Чтение онлайн

— Одну минуту… — Та открыла служебную папку и увидела две странички биографии, анкету и справки. — Вот возьмите! Она положила, а мне ничего не сказала…

— А посмотреть лень было?!

Большая стрелка часов переместилась на пять минут вперед, и Нина решила не ждать подругу, двинулась к выходу, и тут ее окликнула Танька:

— Асеева, вот и мы! Едем, едем, я тоже спешу! Пошли! — Она подхватила подругу под руку. — Юрий Васильевич, не отставайте!

Нина оглянулась. Спутник Жуковской поцеловал руку директрисе и заспешил следом. Жгучий брюнет, холеный, вальяжный, еще не располневший, хотя брюшко уже намечалось, одетый с иголочки, с красными полными губами, заспешил следом за ними.

— Как тебе этот красавец? — шепнула Татьяна.

— Мне такие не нравятся, слишком приторный.

— Ты любишь уродцев!

— Почти!

— А я запала! У него такой парфюм, я балдею, как кошка! Ты же знаешь, я слаба на запахи!

— Чего он хочет? Тоже кого-то усыновить?

— Наоборот.

— Что значит «наоборот»? Сдает своего ребенка?! — испугалась Асеева.

— Да нет, совсем не то!

Но объяснить, чего хочет вальяжный Юрий Васильевич, Татьяне не удалось. Он догнал их, окутав облаком приятных запахов, познакомился с Ниной, тут же заявив, что они вместе смотрятся неотразимо, домчал на своей «вольво» Асееву до самой работы.

Жуковская выскочила следом, догнала подругу, точно забыв сообщить ей самое важное.

— Ну как он тебе?

— Ничего особенного.

— Ну ты даешь! Такой мужик! У меня даже мурашки бегут по коже! Я даже готова ему в машине отдаться! Ладно, я помчалась, а то он ждет. Смотри, Новый год у меня! — Ее глаза уже полыхали ведьминским огнем, и Асеева ничего не смогла ей возразить.

Татьяна, бросив эти слова, убежала, а Нине пришлось потратить немало сил, чтобы привести свою душу в порядок. Она не любила столь резкие переброски, как и беспричинные влюбленности. Для нее все это происходило сложнее. Постепенно. Она не любила с головой бросаться в омут. Не привыкнув, не поняв человека, который ей нравился, Асеева никогда бы не бросилась в его объятия, тем более в машине или даже на чужой постели. Стоя в подъезде незнакомого дома, она никак не могла прийти в себя от одной мысли, что через несколько минут переступит порог чужой квартиры, и там они останутся одни, и Сан Саныч попробует ее обнять. Она не знала, как поступит, но само предположение бросало ее в жар, она пугалась того, что произойдет дальше.

«Может быть, я полюбила его? — спрашивала себя Асеева, поднимаясь на лифте, но так и не ответила себе на этот вопрос. — Неужели я полюбила?..»

Она помнила, как это было с Павликом, ее первым возлюбленным и мужем. Он случайно затащил ее к себе в мастерскую, стал показывать свои этюды, наброски, готовые картины, рассказывать о живописи, о своих любимых художниках: Рембрандте и Филонове, а потом как бы мимоходом спросил:

— Выйдешь за меня замуж?

— Ты этого хочешь? — удивилась она.

— Наверное, — сказал он. — Художнику нужна семья.

И она вышла. Павлик ей нравился. Любила ли она его? Если б ей тогда задали вопрос, она бы сказала: да. А может быть, и пожала плечами. Но матери Павлик не понравился, а Танька об этом не спросила. Она лишь ядовито заметила:

— Хорошего мужика отхватила! Одобряю!

А когда Павел ушел, уехал, бросил ее, то Нина даже не всплакнула, почувствовала облегчение, точно камень сняли с шеи, потому что Павлик изменял ей, водил баб в мастерскую, пьянствовал и врал, а она делала вид, что ни о чем не догадывается.

Асеева подошла к двери сорок первой квартиры и остановилась. Еще есть время уйти, позвонить из дома, сказать, что не получилось заехать, ее оставили на переговоры, и обрести прежний покой. Еще оставались секунды, чтобы сдаться в плен рассудку. Но она позвонила.

Смирнов встретил ее радостно, помог раздеться, проводил на кухню, где стол был сервирован на двоих. Горели две свечи, звучала «Маленькая ночная серенада» Моцарта, и Нина, заметив икру, семгу, маслины, красное испанское вино, кофейный ликер в красивой пузатой бутылке, неожиданно усмехнулась:

— Вы кого-то ограбили? Чья это квартира?

Смирнов провел ее в комнату, указал на портрет. Асеева долго его рассматривала.

— Я так понимаю, что это ваша сбежавшая жена, — вдруг догадавшись, нарушила молчание Нина.

Он кивнул.

— Красивая женщина, — помолчав, проговорила Нина. — И такая несчастная, стоит лишь заглянуть ей в глаза!

— Так неожиданно все получилось, я ничего не знал о ней, ни этого адреса, вообще ничего, и вдруг в последний день случайно нашел рабочий телефон адвоката, который приезжал от ее имени на развод, я позвонил ему, он дал ее телефон, и вдруг мы встретились. Я до сих пор не могу прийти в себя…

— Тогда вы, наверное, знаете, что мой Саша не ваш сын, — не выдержав, перебила его Нина.

Сан Саныч, готовый произнести целую речь, неожиданно оборвал себя, кивнул, тяжело вздохнув, и опустил голову.

— Я вас не виню, так бывает, когда долго ищешь свою кровинку, которую не видел пять лет, и в каждом случайном ребенке грезится наследник. Ничего страшного! — нервно улыбнувшись, успокоила Асеева фотографа. — Так бывает, что поделаешь, главное, что вы нашли своего сына! Он жив, с ним все в порядке?

— Да, я завтра его увижу!

— Я рада за вас!

Нина вышла в прихожую, стала одеваться.

— Подождите, куда вы?! — изумился он.

— Мне надо идти, я обещала с понедельника забирать Сашу из сада, — торопливо одеваясь, проговорила она. — Уже четвертый час, пока доеду, будет шестой…

— Подождите хотя бы несколько минут, мне надо о многом поговорить с вами! — воскликнул он, хватая ее за руку.

— Но о чем же нам говорить? — высвобождая руку, еле слышно проговорила она.

Нина держалась из последних сил, чтобы не разреветься, потому и торопилась уйти. Она по глупости начала уже строить планы, как соловей, запела о любви, а расслабляться вовсе не стоило, тем более надеяться на мужиков.

— Я рада, что вы наконец-то нашли свою жену и сына, и хочу пожелать вам счастья…

Она рванулась к двери, но замок был незнакомый, и с первого раза Асеева открыть его не смогла. Сан Саныч сжал ее за плечи, заговорил в спину:

— Какое счастье, о чем вы?! С женой Александрой мы давно разведены, она сейчас снова выходит замуж и уезжает на постоянное место жительства в Голландию, я тоже рад за нее! Но встреча с вами… — он не договорил, подыскивая подходящее выражение. — Но встреча с вами…

— Была ошибкой, — подсказала она.

— Нет, самым ярким событием во всей моей жизни, — поправил ее Смирнов.

Она стояла в тяжелой шубе перед дверью, не зная, как реагировать на его ласковые слова и что ей делать. Смирнов неожиданно встал перед ней на колени.

— Я умоляю вас остаться и выслушать меня! — воскликнул Сан Саныч. — Вы не можете так уйти! Ну хотя бы на несколько минут останьтесь, прошу вас!

Нина Платоновна вздохнула, отвернулась от двери. Смирнов снял с нее шубу, проводил на кухню и усадил за стол. Сам сел напротив. Несколько секунд он смотрел на нее и молчал. Потом налил ей ликера, положил на ее тарелку икры, семги, оливок, колбасы.