Чтение онлайн

Два трупа в разных ямах, но почему они заслужили смерть, и почему эти убийства такие анонимные по сравнению с остальными на доске?

Была ли это новая стратегия? Хотел ли убийца теперь играть более безопасными картами? Тем не менее, он всё равно оставил соль рядом с жертвами как своего рода визитную карточку, что свидетельствовало об определенном тщеславии. Подобные символические действия часто являются единственным следом в делах серийных убийц, об этом было известно из зарубежной практики, и таких действий было много в том, что они расследовали сейчас. Убийства совершались каждые два года в последовательные даты, и к этому добавлялась соль. Множество следов, которые могли бы плохо кончиться для убийцы, и всё же они находились в полном тупике.

Под мышками у Гордона проступили темные пятна пота, когда он ворвался в кабинет Карла. Его белая, как ледниковый щит, кожа пошла красными пятнами от возбуждения, а прямо за ним, такие же взбудораженные, вошли Роза и Асад.

Гордон не успел сесть, как выпалил свой доклад:

— Владелец мастерской Вильдер был убит в день рождения Николае Чаушеску; Олег Дудек, как нам уже говорила Марва Асада, умер в день рождения Саддама Хусейна; Бенте Лаугесен утонула в день рождения Слободана Милошевича, а Палле Расмуссен — в день рождения Пол Пота, и теперь мы можем добавить, что торговец оружием Карл-Хенрик Сков Йесперсен был убит в день рождения Иди Амина.

На этот раз Карлу пришлось сдаться окончательно.

— Нет, это вряд ли может быть чистым совпадением, — сказал он.

— Ха! Пять величайших преступников мира на одной и той же доске — это уж точно не случайность, Карл, эта дискуссия мертва и похоронена, — Асад широко улыбнулся. — Теперь нам нужно искать дела не только за четные годы, такие как 1990, 1992, 1994 и 1996, которые находятся между уже известными нам случаями, теперь мы должны также искать, когда родились худшие изверги человечества.

— А если это ни к чему не приведет, — а ты, Карл, возможно, всё еще в это веришь, — то мы, по крайней мере, развлечемся изучением мировой истории, — сказала Роза. Если бы в этой жизни существовала школа, предназначенная исключительно для оттачивания колкостей и сарказма, Роза наверняка прошла бы все классы как минимум по одному разу.

ГЛАВА 35

Среда, 16 декабря 2020 г.

ПАУЛИНА

Она почувствовала движение вокруг себя. Шаги нескольких человек и звук открывающейся и закрывающейся двери. Настойчивые голоса и руки, которые легли ей на плечи и мягко встряхнули. После пары глубоких вздохов она медленно открыла глаза и увидела две женские фигуры, а за ними — Сисле Парк, которая смотрела на неё взглядом, который Паулине было трудно истолковать.

— Мне очень плохо, — сказала она. — Я думаю, что… — Волна дурноты поднялась от диафрагмы, и её внезапно вырвало.

Те, кто стоял ближе всех, отпрянули, оглядывая свою безупречную одежду.

— Извините, — выдавила Паулина, и её вырвало еще раз.

— Вот, выпей воды. — Это была Сисле Парк, она проскользнула вперед, оттеснив остальных. Неужели она всё это время держала воду в руках?

Паулина жадно пила, и это подействовало. Веки больше не смыкались сами собой, желудок успокоился, и к ней медленно вернулось осознание обстановки, в центре которой она оказалась.

— Почему вы держали меня взаперти? — спросила она.

Сисле Парк склонила голову набок. Она удивлялась или это был момент перед броском?

— Ты ведь отравила меня тем кофе, Сисле? Зачем? — спросила она, вглядываясь в лица других женщин. Выражали ли они удивление? Придут ли ей на помощь?

Но они все просто стояли и улыбались, чего она никак не ожидала.

Выражение лица Сисле Парк стало таким же мягким, как и у остальных.

— Паулина, я хочу извиниться за то, что ты так это восприняла. У той двери автоматический замок, о чем мы не подумали, и это крайне досадно. Что касается кофе, то это лучший эфиопский сорт Арабика, который только можно достать в нашей стране. — Она подошла к кофейному столику и налила себе чашку. — Всё еще приятно теплый и мягкий, каким и должен быть. Но, возможно, ты подхватила кишечную инфекцию. Сейчас происходит столько всего странного.

Она сделала пару глотков и, повернувшись к остальным, поблагодарила их за помощь, сказав, что дальше справится сама.

У Паулины выступил пот на лбу, когда остальные ушли. Она попыталась встать, но Сисле положила руку ей на плечо, настаивая, чтобы она не утомляла себя.

Паулина дернула плечом. — Вы ведь подменили кофе, пока я была без сознания, неужели вы думаете, я не догадаюсь? Я не дура.

Лицо Сисле Парк осталось непроницаемым, но голос стал жёстче. — Теперь я скажу тебе одну вещь, Паулина, и скажу только один раз. Я устала от твоих обвинений и намеков. — Она придвинула стул и села напротив неё. — А теперь покажи мне, что там в твоей нарядной сумке, чем ты так хочешь мне угрожать.

В жизни Паулины уже бывало так, что состояние души менялось на противоположное от одного взгляда, легкого прикосновения или слова. Как любовь в один миг превращалась в ненависть. Забота — в безразличие. Горе — в радость.

На этот раз жажда нападения сменилась страхом. У Сисле были все преимущества. Она была намного крупнее Паулины, они находились в помещении, которое было и уединенным, и звуконепроницаемым, так что лучше было поскорее отступить и признать, что всё это было лишь игрой на публику. Иначе случится беда, она это чувствовала.

— Прости, Сисле. Это правда, что я пришла шантажировать тебя, но у меня ничего на тебя нет. Я просто в невероятно глубокой заднице сейчас и в полном отчаянии.

— Вот как. А ведь это было очень серьезное обвинение. Ты обвинила меня в убийстве.

— Я искренне сожалею, это было взято с потолка.

— Что в твоей сумке, чем ты собиралась мне угрожать?

— Ничего особенного, только это. — Она достала распечатку и протянула её.

Сисле медленно и внимательно прочитала письмо. Затем подняла голову. — Это не имеет ко мне никакого отношения, — сказала она. — Это письмо адресовано тебе самой, не так ли?

Паулина пожала плечами. — Я не помню, но, видимо, так и есть.

— Пожалуй, ему будет лучше остаться здесь, у меня, чтобы ты не вздумала использовать его не по назначению в другой раз.

Паулина проводила взглядом её руки, складывающие бумагу и убирающие её в карман. Это было очень странно и вызывало тревогу, но что она могла поделать?

— Да, ситуация сейчас действительно ужасная, и мы все от этого страдаем, — продолжила Сисле Парк. — Это уже в третий раз, когда мне приходится отправлять сотрудников по домам, но мы справляемся. Нам повезло, что мы сами ничего не производим, мы своего рода оптовое предприятие в сфере знаний, и наши клиенты не могут без нас обойтись. Твоя реальность совсем иная, я это признаю, и хотя ты перешла все границы, я всё же в какой-то мере тебя понимаю.

«И что ты собираешься делать?» — подумала Паулина.

— Ты не можешь сама добираться домой в таком состоянии, ведь так?

Паулина встала и накинула сумку на плечо. — Нет-нет, теперь я могу. Со мной всё в порядке.

На обычно безупречно гладком лбу Сисле прорезались две морщинки. — Об этом не может быть и речи. Я тебя отвезу!

«Я не сяду к ней в машину», — подумала Паулина и отказалась, но Сисле настояла и крепко взяла её под руку.

Путь через подвальные коридоры и вверх по лестницам казался серым и бесконечным, пока перед ними не открылась тускло освещенная и мокрая от дождя парковка.