Чтение онлайн

Уже поднимаясь по восточному склону «Заозёрной» услышали винтовочные выстрелы на вершине. Ну, значит, есть ещё, кому стрелять. Больше не заботясь о том, отстанут спутники или нет, Иван Яковлевич, добавил. Надо успеть. Там его Томпсон сейчас ох, как нужен.

Событие сорок пятое

Мужик собрался покончить жизнь самоубийством. Стоит на мосту, готовится прыгнуть в реку. Вдруг сзади кто-то хлопает его по плечу: «Извините, пожалуйста, а котят не захватите?»

Не успели. До вершины сопки оставалось метров двадцать, вон уже кончик скалы приметной из-за деревьев показался, когда навстречу побежали люди. Шестеро. По будёновкам узнал пограничников. Хотел заорать и заставить их лечь рядом и продолжать воевать, но в последний момент передумал. В своих был уверен, а как себя эти поведут, не бросятся удирать снова в самый ответственный момент. Сами ладно, так его людей могут за собой увлечь, спины под пули подставляя. Нет ничего хуже в жизни, чем бежать и ждать, когда тебе в спину выстрелят. Если уж пришло время умирать, то нужно смерть лицом к лицу встретить. Она женщина нервная, глядишь, не выдержит и мимо проскочит.

Иван Яковлевич плюхнулся за большое дерево. Судя по резным листьям, что густо устилали подножия великана – это дуб. Точно, вон и жёлуди видны. Торчат коричневыми жопками из травы, начинающей зеленеть. Шапочки уже отпали, скоро попробуют те, которые касаются земли, прорасти, уцепиться корешком за землю. Не вырастут, скорее всего, родитель своей тенью заглушит.

Японцы решили преследовать убегающих пограничников. Ну, ребята, тут вам не там. Двумя короткими очередями Брехт срезал четверых самых смелых и нырнул за ствол великана. И загрохотали выстрелы. Нет. Выстрелы снизу бахали. Подоспела сборная солянка. Комбат выглянул из-за ствола. Впереди никого видно не было. Сзади послышались шаги торопливые, и рядом устроился Балабанов, повернул красную запыхавшуюся физиономию к Ивану Яковлевичу.

– Загнал. Бегать по утрам надо…

– Что с пограничниками? – Брехт снова выглянул из-за дерева. Никого. Странно.

– Остановил я … их. Позади с … нашими, – Точно бегать надо, вон чуть лёгкие наружу не высовываются.

– Лежи здесь, я на разведку, – пригнул голову комиссара Брехт и ужом проскользнул к кусту раскидистому, росшему неподалёку. Метров пять, даже меньше, а словно год полз, всё выстрелов ждал. Но японцы решили интригу затянуть.

Только дополз и загрохотало. Пули густо полетели над головой, веточки срезая. Парочка впилась в землю в нескольких сантиметрах от прижатого к ней носа. Стреляли пару минут. Плохо, что их много, за десяток точно. Хорошо, что все стреляют с одного места, никто пока обойти с фланга не пытается. Ненадолго. Сейчас командир у них сообразит и пошлёт отделение в обход. Сам же обязательно так бы и сделал, так нечего японцев дурнее себя считать. Выстрелы стихли, и Брехт рывком проскочил навстречу предполагаемому обходу с правого фланга. Бинго. Трое идут, даже не пригибаясь. Неудачно. Зашли за кусты. А что, проверить самое время – той ли системы у нас гранаты.

Иван Яковлевич вытащил из разгрузки одну из двух РГД-33. Граната небольшая и слабая. Весит полкило, а длина с ручкой всего 19 сантиметров. В ней совсем детский заряд. Всего 140 грамм тротила.

Если честно, то граната хреновая. Брехт, когда получил их в прошлом году, месяц плевался. Выпороть надо конструктора. Как просто обращаться было с гранатами, когда учился на военной кафедре. Вырвал кольцо с проволочками из запала и бросай. Чека отойдёт и взрыватель через четыре секунды активизирует гранату. В РГД-33 всё в тысячу раз сложнее. Чтобы эту гранату бросить, её нужно подготовить. Вот сейчас стоял на коленях Иван Яковлевич и занимался прикладной механикой. Сначала нужно взвести пружину в рукоятке. Делается это так: удерживая гранату за боевую часть левой рукой, потянуть правой рукой внешнюю трубку рукоятки на себя и повернуть вправо, взводя ударник, после чего отпустить. Это даже не начало.

Теперь нужно поставить гранату на предохранительный взвод (на предохранитель) во избежание спуска ударника от случайной встряски – повернуть предохранительную чеку на рукоятке так, чтобы она закрыла собою красный маркер на рукоятке. Готово. Ага, вот она красная точка. Дальше сложнее и опаснее. Запалы хранятся отдельно от гранаты. Внутри у них гремучая ртуть. Вещь капризная. Выдохнули. Нужно вложить в неё запал – открыть отверстие, закрытое заслонкой с тыльной стороны боевой части, опустить туда запал и вновь закрыть его. Теперь, главное не пукнуть. Почти шутка.

Не всё ещё, необходимо поставить гранату на боевой взвод. Нужно освободить перед броском предохранитель на ручке – повернуть предохранительную чеку так, чтобы вновь открылся красный маркер на рукоятке. Провернул и в сотый раз сказал себе, что если в ближайшие дни Михаил Григорьевич Дьяконов, который разработал эту гранату, не ответит на его письмо по улучшению гранаты, то сделает нормальную гранату сам и пошлёт ему в посылке, подарок будет мэтру на майские праздники.

Осталось ерунда, нужно выбрать цель для броска и метнуть в неё гранату – за счёт взмаха внешняя часть рукоятки с ударником соскакивает с боевого взвода и накалывает капсюль запала, запуская процесс его горения.

Бабах. Сработала. Когда тренировались с новыми только полученными гранатами, то очень часто взрыва не происходило. Не соскакивала внешняя часть рукоятки с боевого взвода, резким должен быть замах.

Всё это описывать долго. Но тысяча раз повторенное действие, правильно говорится – отработанное до автоматизма, результат дало очень не плохой. Пара секунд и бросок.

Японцы не все погибли, одного ветки спасли, он выбежал с круглыми японскими глазами, как у их анимешных красоток, из-за куста. Та-тах. Короткая очередь и счёт стал три ноль не в пользу правофланговых.

– Buki o otosu! (бросить оружие), – закричал Брехт одну из выученных фраз на японском и, не дожидаясь радостных заверений, что господа только об этом и мечтали, бросился назад, за свой куст.

Ожидаемо защёлкали выстрелы. А чего, пусть. Арисака не Калашников и не Томпсон. В обойме всего пять патронов. Сейчас закончатся. Вот. Брехт рывком преодолел расстояние до спасительного дуба. Комиссара нет, вон за соседнее дерево чуть повыше перебрался. Нетерпеливый. Опять забабахали сверху, но и эта обойма закончилась. Высунулся и чуть нос к носу не столкнулся с японцем. Хитрые, подошли под шумок. Та-тах. Дзинь. Закончились патроны в магазине. Перезаряжать нет времени, выхватил Кольт. Бах. Второй любопытный отлетел на метр. Как в кино. Ах, какой замечательный пистолет пиндосы сделали. Бах. Не попал. Перехвалил. Отдача серьёзная – сбивает прицел. Бах. Ну, вот ещё раз три ноль.

– Buki o otosu! (бросить оружие)! – дальше по-русски прокричал. Пусть они тоже учат. А то обидно. – Эй, сдавайтесь! Вы же не самоубийцы! В плену хорошо. На ужин макароны дают.

Событие сорок шестое

Идёт урок истории. Преподаватель:

– Американцы, сбросив бомбу на Хиросиму, убили сразу двух зайцев.

Голос с задней парты:

– И есё нимного японицев.

Таникадзэ Кадзиносукэ – Rikugun-Shosa (майор) высадился на проклятую землю второй волной. После вчерашнего, чуть поубавилось желания оказаться в первых рядах. Конечно же, он не трус. Сколько раз ходил в атаку на китайские позиции в полный рост, но тут не страх. Тут другое чувство. Как воевать с мёртвыми? А что произойдёт, если кёнси схватит его своими чёрными когтями, вопьётся окровавленными зубами ему в горло. Бр-р. Не хочется об этом думать.

Генералы в штабе решили точно так же. Они дали приказ сравнять это препятствие с землёй. Оказывается, снаряды с шимозой (пикриновая кислота) способны убить даже мёртвых. Ветер над рекой крутил весь день, и дым иногда сносило на корейский берег, и тогда все начинали кашлять и плеваться. Страшно горький этот желтоватый дым за несколько вдохов сильно раздражал горло. За целый день обстрела удалось уничтожить всех кёнси. Теперь ничто не сможет помешать сынам Ямато убить всех проклятых русских колдунов.