Чтение онлайн

— Товарищ Алиев только что сообщил нам, что подобные акты планируются и в Москве.

Несмотря на весь свой опыт Бояров такого не ожидал. По меркам бюрократическим это было наглостью — в ответ на обвинения переть в атаку и выводить ситуацию на качественно новый уровень. Кабул взорвали? Да вы что, товарищи, какой тут Кабул, когда вот-вот Москву с Ленинградом взорвут! Никто и никогда так давно не докладывал, тем более на Политбюро.

— Это так, товарищ Громыко.

— Насколько серьезна угроза, товарищ… Бояров?

— Отдел по борьбе с терроризмом считает угрозу террористических актов в советских городах серьезной и имеющей под собой определенные основания, а поэтому — ведет активную работу по этой теме.

— Быть может, товарищу Караваеву стоит доложить? — спросил Алиев — товарищ Караваев непосредственно занимается оперативной разработкой данной темы и сможет доложить по ней лучше, чем кто-либо другой…

Бояров в душе вздохнул с облегчением — да минут нас что барский гнев, что барская любовь. Голову на таком уровне свернуть — запросто.

— Да… товарищ Караваев…

— Товарищи…

— Товарищ Караваев, вы кажется, служили в СМЕРШе? — внезапно спросил Соломенцев

— Так точно товарищ генеральный секретарь. СМЕРШ пятой ударной армии.

— А потом служили в КГБ?

— Так точно.

— И вас отозвали из отставки.

— Так точно.

Генеральный секретарь внезапно потерял к этой теме интерес, махнул рукой, разрешая продолжать. Полковник Караваев тоже вздохнул с облегчением — после войны он не только работал в КГБ — он еще и сидел. После разгрома СМЕРШа посадили тогда многих, его в том числе. Сажали чохом, не разбираясь — виноват, не виноват, потом при Хрущеве так же чохом реабилитировали — Караваев из тех, кто сидел с ним и был реабилитирован, мог назвать, по крайней мере, одного человека, который заслужил ВМСЗ [24] и мог назвать нескольких других, которые однозначно были не виновны, как не виновен был и он. Сидели же — все чохом…

— Продолжайте, продолжайте.

— Так точно. Пять дней назад скрытым патрулем, униформированным в форму московской милиции был замечен подозрительный человек, проявляющий странный интерес к дому — два, то есть к зданию центрального аппарата КГБ на Лубянской площади. Учитывая повышенный уровень готовности, данное лицо патрулем было задержано и доставлено для беседы. В ходе беседы выяснилось, что данное лицо является инициативником, то есть лицом, ищущим контакта с сотрудниками КГБ СССР для сообщения информации государственной важности. Лицо это, афганский студент по имени Самсор Азади, учащийся МГУ не знал, куда обратиться — поэтому не пришел в приемную КГБ СССР, а слонялся вокруг здания, пока не был задержан. Указанное лицо сообщило, что оно является осведомителем афганской разведки ХАД и состоит на связи у человека по имени Султан, работника авиакомпании Ариана, который на данный момент работает в московском представительстве. Принятыми мерами удалось установить, что под именем Султан источник знает Султана Бируни, взятого на учет вторым управлением КГБ СССР как иностранного разведчика, действующего под коммерческим прикрытием и проявляющего активность. За Султаном Бируни ведется наружное наблюдение, проводится так же агентурная разработка по данному лицу. Указанный Бируни сообщил Азади, что у него есть задание для него и передал ему крупную сумму в рублях, а так же доллары США. За эти деньги Азади снял восемь квартир в различных районах города, все они находятся на первом или на втором этажах, и все они — в многоэтажных домах. В разговоре Султан Бируни сообщил, что квартиры снимаются с целью хранения там мешком с сахаром, но Азади думает, что в квартирах будут расположены взрывные устройства, чтобы в нужный момент привести их в действие.

Сам Азади выразил добровольное согласие сотрудничать с органами советской государственной безопасности и в настоящее время с ним поддерживается связь. По Султану Бируни ведется активная разработка.

Одновременно, товарищ Камалов [25] из УКГБ по Узбекской ССР сообщил, что в ходе оперативной разработки организованных преступных групп имеющих на вооружении автоматическое оружие и совершивших, или умышляющих совершить тяжкие и особо тяжкие преступления агентурным путем было установлено, что крупный уголовный авторитет из Киргизии, некий Черный Курбаши, подозреваемый в торговле наркотическими препаратами ищет пути доставки из пограничной зоны в города Советского союза, в частности в Москву, Ленинград, Свердловск неких грузов. Под контролем сотрудников КГБ он вышел на Магомедова Ибрагима Юсуповича, председателя колхоза имени Ленина. Указанный Ибрагимов занимается незаконным частным предпринимательством, в частности скрывает часть выращенной продукции, и не только в своих, но и в других хозяйствах, переправляет выращенные овощи в крупные города СССР, в частности в Москву, Ленинград, города севера и Сибири и продает там местным спекулянтам. Сын Ибрагимова, военнослужащий Советской армии — в настоящее время числится пропавшим без вести при выполнении интернационального долга в Демократической республике Афганистан.

— Твою мать… — не сдержался Соколов

— Черный Курбаши вышел под нашим контролем на Магомедова, и предложил ему освободить сына из лагеря пленных взамен на переправку в Советский союз — причем переправка должна была начинаться не на афганской, а на советской территории, переправку груза через советско-афганскую границу брал на себя Черный Курбаши, от Магомедова требовалось только переправить груз дальше и передать его лицам, указанным Черным Курбаши.

В настоящее время — к Магомедову подведен наш агент, работа канала ведется под нашим контролем. Первая партия груза — мешки общим весом около трехсот килограммов — уже прибыла, их вскрытие не производилось, но соскоб все же удалось взять. По нашим данным в мешках взрывчатки нет…

— Так что же тогда в этих мешках?

— Скорее всего, сахар, Андрей Андреевич — сказал Алиев — товарищ Бояров лично запретил вскрывать, какие бы то ни было мешки, и был совершенно прав. Тем более что мешки двойные — верхняя оболочка это плотная ткань, под ней — толстый, запаянный полиэтилен. В мешках сахар или что-то в этом роде, первые партии они переправляют вхолостую, чтобы отработать канал. Даже сейчас мы не можем им предъявить никакого обвинения, кроме незаконного пересечения государственной границы с мешком сахара за плечами. Потом пойдет взрывчатка. Продолжайте…

— На данный момент в Узбекистан вылетела специальная группа сотрудников КГБ СССР, она будет работать автономно, подстраховывая местных товарищей. Местные сотрудники УКГБ о присутствии специальной группы не будут осведомлены. У меня пока все, товарищи, работа ведется.

— Добавлю, товарищи… — подхватил Алиев — сейчас с нами нет никого из первого главного управления, чтобы доложить, поэтому доложу я, как человек, хорошо знакомый с сутью дела. В городе Пешаваре в конце прошлого года состоялось совещание с участием наиболее непримиримых лидеров афганской вооруженной оппозиции, представителей американских и пакистанских спецслужб. Было принято решение о "мести" Советскому союзу за отказ от полного вывода войск из Афганистана и за уничтожение группировки боевиков, окруженной в Хосте. В рамках этой программы американцы уже поставили в Пакистан несколько партий оружия специального назначения, в том числе винтовок с дальностью поражения до двух километров и ракетных комплексов Стингер, а так же бесшумного оружия. Проводится так же усиленная подготовка наиболее непримиримых и фанатично настроенных банд моджахедов, готовится своего рода "душманский спецназ". Спецназ этот будет вооружен самым современным оружием производства США и других стран капиталистического блока, готовят его инструкторы НАТО, при обучении особое внимание уделяется отработке диверсионно-террористических действий и боям в городских условиях. Большая часть рядовых членов таких банд и весь командирский состав — не афганцы, и не пакистанцы — а закоренелые бандиты родом из стран Персидского залива. Товарищ Соколов, вероятно добавит, при действиях в Хосте с душманским спецназом уже пришлось столкнуться.

— В наши руки попали листовки так называемой "исламской Шуры Афганистана" — добавил Соколов — в них все дивизионные командиры, весь высший командный состав сороковой армии и оперативной группы Министерства обороны, а так же и товарищ Востротин, которого мы все знаем — приговариваются к смерти. Сулят рай любому, кто убьет кого-либо из нас. Информация у них кстати мощная…

Какое-то время помолчали, переваривая сказанное

— Товарищ Караваев… — начал Соломенцев своим скрипучим голосом — как офицер, фронтовик и коммунист можете ли вы пообещать нам, тоже коммунистам, что в советских городах не произойдет ни одного взрыва?

В свое время — так поднялся Абакумов. Товарищ Сталин спросил молодого генерала — сколько времени потребуется на поимку особо опасной разведгруппы немцев, это было в сорок четвертом. Абакумов браво сказал — сутки, товарищ Сталин, хотя до этого искали не одну неделю и безрезультатно. По странному стечению обстоятельств, немецкую разведгруппу действительно взяли в срок, указанный Абакумовым — совершенно случайно, но задание Сталина так или иначе было выполнено, и Абакумов стал одним из доверенных лиц этого жестокого и никому не доверявшего человека. Это конечно было не героизмом — это было глупостью, так дела, на "ап!" — не делаются. И поэтому — полковник Караваев ответил.

— Никак нет, товарищ генеральный секретарь! Не могу!

Это было правдой.

Прежде чем кто-то успел опомниться — в разговор опять вклинился Алиев.

— Спасибо за честный ответ, полковник, подождите в приемной. Вы, Виталий Константинович — тоже.

Оба — и Караваев, и Бояров — покинули кабинет с видимым облегчением. Обстановка была недоброй, напряженной. Правильно говорят, у холопов чубы трясутся.

— Дожили, твою мать! — позволил себе вспылить Соломенцев — дожились…