Чтение онлайн

Женщина была некрасивой — примерно такой представляешь женщину, занимающуюся научным трудом. Синим чулком, чахнущим над бумагами.

— Рады приветствовать вас в Хрустальном дворце, мистер вице-президент — с улыбкой сказала Сара Альтман

— Разве Хрустальный дворец находится не под горой Шайенн? — спросил Буш

— У нас тут его филиал — улыбнулся Одом, снимая телефонную трубку — пожалуйста, картинку из сектора два на основной монитор. И подготовьте сеанс связи с Пешаваром.

— Смотрю, вы неплохо тут устроились — сказал вице-президент — в мои времена мы смотрели спутниковые снимки на чем-то вроде диапроектора.

— Времена изменились, новая технология… — отговорился Одом — джентльмены, прошу пройти в просмотровый зал

— Рад, что деньги налогоплательщиков были потрачены не зря…

Оказалось, что у директора агентства в соседней комнате находился не просто просмотровый зал — а запасной пульт управления, который позволял получать любую информацию с любого из секторов, занимающихся перехватом и анализом информации, проводить сеансы связи, в том числе межконтинентальные, даже поддерживать контакт с Пентагоном. Президент насчитал восемь основных мониторов и вдвое больше дополнительных, операторских мест было тоже восемь, но сейчас задействовали одно — его занял Крейг Атлас, привычно начал настраивать аппаратуру.

— Ваши аналитики умеют работать в яме [28] ?

Одом только пожал плечами — наконец то ему удалось утереть нос наглецу из ЦРУ, пусть даже бывшему. Хотя нет… бывших ЦРУшников не бывает.

— А почему обработкой информации у вас занимается не первый сектор? — не унимался вице-президент

Первый сектор в АНБ занимался анализом советской угрозы.

— Первый сектор мы держим наготове, нам нужны все кто у нас есть на случай, если медведь начнет ворочаться в берлоге — объяснил Одом — откровенно говоря, я не доверяю сидящим в Москве парням, это закоренелые сталинисты, и они могут выкинуть неприятный фокус, а мы должны быть наготове.

— Эти парни хуже сталинистов — вставила Альтман — это сталинисты в костюмах и при галстуках. Самая опасная разновидность сталинистов.

— На экранах наконец-то появилось изображение, Атлас забарабанил по клавишам терминала, настраивая его для получения информации.

— Спутник подойдет через восемь минут, сэр — доложил он

— Тогда настрой канал связи — приказал Одом

Бешеное аллегро по клавишам — и на втором экране вдруг засветилось изображение, пусть черно-белое, но все же достаточно четкое и ясное.

Оператор в американской военной форме, сидящий перед экраном. Какой-то ангар.

— Оскар-папа, как принимаете? — запросил Атлас

— Альфа, контакт стабильный — незамедлительно откликнулся оператор.

— Сэр, контакт установлен — доложил Атлас.

— Это что, Пешавар? — не поверил вице-президент.

— Да, сэр, это Пешавар.

— Оскар-папа, доложите по готовности.

— Альфа, станция развернута, у нас все ОК.

— Оскар-папа, пригласите Папу — главного.

— Альфа — вас понял.

Папа — главный, он же бригадный генерал армии США Оскар Дальтон, переброшенный сюда из Сальвадора в качестве временного наблюдателя — был одет в чужую «тигровую» форму без знаков различия. Форма дивизии Алькататль, лучшей части сальвадорской армии, имеющей большой опыт борьбы с коммунистами. Генерал Дальтон был опытным специалистом — военным советником, приверженцев радикальных методов и ненавидел коммунистов. Лучшей кандидатуры было не найти.

— Приветствую вас, сэр! — генерал стоял по уставной стойке, заложив руки за спину

— Генерал, рад видеть вас в Пешаваре — ответил вице-президент — что там у вас происходит?

— Коммунисты бегут как ошпаренные, сэр! — радостно осклабившись, начал докладывать генерал — нам удалось в полной мере воспользоваться эффектом внезапности. Мы захватили аэродром в Джелалабаде и перерезали дорогу, отрезав гарнизон русских от помощи, сейчас муджахеддины ведут массированный обстрел советских позиций, а танки там будут примерно через час. Нам удалось помешать советским саперам подорвать дороги, и мы уверены, что танки пройдут до Джелалабада и дальше. Наступление уже началось, сэр.

— А что там у нас с Кабулом?

— С Кабулом ситуация сложнее, сэр. Удалось высадить все силы, какие мы наметили, аэропорт взят. Однако, взять с ходу советское посольство и министерство обороны не удалось, там сейчас идут ожесточенные бои. Моджахеды атакуют городки советских военных советников, можно сказать, что система управления афганскими силами безопасности парализована. Думаю, что советское посольство мы возьмем к ночи, сэр.

— Советское посольство надо взять обязательно — сказал Буш — и проследите, чтобы наши специалисты смогли ознакомиться с его содержимым.

— Так точно, сэр.

— А что там у нас с китайскими друзьями, генерал?

— Сэр, наши китайские друзья…

Внезапно изображение оборвалось, по экрану поползли полосы…

— В чем дело? — недовольно спросил вице-президент.

— Сэр… кажется, спутник вышел из зоны уверенного приема — полковник взглянул на часы — странно, еще пара минут была. Сейчас попробуем восстановить связь, господин вице-президент

— Сэр — заговорила Сара Альтман — не беспокойтесь, мы уже получили данные из Китая, они подтверждены спутниковыми снимками. Китай перебросил в Пакистан два воздушно-десантных полка и стягивает к западной границе все мобильные силы, какие у него только есть. Китай выполняет наши договоренности, сэр.

— Тогда остается только ждать… — философски подытожил Буш — и принесет мне здесь кто-нибудь кофе или нет?

Следующий спутник подошел к зоне уверенного приема через час десять минут. Но и с ним установить связь — не удалось.

Министра Таная затащили в какой-то дукан офицеры личной охраны, когда поняли, что дело — совсем дрянь. На улице еще продолжался бой, щелкали по стенам пули и чадно горел бронетранспортер из охраны министерства, который подожгли выстрелом от здания больницы. Их осталось шестеро… может быть, и еще кто остался, но сейчас их было шестеро.

Министр был ранен. Тяжело. В руку и живот. Последнее ранение он получил на улице, но продолжал стрелять из своего Стечкина, когда его тащили в этот дукан, огрызаясь автоматными очередями. Сейчас его перевязывали, министр был бледен, но боль сносил молча.

А как все хорошо начиналось…

Почти сразу — удалось деблокировать советское посольство, эти шакалы из президентской гвардии, которые встали там почетным караулом — почти сразу разбежались, оставшиеся сражаться были убиты — в конце концов, в министерстве Шах Наваз Танай собрал не худших из афганцев, все они были пуштунами и воинами, многие — выходцы из десанта и частей коммандос, а тут их в бой вел лично министр. Удалось захватить неповрежденными несколько машин, некоторое количество оружия и двоих пленных. Пленных допросили на предмет того, где находится собака Наджиб и его ренегаты, но они ничего толком не знали — их просто ночью подняли по тревоге, и они даже и не осознавали толком, что участвуют в государственном перевороте. Или не государственном перевороте? Если вооруженный мятеж возглавляет глава государства — это можно считать государственным переворотом? Или нельзя? А чем тогда, если не государственным переворотом?