Чтение онлайн

Такие вот у меня боевые настрои.

А переживать мне некогда, у меня после суда сразу минимумы. Я тороплюсь...

Присаживаюсь за соседний стол. Судья без лишних церемоний сразу переходит к делу. Задаёт несколько уточняющих вопросов. Мне отдают соглашение о разделе имущества. Пробегаюсь взглядом...

– Подпишите, - щелкает ручкой адвокат, протягивая мне.

Поднимаю взгляд.

– Моя часть квартиры будет мне выплачена в течении пяти лет равными долями?

– Наташ... Ну ты же понимаешь мою ситуацию. У меня по-другому не получится.

Возвращаю бумаги.

– Нет, я не буду подписывать. Разводите нас. За имущество будем судиться. У меня есть претензии.

– Дайте нам пять минут, пожалуйста, - просит адвокат.

Мы садимся втроём за стол.

Я протягиваю им свою версию раздела имущества. Черновичок, аккуратно написанный от руки.

Читают...

Слава, дернувшись, роняет очки. Поспешно поднимает со стола.

– Я не понял...
– поднимает на меня обескураженный взгляд.

– Ну вот... Я хочу половину квартиры. А ещё я хочу половину машины.

– Но машина же куплена на деньги научного гранта, который выиграл я!

– А писала его я...

– Пф!.. Что ты там написала?..

– Писала его я, - твердо повторяю, - с тобой в соавторстве. А ты даже не указал там мое имя. Я хочу половину. А ещё я хочу половину денег, лежащих на твоём депозитном счету. Так как он был открыт и пополнялся в браке. Имею законное право.

– Но это моя зарплата.

– Твоя. Но на мою мы жили. А часть твоей рабочей нагрузки я забирала на себя. Все траты были с моей карты. Я закажу отчёт в банке. Поэтому, половина этих денег моя. А также я хочу посчитать всю бытовую технику - стиральная машинка, посудомойка, холодильник, кондиционеры, компьютер, телевизор, музыкальная система... А также, столовое серебро, что нам дарили на свадьбу. Кажется, ещё можно обозначить при разделе окна и балкон, которые мы устанавливали. И оплату бригаде, которые делали ремонт. Чеки есть у меня на почте...

– Какая мелочность!

– Да, действительно, мелочно...
– пожимаю плечами.
– Но я теперь мелочная. И я готова подписать все и отказаться от претензий на депозит, серебро и машину, если ты отдашь мне квартиру целиком.

Сама не верю, что говорю это! Пульс долбит...

Слава идёт пятнами.

– Она имеет право?!

– Боюсь, что имеет. Я, конечно, проверю документы все... Все пересчитаю... Мы, возможно, снизим сумму. Но в ваших интересах подписать соглашение до развода.

– Тогда, развод откладывается!
– психует Вячеслав.

– Если ты хочешь отложить развод - пожалуйста. Но должна тебя предупредить, что я беременна.

– Что?!

– Да!
– гордо задираю подбородок.
– Это может повлиять на течение процесса и его результаты... И коль уж ты усложняешь мне жизнь, могу расстроиться и потребовать алименты. Прямо сейчас. Ты мой законный муж.

Переводит требовательный взгляд на адвоката.

– Что она говорит?..

– Наталья Антоновна, - холодно улыбаясь, собирает адвокат быстренько бумаги, прихватывая мой личточек.
– Мы подготовим новое соглашение. И встретимся с вами в суде через месяц.

– Да хоть через год. Я теперь никуда не спешу.

Тащит Славика подальше.

В коридоре уже рядом с их кучкой, застегиваю пальто.

Шепчутся, ссорятся.

Да, Вячеслав Иваныч, развод, оказывается, дело невыгодное.

Внутри у меня все дрожит от адреналина.

Но и это - некогда!

Бегу дальше, по своим делам. Меня догоняет Марьям Тиграновна.

– Наташа...

– Да?

– Наташа, зачем такой позор устраиваешь и себе, и моей дочери? Она ребенка не в браке ростит!
– делает ударение на первый слог.
– Разведись по-человечески... Тихо. Мы дадим отступные.

– Марьям Тиграновна, Вы меня извините, ради Бога... Но у меня ни секундочки на позор! Ни одной. Отступные мне не нужны. Я хочу всё, на что имею право.

– Эй...
– осуждающе цокает, качая головой.
– Разве можно так со старшими говорить.

– А я со всем уважением. У меня лично к вам ни претензий, ни обид. Вы свое дитё защищаете, я свое. Я Вас понимаю, но и Вы меня поймите. До свидания.

И... последний бой за неделю перед выходными.

Отчёт по Редько...

– Наталья Антоновна, ну что там у нас с мальчиками?

– Вот...
– отдаю ей все заполненные бумаги по ним.
– Мальчиков временно забрала... тетя.

Тетю я уговорила на похоронах формально взять мальчиков на первое время, пообещав, что она их в глаза не увидит и они поживут у меня. Поэтому по документам всё более менее...

– Очень хорошо! А ты условия проверила? Спальные места, питание, прочее? Судимости, там, долги...

– Я все проверила. Не Рублёвка, конечно, тесно, скромно, но это же на первое время. Судимости нет, долгов нет. Работает в столовой...

Мне очень стыдно вводить в заблуждение Марину Васильевну. Но по сути ведь все так...

– Я хотела для них попросить путевку в санаторий, у Вас же были. Как адаптация в интернат... Медосмотр мы прошли. Вот.

– Посмотрю по базе что у нас есть. Ты, Наташа, большая молодец. У тебя всё получается.

Опускаю взгляд.

– Что-то не так?

– Марина Васильевна, я их попытаюсь в Спарту устроить и туда же в спортивный интернат потом, по возможности минуя тот интернат, в котором они жили. Поможете с документами?

– Да не возьмёт Спарта, - отмахивается.
– Редько не спортсмены. Бандюганы они малолетние.

Будут! Они крепкие и толковые.

– Я попробую...

– Пробуй, ладно. Чем смогу помогу.

Домой прихожу после вечерников. Падаю навзничь на диван. Смотрю не моргая в потолок.

– Наташ...

– М?..

– А хочешь, мы тебе ванну с пеной наберём?

– Хочу...

– И чай сделаем.

– Хочу...

После ванной и чая, засыпаю на своем кресле, едва коснувшись головой подушки.

Эх... Ещё бы немного обнимашек от Иштарова. Моё тело чокнулось от гормонов и если бы я не падала в конце дня от усталости, уже лезла бы на стену от очень неприличных желаний!

Мальчишки не шумят... Слышу сквозь сон как между собой зовут мамой Наташей...

Мне хочется улыбаться от этого маленького счастья.

Наташа

Оставляю у Вячеслава на столе результаты последнего зачёта по вечерникам.