Чтение онлайн

— Активная радиолокация, активная радиолокация…

Самолеты только что пришли, речевые автоинформаторы не успели перевести с английского языка. Капитан теоретически знал английский — но сейчас то ли забыл его, то ли не обратил внимания на предупреждение. А оно, между прочим, означало, что русские обнаружили их и взяли на прицел…

— Ракета! — закричал кто-то на урду, и с этого момента все пошло не так, все пошло кувырком.

Капитан, уже готовый нажать на кнопку запуска ракет, инстинктивно отдал ручку управления от себя, уходя ниже, под брюхо советским самолетам — и сорвал наведение на цель. Два самолетных строя налетели друг на друга — и оказалось, что пакистанских самолетов уже не восемь, а пять, капитан увидел пухнущий в небе ком огня и дыма, и понял, что кого-то сбили прямым попаданием. Начал разворачивать самолет, пытаясь зайти в хвост советским — и тут увидел самих советских. Это были совершено не похожие на советские самолеты машины, поджарые, с широкими крыльями и двухкилевым оперением, такие он видел только на американской базе ВВС, где проходил переучивание.

Мелькнула мысль — это же американцы! Их предупредили о том, что возможно — их поддержат американцы авианосцев, потому что американцы — за них и против русских. Американцы подумали, что перед ними русские и сбили их!

— Friendly! Friendly! — закричал капитан первое, что пришло в голову, одновременно разворачивая машину — don't shoot! Don't shoot!

Ему удалось на мгновение захватить неизвестный самолет в прицел — но очевидно вражеский летчик понял это и сорвал захват, пустив свою машину в совершенно необычное пикирование с переворотом, капитан никогда не видел ничего подобного. Снова что-то забубнил информатор, капитан наклонил нос своего самолета, пытаясь поймать противника на прицел на выходе из пике. Но в это время, ракета ближнего боя Р-73 настигла самолет пакистанского капитана, взорвалась, и самолет закувыркался в воздухе, разваливаясь на части. Счет капитана Шали остановился на числе три, катапультироваться он не успел.

Выбив самолеты прикрытия, советские истребители рванулись в атаку на пакистанские истребители — бомбардировщики, делающие второй заход на штурмовку Кандагара. Там они потеряли одну свою машину — один из советских летчиков не успел увернуться от роя ракет, которые пакистанцы запустили по нему. Еще один советский самолет был подбит — но у него было два двигателя, а не один, и поэтому он просто вышел из боя. Пакистанцы в том налете недосчитались одиннадцати машин, в том числе шести из восьми F16. На южном направлении у Пакистана осталось всего два современных самолета — в то время как все новые и новые советские истребительные полки перелетали к южным границам Союза.

Наутилус Помпилиус

National Security Agency — шутники переводят это как No Such Agency [26] находится на армейской базе Форт-Мид, удачно расположенной на двести девяносто пятой дороге, между Балтимором и Вашингтоном. Территория агентства занимает шестьсот пятьдесят акров, что очень много. База находится на полном самообеспечении — собственная электростанция, телевизионная станция, полиция, три библиотеки, детский сад для детей сотрудников, куча кафетериев, баров — и все это за тремя рядами колючей проволоки, охраняющейся так же тщательно, как и Форт Нокс, где хранится золотой запас США. Три забора — несколько метров высоты, внешний и внутренний просто колючая проволока, средний колючая проволока под током.

В описываемый период в штаб-квартире агентства работали несколько тысяч человек. Для них в восемьдесят четвертом и восемьдесят шестом годах были выстроены два здания, семь и девять этажей, с первого до последнего этажа здания покрыты светоотражающими стеклянными панелями, навешенными так, что происходящее внутри невозможно прослушать при помощи лазерного луча. В стены — встроена медная сетка — это тоже предохраняет от прослушивания. Площадь построенных для АНБ зданий — один миллион четыре тысяч квадратных футов, это больше чем у ЦРУ и любого другого правительственного ведомства кроме ФБР и Госдепартамента США.

Если вас пустят внутрь — вы попадете в самый длинный коридор в мире, девятьсот восемьдесят футов длиной, пятьсот шестьдесят шириной, местные называют его Бродвей. По обе стороны — ряды одинаковых дверей с номерами, ни на дверях, ни на бейджах сотрудников нет имен и званий, только номера. Идентификационные карточки, по которым можно пройти внутрь — бывают двух видов, красный — «секретно крипто», и зеленый — «совершенно секретно крипто». Если у вас нет такой карточки — то вы можете находиться в здании только в компании сотрудника с допуском и только в красной зоне, в зеленую вас не пустят. На каждом шагу — морские пехотинцы США, режим безопасности просто маниакальный. Впрочем — сотрудников АНБ можно понять, если русские получат доступ к шифрам, на то чтобы их сменить потребуется несколько месяцев и несколько сотен миллионов долларов, все это время Америка будет беззащитна. По крайней мере, так читается. ЦРУ разработало систему одноразовых, совершенно нерасшифровываемых шифров «Степданс», делающих бессмысленным саму профессию криптографа [27] — но в этом здании об этом предпочитали не говорить и не думать.

Примерно в час ночи — в Москве было уже девять ноль-ноль, а в Кабуле высадились первые боевики полков Аль-Исра — на территории Форта Мид приземлился вертолет. Это был новейший H-70 Sea Hawk, который поступил далеко не во все части, принадлежал он не к восемьдесят девятому транспортному авиакрылу — а числился за испытательным центром ВМФ на Патуксент-Ривер. Вертолет этот был оснащен полным комплектом приборов для полета в плохих метеоусловиях и ночью, и поэтому именно этот вертолет использовали для того, чтобы тайно забрать вице-президента США из его вашингтонской резиденции в Военно-морской обсерватории и доставить в АНБ. Проще (да и тише) было бы автомобилем — но боялись русских шпионов.

АНБ выбрали как место для размещения штаба, координирующего операцию по захвату Афганистана потому. Что там была едва ли не самая совершенная в США аппаратура обмена данными, и там же можно было быстрее всего получить информацию о мерах, предпринимаемых советской стороной.

Вице-президента Буша, бывшего директора ЦРУ принимал в свеем огромном кабинете без окон директор АНБ, генерал-лейтенант Уильям Е. Одом. Сухощавый, в старомодных очках, бывший помощник военного атташе в Москве, бывший помощник Збигнева Бжезинского и личный друг Александра Солженицына он являлся крайне правым, и ярым антисоветчиком, сокрушение Советского союза было его жизненной целью, и мало кто в США внес такой же вклад в это предприятие, какой внес в него он, генерал Уильям Одом. ЦРУ он недолюбливал, как и полагалось армейскому офицеру и директору АНБ — но осознание того, что сейчас, на его глазах, Советский Союз будет унижен и потеряет стратегически важную для него страну — заставляло его примириться с тем, что бразды правления все же будут у ЦРУшников. Точнее — у бывшего директора ЦРУ Буша, никого из сотрудников ЦРУ сюда не допустили, в Управлении шли повальные проверки. После провала ВСЕЙ разведывательной сети ЦРУ в Советском союзе и странах Восточной Европы — стало понятно, что в ЦРУ действует советский агент.

Генерал Одом указал вице-президенту Бушу на свое место во главе стола — но вице-президент проигнорировал приглашение, усевшись на свободное кресло.

— Спасибо, Билл, это место твое. А вот это — вице-президент похлопал по столешнице перед собой — пусть будет моим.

Генерал-лейтенант поморщился — он не любил, когда к нему обращались Билл, начал представлять сотрудников.

— Крейг Атлас, советский отдел, ведущий аналитик.

Полный, даже толстый мужчина, чем-то похожий на итальянца привстал со своего места

— Николас Брейден, полковник, офицер связи. Неоднократно бывал в Пакистане в качестве венного советника, знает ситуацию там.

Николас Брейден был негром. Самым настоящим. Вице-президент не был расистом — но подумал, что все-таки не стоило отправлять негра советником в Пакистан, черт знает, как к этому отнесутся местные военные. Может быть, они не такие политкорректные как в США?

— Сара Альтман, специалист по советской угрозе. Она родилась в СССР, потом ее родители бежали в США от ужасов большевизма.