Чтение онлайн

– Круче? – Попаданец что ли? Откуда такое слово?

– Ну, лучше. Ты же сам всегда повторяешь, что круче нас только яйца.

Фу. Зря радовался. На самом деле, есть такая у него поговорка.

– Так, бойцы. Тут полно японцев валяется. Соберите у них с ремней подсумки с патронами. Там человек семь сбежало в сторону озера Сюйму. Нужно будет на них поохотиться. Покажем басурманам, что нет им места на Советской земле.

Красноармейцы стали снимать с японцев ремни с подсумками, а Брехт мысленно себе оплеуху отвесил. Опять развоевался. Это не люди из диверсантского взвода, это строители и пахари. Куда? Опять на смерть?! С той семёркой легко хорунжий со своими людьми разберётся. А этих нужно срочно в лагерь. Там ведь сейчас должен самолёт прилететь. Вострикова с этим Юрием нужно отправить в Спасск. Там уже Колосков Пётр Петрович должен вернуться из Владивостока. Пусть операции делает.

– Отряд! Закончили мародёрствовать. Отставить предыдущую команду. Уходим в лагерь.

– А японские интервенты? – подскочил комиссар. Не навоевался.

– Светлов разберётся. Нам нужно раненых отправить в часть.

– Это да, – согласился Балабанов.

Пошли гуськом. Когда мимо офицера проходили, которого он из М1911 в бок приголубил, Брехт остановился и перевернул его. Самурай на спине лежал. Вынул из кармана документы. Глянул на конрпогон – майор. Хорошо. Хорошо, что у Японии много майоров. И все герои, вон, медали есть. Сорвал, не рассматривая два ордена или медали. Нет, ордена всё же. Медали круглые. А эти со всякими лучами. Не поленился, прошёл к многострадальному дубу подобрал пистолет люгерообразный и под конец расстегнул ремень, снял с него катану. Пусть Светлов оценит приобретение. На вид старенькая. Может и настоящий древний самурайский меч?

Пришли в лагерь, а там народу, как на митинге. И все с ромбиками в петлицах. Ну, преувеличил. Трое с ромбиками и среди них самый главный непосредственный начальник. Мерецков стоял у самолёта и о чём-то грозно вещал лётчику, размахивая рукой, вторая на привязи, как у Чапая, а около палатки расположились Трилиссер со своими Гитлеровскими усиками и, надо полагать, его непосредственный начальник в Приморье – руководитель Дальневосточного НКВД Терентий Дмитриевич Дерибас. У этого три ромбика в петлицах. Только назначили товарища, до этого руководил строительством силами заключённых Байкало-Амурской магистрали.

Человечек был мелкий. Совсем. Метр пятьдесят пять не выше.

– Какого х… тут творится?! – прямо набросился на Брехта, углядев в нём начальника.

Дерибас? Странная фамилия. Может французская. Петушок галльский – очень похоже.

– Японцы атакуют, товарищ Дерибас. – нужно быть лаконичным и отвечать только на поставленные вопросы. Целее будешь.

– Какого …!

– У нас пленный один есть. Можно у него спросить, – Точно, при мародёрстве один японец жив оказался. В руку ранен. Должно быть, тот, в которого Брехт из Кольта пальнул.

– Мать вашу… – Подскочил опять. – Быстро его сюда! Е… засранцы.

«Грохнуть его что ли»? – тяжело вздохнул Иван Яковлевич и похромал к пленному японцу. Ну, это вид сделал, на самом деле поближе к кухне и подальше от матершинного начальства.

Событие пятидесятое

– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты!

– Мой друг – генерал НКВД.

– Везунчик!

Дальше события понеслись галопом. Накричавшийся на лётчика, начальник штаба ОКДВА Мерецков Кирилл Афанасьевич пришёл к палатке, и именно в это время прибежал туда же заместитель командира роты Светлов, он же бывший хорунжий.

– Иван Яковлевич, сопку «Богомольную» захватили японцы, отряд порядка пятидесяти человек.

Расположившиеся рядом НКВДшники, которые пытались, используя очень поверхностное знание японского языка Трилиссера и не менее поверхностное у военврача китайца Хуа То, допросить раненого японца, услышали крик души Светлова и японец им тут же стал совершенно не интересен. «Богомольная» она же «высота 141.2» это по картам территория Маньчжоу-Го, но сказано это было с таким тоном, как будто диктор центрального телевидения объявил, что немецко-фашистские войска заняли город Киев.

– Твою мать, комбат, чего стоишь. Срочно отбить нашу территорию, – заорал руководитель Дальневосточного НКВД. Трилиссер чуть дёрнул головой. Иван Яковлевич, который хотел, было просвятить начальство, что это китайская территория, быстренько это делать перехотел и скомандовал, нарочито подчёркивая каждое слово:

– Товарищ заместитель командира роты отдельного разведывательного батальона имени Иосифа Виссарионовича Сталина, согласно приказа руководителя НКВД по Приморскому краю немедленно выдвигайтесь со своим взводом и отбейте у японцев сопку «Богомольная». Если получится одного японца взять в плен, то возьмите, нет, так нет. Приказ понятен. Выполнять.

– Есть отбить у японцев сопку «Богомольная»! – хищно улыбнулся Светлов и побежал к окопу за диверсантами.

– Товарищ начальник НКВД по Приморскому краю, разрешите с вверенными мне людьми заменить взвод Светлова на сопке «Пулемётная горка», чтобы предотвратить захват ещё и её японцами. Атаки следуют одна за другой. Каждые полчаса японцы высаживаю десант в размере роты, и атакуют нас.

– Роты? А вас сколько? – встрял Мерецков. Давно пора.

– Как вы и приказывали, товарищ начальник штаба. Один взвод, ну и немного обслуги. Повара, военврачи, колхозники, железнодорожники, которые построили причал на озере Хасан.

– И с кем ты собираешься роту останавливать? – ага, сыкотно.

– С ними и собираюсь, это около пятнадцати человек.

– Твою мать! – Ага, и НКВДшника главного проняло.

– Вам, товарищи командиры, лучше бы уехать отсюда, а ну как не удержим, – подлил маслица с бензинчиком Брехт.

– Твою мать! – заклинило в начальственной голове.

– Иди, комбат. Товарищи командиры, пойдёмте к лошадям. Терентий Дмитриевич, может нужно поднять соседние заставы и перебросить сюда другие части НКВД, пока это ведь чисто пограничный конфликт. Взвод отдельного разведывательного батальона имени Иосифа Виссарионовича Сталина сюда прибыл по моему приказу, чтобы оценить ситуацию и провести рекогносцировку. – Классно Мерецков стрелки перевёл.

– Мать вашу! – О, уже прогресс. Новое выражение. – Уходим. Нужно добраться до заставы Хасан, там рация.

Ну, Слава Богу. Начальство убралось и даже не расстреляет никого на месте, да ещё возможно и помощь пришлёт.

– Товарищ комиссар, полезли снова в гору, война не закончена. Ах, да, принуждение Японии к миру, ещё не закончено.

Прибежали. Застали на сопке только пулемётчиков и артиллеристов, всех диверсантов Светлов уже увёл с собой. Расспросил Якимушкина, что тут без него происходило.

– Жги правду матку, Александр.

– Так что, товарищ командир батальона, всё так себе. Как третий раз катера стали к нашему берегу подходить, так я и, как вы выразились, «сенокосилкой» их причесал. От души причесал. Извините, товарищ Брехт, но без вредительства не обошлось…

– Какого вредительства? – Брехт глянул на реку. Точно, вон, какая-то херня торчит посреди реки.

– Один катер взорвался и стал тонуть, два остальных не стали причаливать к тому берегу и дали дёру вниз по реке. Я посля того «сенокосилку» нашу от греха сюда на место вернул. Однако, узкоглазые молчат и с берега все умчались.