Чтение онлайн

Сейчас Освальд тёрся на рынке, где ждал прибытия купца из Точтепека. Этот купец должен привезти поставку картофеля, который Освальд собирался обменять у русских на что-нибудь ценное. На пару-тройку мастеров по чёрной металлургии, например…

— Ос, на боксёрский бой пойдёшь? — спросил Тототл, прибывший с жёнами на торги.

— Кто с кем? — заинтересованно уточнил Ос.

— Ахуехуетлу Медведю бросил вызов Хуалхуец Мститель, — ответил Тототл. — Бой за титул абсолютного чемпиона Метцтитлана. Я билеты достану, только скажи.

— Доставай, — кивнул Ос.

И Тототл открыл поясную сумку, после чего достал оттуда четыре билета. И заулыбался на все двадцать девять зубов.

— Знал, что ты согласишься, — сказал он. — Послезавтра, после заката. Впервые поединок под светом зеркальных ламп!

Зеркальные лампы — это очередное «изобретение» Освальда. По сути, это побочный продукт амальгамирования. Подсказал тот же рудокоп, Генри. Амальгама, как оказалось, обладает зеркальными свойствами, поэтому из неё можно делать неплохого качества зеркала.

С большими зеркалами ничего не получалось, ибо выходили они искажающими объективную реальность, поэтому для продажи их производить не удастся. Но маленькие зеркала «ОсКорп» взяла в оборот, поэтому, через пару месяцев, на рынок будет выброшен эксклюзивный товар.

Только вот, от больших зеркал не отказались, решив использовать их в освещении стадионов и рингов.

Керосиновые лампы и без того ярче всего, что они могут себе позволить для освещения, но с большими зеркалами яркость становится ещё больше, поэтому важные участки стадионов теперь будут подсвечивать именно такими фонарями.

Было, конечно же, ограничение: зеркала нужно держать на нормальной дистанции от керосиновой лампы, так как амальгама от температуры может испариться, но Ос поручил своим сотрудникам заняться вопросом. Он знал, что в XX веке вовсю использовали зеркала с тонким слоем серебра, а не амальгамы. Если удастся освоить производство таких зеркал, то это будет, буквально, новая эра.

Но на случай, если ничего не получится, Ос предложил сценарий с использованием прозрачного стекла для защиты.

Прозрачное стекло — это их больная тема. Вроде всё понятно, вроде всё доступно, но у них в стеклодувном промысле на выходе получается всякое мутное дерьмо. Не умеют и не умели никогда отоми делать стекло. Стараются, но пока без видимых результатов. А ещё его мало, так как Ос не счёл нужным тратить силы своих сотрудников на это, явно гиблое, дело. Пока что этим занимается два с половиной энтузиаста, но с вхождением в обиход новых зеркал ситуация может измениться.

Наконец, на рыночную площадь заехало две телеги на человеческой тяге.

На передней сидел упитанный мужик лет сорока, явно купец.

Процессия подъехала к Освальду и Тототлу, после чего их подозрительно осмотрела троица охранников.

— О, вижу уважаемого человека, — произнёс купец, слезая с телеги. — Какие вести?

— Без изменений, уважаемый Макитика, — ответил Освальд, а затем пнул ногой коробку из кривых досок. — Вот в этом ящике двадцать бронзовых мечей и десять наконечников для копий.

— Вот в этих телегах картофель и подарок лично от меня, — показал рукой на телеги удовлетворённый купец. — Проверять будете?

— Обязательно, — кивнул ему Освальд. — И вам советую. Только тот, кто тянет мешок, знает, что в нём.

— Один волк другого не укусит, — ответил пословицей на пословицу купец.

— Мы живём по людским законам, — усмехнулся Освальд. — Поэтому кусаем друг друга.

— Всё верно, не поспорить, — с улыбкой покивал купец Макитика.

Он родом из чичимеков. Говорят, что, до эпидемии, всегда жил в Точтепеке. Оказался достаточно смелым, чтобы рискнуть и пойти торговым караваном в соседний город, пока остальные боялись мора. Остальные остались с носом, а Макитике повезло и он теперь очень состоятельный человек, торгующий картофелем и бататом по всему Метцтитланскому Союзу.

«Прямо исполнение американской мечты», — подумал Освальд. — «Будь смелым и деятельным, а взамен у тебя всё получится».

Только вот проблема была в том, что Макитика — это статистический артефакт. У него и до этого было всё в порядке с деньгами, поэтому, когда шарахнула пандемия гриппа, он имел возможность закупить еду у производителей в пригороде и задорого распродать её по северным городам, где с едой было похуже, так как ацтеки никогда не вкладывались там в сельское хозяйство. Это не значит, что они делали это со злым умыслом. Просто на юге земли плодороднее и доставка провизии была выгоднее и рациональнее, чем закрытие всех продовольственных потребностей за счёт местных полей. И, при разрыве торговых связей, это аукнулось очень страшно…

— Оквальк, — вновь заговорил купец Макитика. — Перед отправкой каравана я беседовал с правителем Точтепека, Нексехуахом I. Он велел мне выяснить у тебя о возможности покупки чего-то большего, чем бронза.

— Это невозможно, — покачал головой Освальд. — У меня есть однозначный приказ верховного правителя Хуицилихуитла IV — сталь остаётся в Метцтитлане.

— Мы готовы платить очень дорого, — пожевал губу купец.

— Все деньги мира не стоят вооружённых сталью воинов, — ответил на это Освальд.

— Мудрые слова, — покивал купец. — Не зря про тебя говорят как про мудрого человека, Оквальк.

— Освальд, — поправил его Ос.

— Освальк, — произнёс купец.

— Освальд, — вновь произнёс своё имя Ос.

— Ос… вальд… — приложил усилие купец.

— Именно так, — кивнул Ос.

— Освальд, — заулыбался купец Макитика. — Так может, поговоришь с великим Хуицилихуитлом IV? Нам надо немного — всего пятьдесят наконечников для копий и ещё столько же мечей.

— Это нужно обсуждать с самим верховным правителем, — ответил Ос. — Я не имею право распоряжаться его имуществом.

— Можешь организовать встречу? — спросил купец. — Я буду благодарен.

Освальд задумался. Коррупция всегда была в Мексике. Вот и сейчас Макитика ненавязчиво предложил взятку.

— Пожертвуй двести монетлей в сиротский приют, — сказал Ос. — И я попробую организовать встречу с правителем.

— Приятно иметь с тобой дело.

//Метцтитланский союз, г. Метцтитлан, дворец верховного правителя, 22 октября 1522 года//

Вновь Ос во дворце.

Позвали с утра пораньше, не дав позавтракать.

— Освальтль, — заговорил Эль Президенте. — Передай купцу Макитике двести стальных копейных наконечников и двести коротких стальных мечей. И сколько он тебе заплатил?

— Я сказал ему пожертвовать двести монетлей в сиротский приют, — не стал врать Освальд.

Хуицилихуитл IV удивлённо искривил правую бровь.

— Надо же… — произнёс он. — А я думал, что ты не чужд жадности.

— Я имею всё, что мне нужно, — пожал плечами Освальд. — Не вижу особого смысла зарабатывать деньги ради денег.