Чтение онлайн

Терье Плоуг шагнул вперед; ситуация явно не доставляла ему удовольствия. — Мы это знаем, Карл, как знаем и то, что они уже несколько месяцев находятся в Швейцарии. Мы вынуждены просить тебя проследовать с нами, чтобы ты мог поприсутствовать при обыске.

Карл посмотрел на своих коллег из Отдела Q, и все всё поняли. «Ищейки» были настроены чертовски серьезно.

«ДЖУНГЛЕВЫЙ ТЕЛЕГРАФ [38] » в Рённехольтпаркене никогда не давал сбоев, и хотя в стране действовал запрет на собрания, люди толпились на парковке между многочисленными полицейскими машинами перед домом 73 по Магнолиаванген, когда Карл приехал вместе с Маркусом Якобсеном.

— Что случилось? Это правда, что Мортен и Харди мертвы, раз мы их так долго не видели? — кричал кто-то.

Карл покачал головой и пожал плечами. «Это пустяки, не волнуйтесь», — говорило его лицо, но сам он уже не был в этом так уверен.

Внутри целая армия людей в белых комбинезонах, перчатках и бахилах вовсю работала над тем, чтобы ни одна крошка не ускользнула от их внимания.

Пахло затхлостью, но это было неудивительно. Как давно жильцы уехали отсюда? Он даже не знал точно — возможно, прошли месяцы.

«Стыдно», — подумал он. С тех пор как почти полтора года назад он переехал к Моне, он заезжал сюда от силы три раза. Разве Харди мог быть этим доволен?

— Они ищут деньги, наркотики и цифровые следы, Карл, — сказал Маркус.

— Ну что ж! Но учтите: если найдут много денег, они мои, — сказал он и рассмеялся. «Неуместная шутка», — казалось, мигало неоновым красным цветом лицо Маркуса.

Всплывало много интересных вещей, но они просто не принадлежали Карлу. Брекеты различных конструкций, разнообразные секс-игрушки, которые определенно не соответствовали сексуальным предпочтениям Карла, таблетки, которые могли содержать стероиды, подгузники Харди и присыпка. Всё то, что, по идее, никого не касается, но обыск дома работает иначе.

Когда они закончили с подвалом и практически с первым и вторым этажами, «Сниффер» указал на люк в потолке.

— Интуиция подсказывает мне, что надо лезть туда, — сказал он и за четыре шага поднялся по лестнице.

— Твою мать, — последовал его комментарий, когда он высунул голову в люк. — Тут есть в чем покопаться.

Карл нахмурился и попытался вспомнить. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он был там наверху. Он не помнил когда именно, но помнил, что комната почти опустела, когда его пасынок Йеспер крайне неохотно забрал остатки своих вещей.

Он взобрался по лестнице и наткнулся на задницу «Ищейки» перед стеной из картонных коробок.

«Как же их много», — подумал он. Уж не с тех ли пор они здесь, когда Мика как минимум трижды то съезжала от своего парня Мортена, то возвращалась к нему?

— Послушайте, Лассен, всё это добро наверху мне не принадлежит, — сказал он. — Обязательно так сильно всё разбрасывать? Вы могли бы хотя бы закрывать коробки, когда закончите с ними, разве нет?

Глубокое молчание обычно лучший ответ, и именно его придерживался «Ищейка». Через десять минут наверху оказались еще трое следователей. Карл их не знал — возможно, они были даже не датчане.

Спустя полтора часа они его позвали.

Они раздвинули все коробки по сторонам так, что в узком проходе можно было видеть стену у самого фронтона.

— Он заперт, Карл, — сказал один из них, указывая на чемодан, стоявший у торцевой стены. — Будьте добры, откройте его.

— Да не могу я, — ответил он. — Понятия не имею, у кого ключ. Он стоит здесь годами, наверняка это что-то, что забыл мой пасынок.

Но Карл знал правду — поначалу он просто об этом напрочь забыл.

Они вытащили его и снесли вниз к обеденному столу. Чемодан был невероятно тяжелым для своих довольно скромных размеров, так что уже тогда закралось подозрение, что он не совсем обычный.

Терье Плоуг указал на него и кивнул, когда техник спросил, нужно ли его взламывать.

Очевидно, этого было мало. Помимо клочьев паутины по краям, крышка была намертво приклеена к чемодану жёлтой массой, которую один из них определил как разновидность двухкомпонентного клея — из тех, что не отпускают никогда.

— Тогда вскрывайте дно, — приказал Плоуг. Но и это оказалось непросто, так как весь чемодан изнутри был обшит двухмиллиметровыми стальными пластинами.

Это определенно не сулило ничего хорошего, поэтому Карл попытался поймать взгляд Маркуса, чтобы просигнализировать, насколько он сам удивлен. Но Маркус просто стоял как парализованный и наблюдал за попытками коллег.

Они достали из одной из машин углошлифовальную машину и начали резать дно; от летящих искр тени в комнате заплясали вокруг них.

Вся остальная активность в доме прекратилась, все просто стояли и ждали, и Карл знал, что ждать им придется не зря. Чем больше он копался в памяти, тем лучше вспоминал, как его напарник, Анкер Хёйер, незадолго до того, как его, Харди и Карла расстреляли на Амагере, попросил Карла подержать этот чемодан у себя, так как он разводился и у него самого не было места. По понятным причинам Анкер так и не пришел за ним. Это было бы трудновато, пока он лежит на Западном кладбище.

— Это Анкера Хёйера, — тихо сказал он. — Я и забыл, что он поставил его туда. Прошло тринадцать лет с тех пор, как Анкера убили на Амагере, по паутине же видно, что он стоял там целую вечность.

Терье Плоуг снисходительно посмотрел на него из-под кустистых бровей. Словно Карл сам не понимал, что это оправдание в любой момент прозвучит неубедительно.

— И вы, конечно, понятия не имеете, что внутри, верно?

Как минимум десять пар глаз уставились на него, и у слишком многих в уголках притаились глубокие усмешки.

ГЛАВА 42

Суббота, 19 декабря 2020 г.

ДЕБОРА

Адам и Дебора познакомились на собрании пробуждения в Хурупе, когда были совсем молоды, и последствия были предсказуемы. В следующие пару лет родились две девочки, а затем появился мальчик, который во всех отношениях стал воплощением того, чего можно желать от сына.

Когда Исаку исполнилось пятнадцать, он полностью отгородился от маленькой провинциальной школы, и всем стало ясно: чтобы у Исака была возможность развить свой интеллект, им нужно стремиться к большим городам и широким горизонтам.

Целью Исака был Копенгагенский университет, поэтому Адам нашел работу к северу от города, где мог развивать свои навыки. Пока дочери оканчивали семинарию, а Дебора помогала мужу, Адам основал собственное предприятие, которое за несколько лет оказалось чрезвычайно прибыльным. В тот период Исак жил дома и никогда не обнажал ту часть своей души, которая позже станет их величайшим несчастьем.

Исаку было за двадцать, когда он покончил с собой, полностью раздавив своих родителей.

Первые намеки на то, что он подвергался травле, появились на похоронах. Во-первых, пришедших было поразительно мало — фактически присутствовали только двое сокурсников Исака, а во-вторых, эти двое были очень немногословны, когда Дебора в слезах пыталась заставить их пролить свет на то, почему Исак бросился под поезд.