Чтение онлайн

Маркус вздохнул. — Кузина считала, что их каким-то образом присылали ей анонимно. Возможно, просто клали в конверт и бросали в почтовый ящик Майи, но это лишь догадки. А согласно банковским данным, Майя каждый месяц являлась в отделение с конвертом наличных, которые клала на счет. Думаю, она понимала, как к ним относиться, потому что никогда не трогала эти деньги. В сумме с её обычными сбережениями на счету на момент смерти было почти три четверти миллиона.

— Она ими не пользовалась, черт возьми. Значит, она, возможно, была в таком же недоумении, как и мы.

— Наверняка. Но она, должно быть, осознавала, что деньги связаны со взрывом. «Кровавые деньги», — наверняка думала она, и я думаю так же. Потому что моей целью — моим выводом — является то, что никто, кроме тех, кто был в мастерской, не должен был погибнуть. Но маленький сын Майи был убит.

Карл кивнул. «Collateral damage» — сопутствующий ущерб — это выражение часто слышалось в последние годы в связи с американскими атаками дронов. Непреднамеренное убийство невинных людей при целенаправленной атаке на тех, кого хотели уничтожить. Сын Майи был, если теория о кровавых деньгах верна, жертвой «сопутствующего ущерба».

— Кто платит кровавые деньги, Маркус?

— Тот, у кого очень нечистая совесть, или тот, чья культура предписывает человеку так поступать.

— Такие большие деньги, пожалуй, указывали бы на то, что мастерскую атаковала целая группа, которая и стояла за взрывом. Это по крайней мере объяснило бы, почему механики были настолько беззащитны.

Маркус глубоко вздохнул. — Не знаю, Карл. Стала бы банда иммигрантов или, скажем, байкеров класть скромный, неприметный букетик тюльпанов перед дверью похоронного бюро? В этой теории что-то не сходится.

Карл был согласен. — То есть ты думаешь, что мы говорим о возможности преднамеренного убийства пяти человек и о подрыве, который был полностью контролируемым и спланированным?

— Да, исходя из имеющегося, я считаю, мы должны на это рассчитывать, Карл. Чистой воды массовое убийство.

ГЛАВА 14

Пятница, 4 декабря 2020 г.

КАРЛ / АСАД

На стойке у Лизы, когда Карл проходил мимо, совершенно необычным образом лежали груды бумаги для копирования. Лиза выглядела уставшей, несмотря на праздничное рождественское украшение с надписью «Счастливого Рождества» на пяти языках и в стольких же цветах, подсвечивающее стойку. С тех пор как фрёкен Сёренсен, она же Волчица Ильзе, ушла на пенсию, новых сотрудников не прибавилось — и здесь сокращения дали о себе знать.

«Глупость несусветная», — успел подумать он, когда Роза вылетела из своего кабинета, словно телёнок, которого только что выпустили на пастбище, едва не сбив одного из оперившихся следователей в офисе напротив. Он им не улыбнулся, но, правду говоря, никто другой этого тоже не сделал.

— Ты должен немедленно зайти к нам, Карл, — скомандовала она так громко, что слышно было даже тем, кто сидел за углом.

— Роза, не могла бы ты потише? — наставительно произнес Карл, войдя в их кабинет. — Мы больше не изолированы в подвале Полицейского управления, и я не хочу чтобы...

— Да помолчи ты, Карл. Асад и я торчим здесь уже два часа, если ты не заметил, и мы на взводе.

Асад всё еще выглядел изнуренным, но морщинки от улыбки начали возвращаться на своё место. — Гляди сюда, Карл, мы нашли гвоздь в стоге сена.

— Черт возьми, Асад, это называется иголка в... — Карла прервал настойчивый указательный палец Асада, направленный на доску расследований.

«28.04.1998», «Вордингборг» — значилось в колонках «Время» и «Место».

— Что это? — спросил он, подходя ближе.

— Как видишь, это было более двадцати лет назад, — сказала Роза. — Но не настолько давно, чтобы затеряться во марке забвения.

— В подколонках ничего не написано. Это убийство?

Оба пожали плечами.

Асад развернул свое офисное кресло и активировал экран, на котором возникло чертовски жуткое изображение. Честно говоря, Карл уже много лет не видел столько крови. Мужчина средних лет сидел на полу, скрестив ноги, прижавшись лбом к передней панели станка. Он был бледен как полотно и безусловно мертв, полностью обескровлен. По другую сторону от него виднелся огромный, абсолютно безлюдный заводской цех, залитый светом неоновых ламп и заставленный громоздкими станками.

— Откуда кровь? — спросил он.

Асад щелкнул мышкой, и появилось следующее фото. Это был крупный план рук, торса и скрещенных ног мужчины.

— Он сложил руки на колени, — сказала Роза. — Судя по всему, он сразу же потерял сознание от болевого шока, когда ему отрубили кисти.

— Боже правый! Отрубило?

— Да. Он сидит прислонившись к штамповочному прессу, который способен разрубать железные листы толщиной в пять миллиметров. Для него это было парой пустяков.

— Кто он?

— Владелец предприятия «Машиностроительный завод Олега Дудека АО».

— Олег Дудек. Он русский?

— Нет, поляк, — поправил Асад. — Приехал в Данию сразу после падения Берлинской стены, обосновался сначала в Хернинге, но позже перевез завод в Вордингборг и сильно расширился.

— Он нанимал почти исключительно иностранную рабочую силу, разумеется, не состоящую в профсоюзах и низкооплачиваемую, так что вокруг него всегда было много проблем, — добавила Роза. — Я думаю, у него были огромные штрафы в бюджете из-за этих рабочих, к тому же на производстве катастрофически не соблюдалась техника безопасности — постоянно случались несчастные случаи. В конце концов дело дошло до того, что его предприятие чуть не закрыли.

— Привет, — раздалось от двери. Это был широко улыбающийся Гордон, но улыбка застыла на его лице, как только он увидел экран Асада.

— Mein Gottes [13] ! — Он выглядел так, будто через секунду его стошнит прямо на стол, и несколько раз сглотнул.

— Дыши глубже, Гордон, — сказал Карл. Пожалуй, этому парню давно пора было посетить один из курсов судебной медицины — чтобы немного закалиться.

— Что там произошло? — прерывисто вырвалось из его побелевших губ.

— Мужчина отхватил себе руки в штамповочном прессе, чик-чик! — сухо бросил Асад. Гордону от этого легче не стало.

Карл повернулся к Розе. — Но почему это попало на доску? Наверняка это был несчастный случай на производстве, как и многое другое в этом месте, раз он был таким идиотом и не заботился о безопасности. — Он на мгновение задумался. — Или, если его совсем прижали, и Трудовая инспекция или налоговая собирались закрыть завод, это могло быть самоубийством, верно?

— О боже, так нельзя покончить с собой. Жуть какая! — прошипел Гордон, тяжело опускаясь на свое место.