Чтение онлайн

17. Три пути

//Русское государство, г. Москва, 23 мая 1523 года//

Из полумесячного пребывания при дворе Василия III Освальд отчётливо усвоил одно: у Хуицилихуитла IV адекватная администрация и оптимальная бюрократия.

Русский же государь развёл у себя некую противоестественную помесь лютой деспотии с махровой феодальной вольницей. Аристократы боятся государя, делают, что он говорит, но в рамках своих привилегий творят, что хотят.

Новую валюту, чтобы избавиться от монетного голода, Василий III ввести не может, но зато направо и налево карает проштрафившихся. Кого-то казнит, кого-то в ссылку, а кого-то в изгнание.

Диктат государя жёсткий и суровый, его, по-настоящему, боятся все подданные. У Василия III сложилась такая репутация, что лучше не вызывать его гнев. Это очень понравилось Макиавелли, усмотревшему в этом очередное положительное качество государя.

Освальд же считал, что да, побаиваться должны, но без наполнения штанов жидким поносом, что бывает, когда государь вызывает в Москву…

Плюсом было то, что приказы исполнялись молниеносно, со всем старанием и непрерывным целованием августейшей задницы.

Минусом было то, что приказы Василий III мог раздавать только в ограниченных рамках. Он не мог взять любого аристократа, владеющего территорией, которая нужна для государственного дела, потрясти немного вверх ногами и «реприватизировать» его землю и деньги обратно в казну.

Но Макиавелли уже установил, что государь движется в этом направлении и отжимает потихоньку земли и деньги у совсем уж зарвавшихся бояр или иных дворян.

Репутацию Василия III среди аристократов нельзя назвать положительной. Некоторые считают его тираном и сатрапом, что, в целом, имеет основания.

Макиавелли говорит, что это очень хорошо, так как у правителя не должно быть хорошей репутации среди своих аристократов. Если же у него такая есть, то это значит, что аристократам даровано слишком много свободы, и они предоставлены сами себе.

«Как он сказал?» — припомнил Освальд. — «Люди любят, как они сами хотят, но боятся так, как хочет Государь».

Сейчас Ос и Никколо сидели в кабинете и занимались изучением документов и подсчётами.

— Не понимаю… — произнёс флорентинец. — Если верить этим пергаментам, ордынский выход (1) не платят уже пятьдесят лет. А если верить вот этой грамоте, то последний выход платили девятнадцать лет назад, тысячу рублей. Получили крымский, казанский и астраханский ханы.

— Да какая разница? — спросил Освальд. — Если не платят, то и хрен с ними, с ханами этими…

— Это тебе нет никакой разницы, а я пытаюсь понять, сколько денег было выплачено ордынцам, — вздохнул Никколо. — Когда придёт урочный час, все эти деньги нужно будет забрать у покорённых ханов. Вместе с землями. И ни монетой меньше.

— Это было бы справедливо, — кивнул Ос. — Но тогда ещё следует посчитать причинённый набегами ущерб. Сколько людей было угнано в рабство, убито, сколько домов сожжено, сколько материальных потерь понесло Русское государство…

Макиавелли искривил бровь в удивлении.

— Ты прав, — произнёс он. — Этого я не учёл. Но и это мы посчитаем.

— О, нет-нет-нет, — замахал руками Освальд. — Это считай сам. У меня с русским войском куча проблем!

— Да чего там сложного-то? — не понял его Никколо. — Ты же говорил, что знаешь, как правильно организовывать войска…

— Здесь свои культурные особенности, — вздохнул Освальд. — По-хорошему, надо года на три здесь остаться, чтобы привести войска к единому стандарту.

— Я бы доверил это самим русским, — посоветовал Макиавелли. — Денежная сторона вопроса их, в ближайшие лет пять, беспокоить не будет, поэтому они сами справятся с формированием армии. От тебя нужны только наставления и «непобедимая тактика».

Освальд, в своё время, видел фильм «Капитан Алатристе», где Вигго Мортенсен показывал, как сражается испанская терция.

Пусть в конце фильма испанцам жестоко наваляли, но Освальд потом прочитал, что до этой последней битвы испанская терция обоснованно считалась непобедимой.

Действие фильма шло в XVII веке, то есть, примерно, через сто лет. Есть шанс, что испанской терции в алатристовском виде ещё не возникло и возникнет она очень нескоро. (2)

Что есть терция?

Освальд точно помнил, что были пикинёры с пиками длиной не меньше пяти метров. Подобные пики он внедрил в армию Метцтитланского Союза, что дало нехилые преимущества против врагов, вооружённых короткими копьями и макуахуитлями. Пикинёры в «Капитане Алатристе» были облачены в латы, а вооружены пиками и мечами.

Ещё там были аркебузиры, причём чуть ли не половина всего состава терции. Они должны дать пару залпов по наступающему противнику, чтобы проредить формацию и облегчить последующее столкновение в ближнем бою.

В конце фильма испанцы схлестнулись с французами при Рокруа. После серии залпов из аркебуз началось столкновение пикинёров, быстро перетекшее в лютую поножовщину. Можно подумать, что так оно и предполагается тактикой, но это неправда.

Освальд лично стоял в первом ряду во время отражения контратаки туспанской армии на метцтитланскую фалангу. Там даже рукой взмахнуть пространства не было, поэтому об эпических сценах десятков индивидуальных схваток и речи быть не может. Побеждает тот, чей строй выстоит и не рассыплется под давлением толщи тел.

Навсегда в памяти Оса останутся картины Туспанского штурма… Когда мертвецы стояли, потому что некуда было упасть. А тот воин-орёл, насквозь пронзённый пикой, но всё равно пытающийся нанести хоть какой-нибудь урон Освальду, до конца жизни будет приходить к нему в кошмарах.

Но решающее значение в выборе именно терции для русского войска имело предназначение этой формации.

Терция предназначена для уничтожения рыцарской кавалерии.

И так совпало, что кочевники воюют, преимущественно, на лошадях.

«Сам бог велел создать пять-шесть полков терции, чтобы разбить основные армии кочевников», — подумал Освальд.

Нынешняя численность войска Русского государства — около шестидесяти тысяч человек. (3)

Четверть из них — нанятые государем на постоянную службу кочевники. Остальные — поместное войско из бояр, боярских детей и ополченцев с их поместий. Ничего общего с принципами формирования войск испанцами, французами и даже англичанами. Поместное войско, по оценке Макиавелли, не сильно лучше армий кочевников, поэтому статус-кво с выплатами выходов, поминок (4) и так далее, сохраняется и продолжит сохраняться в будущем.