Чтение онлайн

Как бы то ни было Шах Наваз Танай повел свой отряд по направлению к Арку, справедливо рассудив, что собака Наджиб если где-то и будет укрываться в столице — то это там. А если его там есть — то он займет Арк и провозгласит новую революцию, объявив, что генеральный секретарь ЦК НДПА Мухаммед Наджибулла поднял свои банды на мятеж, а когда понял, что мятеж провалился — трусливо бежал, поджав хвост.

В советском посольстве Шах Навазу советовали подождать, пока свяжутся с Москвой и прояснят ситуацию, но Шах Наваз обругал посольских матом по-русски и обвинил в трусости. Советские, не зная что делать — начали выполнять так называемый «девятый план», план экстренной эвакуации советского посольства, тем более что все лишние бумаги уже были уничтожены. Как потом оказалось — такое решение было ошибочным, лучше было оставаться под защитой стен посольства.

Выйдя на Майванд, группа министра Таная столкнулась с сопротивлением — у противника были легкие внедорожники УАЗ, которыми президентскую гвардию в изобилии снабдил советский военный советник, известный как «товарищ Бек» — на них были крупнокалиберные пулеметы, автоматические минометы и ракетные установки, они могли быстро маневрировать и действовать партизанской тактикой наскоков, укусил — ушел. Были у гвардейцев и огнеметы, и крупнокалиберные пулеметы, и снайперские винтовки — но то же самое и даже в еще большем количестве было у бойцов министра Таная и они умели вести бой в городе. Продвигаясь не улицей, а кварталами, перебегая от дома к дому, они схватывались в мимолетных стычках с президентскими гвардейцами, несли потери — но продвигались вперед и наносили урон врагу. Было и еще много кого. Майванд, торговая улица — как начался мятеж — превратилась в сумасшедший дом, в городе были подразделения армии, коммандос, президентской гвардии, ХАД, Царандоя, защитников революции [29] , у всех было оружие, но мало кто понимал, кому он подчиняется и что вообще ко всем чертям происходит. А кто-то, пользуясь ситуацией — элементарно грабил дуканы и сводил счеты. В общем — было весело. И тут…

Пули летали по улице как обезумевшие от дыма, мечущиеся в теснине пчелы, били в стены, кого-то и жалили. Горели покрышки, горели дуканы, и дымом была застелена большая часть улицы, никто не понимал толком — кто стреляет и в кого. Чуть в стороне от того места, где они залегли — прямо посреди улицы стояла с разбитыми стеклами и исклеванным пулями кузовом белая правительственная Волга, было видно, что в распахнутой настежь водительской двери — труп. Видимо, кто-то пытался смотаться — но не успел.

Старший офицер из охраны Шах Наваза, выглянул из-за стены, какое-то время всматривался в то, что творится на улице, рискуя получить случайную пулю. Потом кивнул.

— За! [30]

Согнувшись в три погибели — хоть какое-то спасение от пуль — они начали парами перебегать до следующего укрытия, из которого короткими садил пулеметчик. Вместе со всеми бежал Танай — он бежал в третьей паре и бежал как обычный солдат — каска, бронник, разгрузка, автомат — как ни странно, это самое лучшее в бою, ничем не выделяться, чтобы не попасть на прицел снайперу. Во время перебежки один из бойцов споткнулся, упал — но второй подскочил, дотащил его до укрытия…

— Сильно?

Боец попытался улыбнуться

— Цел. В броник попало. Болит только.

Министр хлопнул его по плечу

— Поживешь…

Где-то впереди забухали разрывы — по городу бил миномет, но бил он неизвестно откуда и явно неприцельно.

— Манн тро мегоям… — выругался министр — где мы?

— Там дальше больница, командон [31] . Там засели какие-то.

— И что? Ты куда стреляешь? — министр внезапно обратился к пулеметчику

— Так прикрываю, рафик министр… — растерянно сказал он

— Побереги патроны до Арка.

— Есть…

— Кто знает, как пройти? Заболь, ты же жил здесь…

— Вон там свернем, рафик министр — показал рукой невысокий боец куда-то в дым — там дойдем, я эти места знаю…

— Связь есть с кем-нибудь?

— С министерством есть, командон — ответил радист

— Дай мне!

Танай мог оставаться в министерстве, в конце концов, именно ему, а не дежурному офицеру больше всего было нужно поднимать войска. Но как я уже говорил — если бы Танай остался за спинами бойцов он не был бы Танаем. Может быть — у него была мысль первым ворваться в Арк и уже его не покидать… кто знает?

Танай принял гарнитуру рации.

— Мангарай, мангарай, я Аскар один, как принимаешь, прием?

— Аскар один, я Мангарай, принимаю громко и четко, прием.

— Мангарай, доложи обстановку, прием.

— Аскар-один, удалось связаться с седьмой и четырнадцатой дивизией, они в наших руках, прием. С третим корпусом связи нет, прием.

— Одиннадцатая, прием?

— Связи нет, прием.

— Сто пятьдесят седьмой полк, прием?

— На стороне мятежников, прием.

Министр скрипнул зубами. Он не верил, что кто-то из десантников сможет его предать. Но если все же предали — хуже для них.

— Пятьсот семнадцатый, прием?

— Связи нет, прием.

— Двадцать шестой, прием?

— Связи нет, прием.

Столица Афганистана Кабул на всякий случай была окружена гвардейскими частями — пятьсот семнадцатый парашютно-десантный полк в Майданшахре, сто пятьдесят седьмой — в Бамиане, двадцать шестой — в самом Кабуле. Он считал, что везде его люди, но…

В Афганистане ты никогда не узнаешь, кто предаст тебя, а кто останется верным, пока не дойдет до дела.

— Есть связь с шурави, прием?

— Шурави укрепились в Баграме, перекрыли дорогу и отсекли север. Ведут бой, прием.

— Передавай всем частям и соединениям приказ немедленно формировать маневренные группы и выдвигаться в направлении Кабула. Сообщи всем — министр обороны, командон Шах Наваз Танай вместе с бойцами, оставшимися верными революции ведет бой в центре Кабула, отражая атаки банд бывшего генерального секретаря ЦК НДПА Мухаммеда Наджибуллы и других примкнувших к нему предателей. Сообщи всем…

Что нужно было сообщить всем — министр так и не успел сказать, потому что звуки боя перекрыл вой. Истошный вой, похожий на волчий, многократно усиленный динамиками — еще в тридцатые годы этот прием применяли басмачи, психологически подавляя противника перед штурмом. Министр бросил гарнитуру рации — и еле успел укрыться. Со стороны больницы — открыли огонь такой силы, что отдельных выстрелов было не слышно, они сливались в сплошной мрачный шум.

— Ложись!

Министра подсекли под ноги, навалились сверху, прикрывая собой.

— Аллах Акбар! — громыхнуло над улицей

Что за шайтан…

— Во имя Аллаха, милостивого и милосердного — вещал кто-то в мегафон так громко, что слышно было даже на фоне стрельбы — мы муджахеддины фронта исламского освобождения Афганистана заявляем о том, что город Кабул переходит во власть фронта исламского освобождения. Час освобождения от власти безбожников настал! Люди, берите оружие и выходите на улицу! Убивайте безбожников и многобожников, убивайте оккупантов! Час освобождения настал! Аллаху Акбар! Бойтесь наказания Аллаха, ибо Аллах силен в наказании! Убивайте безбожников и забирайте у них оружие! Аллаху акбар!

Как скорость наказания Аллаха и призывы к убийствам сочетались между собой — было непонятно, но те, кто сейчас штурмовал Кабул, полки особого назначения «Аль-Исра» — меньше всего задумывались об этом. Они — просто убивали…

— Ур! — заорал министр

Его бойцы открыли огонь из автоматов, но сорвать атаку не смогли. А в следующее мгновение — громыхнуло, вспышка — и всех разбросало в стороны…

Китайское безоткатное орудие — восемьдесят два миллиметра. По мощности — почти что артиллерийское орудие, но можно стрелять с плеча…