Чтение онлайн

ГЛАВА 23

Четверг, 10 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Я вижу что Гордон уже вернулся, а значит, согласно «корона-полиции» и Его Святейшему Высочеству инспектору, нас в отделе стало слишком много. Почему ты вернулся, Гордон? Соскучился по своим рождественским гномам?

— Я не мог работать дома, где у меня всего один экран и паршивый интернет. Все идет слишком медленно. Я так с ума сойду.

Карл кивнул и посмотрел на Розу.

— Послушай, Роза. Ты должна составить для нас график дежурств в Отделе Q. Маркус дал нам зеленый свет делать что хотим, он просто не желает об этом знать, иначе у него будут проблемы. Давайте проводить допросы вне здания и следить за тем, чтобы официально здесь всегда находилось не более двух человек одновременно. Будем так делать до тех пор, пока руководство полиции пытается совать нос в дела работающих оперативников, ясно? Асаду дома плохо, так что помоги ему с этим.

Она кивнула. — Все это становится сложным. И не только из-за короны. По-хорошему, нам бы не помешало еще пять человек. Минимум!

Карл взглянул на Гордона, который сидел и кивал, словно та игрушечная собачка на пружинках, которую его бывшая жена Вигга возила на заднем стекле своей колымаги.

Карл встал, подошел к окну их офиса, взял красный маркер для досок и написал прямо на стекле:

ДЕЛО ЧЕТНЫХ ЛЕТ

— Здесь мы будем записывать, кто чем занимается. И каждый раз, когда вы соберетесь поглазеть в окно, это будет напоминать вам, что у нас есть дела поважнее, идет?

Он протянул маркер Гордону. — Что там должно стоять, по-твоему?

«Белое привидение» на мгновение задумался.

— Я думаю, нам нужно перечислить все вопросы и загадки, которыми нас озадачили все эти дела.

Карл кивнул, и Гордон написал:

З1: Пропавшие страницы в материалах дела Палле Расмуссена. Где они?

З2: Поиск упоминаний о соли в старых отчетах. Есть ли другие случаи?

З3: Вскрытие ПК Палле Расмуссена. Найдем ли мы следы, касающиеся его смерти?

— Хорошо. И где компьютер сейчас, Гордон?

— Он в ИТ-отделе. Сказали, что у них, по понятным причинам, дефицит кадров, но обещали поторопиться.

— Ладно, будешь их пинать. Мы не можем ждать вечность. Теперь твоя очередь, Роза?

Она вздохнула, когда Гордон передал ей маркер.

— Есть ли в этом хаосе вообще что-то, кроме загадок и вопросов?

Она помедлила секунду, прежде чем продолжить список:

Р4: Кто убил торговца оружием Карла-Хенрика Йесперсена?

Р5: Кто убил владельца фабрики Олега Дудека?

Р6: Кто убил владельца мастерской Оле Вильдера и четверых механиков?

Р7: Какого черта на местах преступлений оставляют соль?

Карл поднял руку. — Я возьму линию Асада, тут всё просто.

А8: Убийства и подозрительные смерти в 2010 году. Какие именно?

— И к этому добавлю: это было предложение Асада — сначала проверить 2010 год. Прав ли я, полагая, что мы уже сейчас можем утверждать, что все убийства связаны между собой?

Они кивнули.

— Вот и славно. Время покажет, так ли это на самом деле и есть ли другие случаи.

Гордон поднял палец.

— И что скажет ученик с задней парты? — спросил Карл.

— Я заметил, что с течением лет убийства совершаются всё позже и позже по календарю.

Роза кивнула. — Я тоже это заметила. В 1988 году — 26 января. В 1998-м — 28 апреля, в 2000-м — 17 мая, а в 2002-м — двумя днями позже, в Духов день, 19 мая. Возможно, это не случайность, а вполне осознанная закономерность.

Карл замер на мгновение, глядя на слякотную парковку сквозь красные буквы на стекле. Затем он повернулся к ним, чувствуя теплое покалывание в спине. Такое чувство бывало у него, когда Мона закидывала ногу ему на живот. И такое чувство всегда посещало его, когда возникало ощущение, что начало прорыва в деле совсем близко.

Он одобрительно посмотрел на них и поднес маркер к стеклу:

К9: Значение дат?

— Отлично подмечено, оба молодцы. Этой частью я займусь лично.

Они выглядели раздосадованными?

Теперь у Карла было два очевидных пути. Расписать даты так, чтобы для периода 1988–2000 годов искать дела только в 1990, 1992, 1994, 1996 годах, и чтобы они попадали в промежуток между 26 января и 28 апреля. Это могло превратиться в колоссальный объем работы, который он легко мог делегировать кому-то другому.

Во-вторых, он мог сконцентрироваться исключительно на тех датах, которые им уже были известны. Если соль на местах преступлений носила ритуальный характер, то, возможно, и даты тоже.

Он кивнул Гордону. — Знаешь что, Гордон, сузь пока свои поиски до дат между смертью Палле Расмуссена и Олега Дудека и ищи исключительно в четные годы с 1990-го по 1996-й включительно.

Гордон выглядел растерянным. «Это была просьба или приказ?» — наверняка подумал он.

— И когда закончишь, мы это обсудим, идет?

Голова Гордона слегка поникла.

— А чем тогда займешься ты, Карл? — спросила Роза. Как же много места в пространстве могло занимать её недовольное лицо.

— Я скажу тебе, когда продвинусь чуть дальше.

Нет ничего лучше глотка свежего воздуха, пропущенного через сигарету с оторванным фильтром. Карл смотрел поверх машин на парковке на хаотичное нагромождение зданий на заднем плане, которые, вероятно, должны были символизировать Тегльхольмен как одно из новейших чудес города. О чем, черт возьми, думали градостроители? Давали архитекторам стезолид?

Карл сделал еще затяжку и раздавил окурок об асфальт.

Здесь, на стоянке, тоска по его подвальному кабинету в Полицейской управе ощущалась меньше всего. Никаких шагов коллег в коридоре, никаких вежливых приветствий, никаких рукопожатий — здесь он был просто самим собой, пытающимся навести порядок в своих запутанных мыслях.

Он провел ладонью по поредевшим волосам — одна из немногих привычек, доставшихся ему от отца. Будто это могло хоть в чем-то помочь.

Девять вопросов они написали на стекле наверху. И могли бы добавить еще сотню — это пугало, но прямо сейчас зацепил только девятый. Возможно, он был сформулирован неверно. «Значение дат», — написал он. Может, следовало написать «Почему именно эти даты?» или «Какого лешего с этими датами?», как могла бы точно выразиться Роза.

Он представил удивленное лицо Марвы, когда она упомянула Асаду 28 апреля и то, как странно ей было, что он сам не догадался, что это день рождения Саддама Хусейна.

Если здесь и была тема, то, возможно, всё это связано с Ближним Востоком — это нужно проверить. У него было еще три даты, так что их наверняка можно легко пробить через Google.

Лишь в крайне редких случаях поиск в Google мог стать чудодейственным средством в расследовании, так как чаще всего натыкаешься на кучу неверной или неточной информации и массу ложных следов. Карл усмехнулся этому осознанию, когда вбил в поиск 26 января 1988 года — день, когда мастерская Оле Вильдера была стерта с лица земли. Выяснилось, что в Австралии эта дата называется «День вторжения» в память о прибытии британских судов в Сиднейскую бухту, и именно с 1988 года этот день стал поводом для демонстраций, так как он символизирует разрушение англичанами культуры аборигенов. И на кой черт ему это знание?