либо сами себя.

Джеймс тяжело вздохнул и, развернувшись, нащупал перила лестницы, начиная подниматься по ней.

– Это значит, что ты согласен?
– спросила его девушка, понимая, что выиграла.

Не получив ответа, но услышав звук закрывающейся двери спальни, она повернулась и, прижав к себе коробочку с пирогом, победоносно улыбаясь, направилась на кухню.

Глава 17.

Вернувшись домой, Дженни, как и рассчитывала, нашла записку от Рейчел, в которой говорилось, что та уехала в Калифорнию, но обещала вернуться к выходным. Заканчивалась она обычно фразами поддержки, пожеланиями не скучать и признанием в любви. Этот раз не был исключением. Свернув листок, исписанный корявым почерком тети, девушка кинула его в корзину для мусора и, поднявшись в свою спальню, сразу взяла ноутбук в руки. Желания доказать, что она умеет готовить, переполняло ее до такой степени, что, найдя сайт с продуктами, которыми можно найти не только на Марсе или в одном магазине на всю Америку, сразу поставила их на печать, довольно улыбаясь. Красиво все оформив, Дженни сложила в папочку и прижала к себе, полная уверенности, что Джеймс еще пожалеет о своих словах, сказанных насчет нее кулинарных навыках.

Однако ей это не удалось. Как только девушка хотела постучаться в дверь, та открылась и она встретилась с довольно милой старушкой, лет под семьдесят, но, судя по ее внешнему виду, она считала, что ей не больше сорока: шелковые брюки светло - кремового цвета, обтягивающие так, где совсем не надо и белая кофта - разлетайка, не скрывающая морщинистые руки и совсем немолодую шею.

– О, Джеймс, у тебя гости, - сказала она, парню, стоящему за ней.
– Очень милая девушка.

– Это не гости, а помощь, миссис Уолтерс - спокойно ответил он.

– Ого! В таком юном возрасте и уже доброволец. Это очень похвально!

На ее лице появилась радостная улыбка, настолько сладкая, что Дженни почувствовала, как сахар в ее крови вот-вот поднимется до критической отметки. Выйдя из дома, она пропустила ее, открывая путь в дом, чем та и воспользовалась.

– Она не доброволец, а отбывает здесь наказания.

Улыбка сразу пропала с ее лица, сменившись сжатыми губами и презрительным взглядом, но девушка не особо это заметила, переведя свой недовольный взгляд на хозяина дома.

– Вон оно что, - протянула миссис Уолтерс и оценивающе, с явно недружелюбием, осмотрела Дженни.
– И за что ее наказали?

– Она…

– Замочила одну любопытную старушку, которая влезала длинным носом не в свои дела. Но, так как у меня есть связи и я несовершеннолетняя, то меня не посадили в тюрьму, а просто наказали, заставив убираться у очень болтливого парня.

Женщина открыла от удивления рот, и этих нескольких секунд хватило, чтобы закрыть перед ней дверь и спокойно пройти на кухню.

– Это было грубо, - произнес Джеймс, направившись за ней.

– Знаешь, я жалею, что ты слепой, а не немой.

– Или не глухой. Миссис Уолтерс хорошая дома, как и ее пес.

– Это тот монстр, что вечно гавкает?
– поинтересовалась Дженни, облокотившись на холодильник.
– Теперь я понимаю в кого он такой. И да, я провинилась, но не стоит делать из этого трагедию или новость для здешней общественности. Каждый может ошибиться и потом ему тоже придется исправлять содеянное, пусть и таким способом.