Чтение онлайн

Со свистоплясками, блять, по слуховым каналам кровь танцует в висках, как боец на ринге. Отток. Заход и ломовой удар до тёмных пятен перед глазами. Аварийно грузит.

Этажа в домике два. Комнат — хуй знает. Мельком просматривал, чтобы чисто и уютно. Сраная зона комфорта, вызывает один сплошной дискомфорт.

Я вижу на полу чулки. Эротично разбросаны и не было бы на мне траура по убитой любви с Ромашкой, завёлся бы предвкушением. Космическая знает, как возбудить во мне влечение. Мозги до этого поебала, они отдыхают.

На столике в проходной комнате снимок УЗИ. Сверху пинетки стоят, а я на них глядя, вообще чёткость зрения теряю. Скупая слеза копится под веками.

Тронуло пиздец. На снимке фасолина, но это не передать в рамках чувств.

Теперь уже не подвесной мост раскачивается. Шагаю по краю откоса на скале, когда на второй этаж понимаюсь. Когда ступеньки скрипят и выдают моё присутствие.

Стараюсь взять опции организма под контроль, но от напряжения немею. Жилы на шее выдувает. Пар прямым ходом по сосудам шпарит.

Я же ни хрена не пил и сухо, должно быть, но внутренности крепким чифирём обваривает и сука вяжет. Как бы я за поездку дорожной пыли, песка не наглотался и не принёс в себе шквалистый ветер. Куролесит повсеместно ураган.

Она. Она. Она.

Неземная, распустив волосы, встречает меня как на аватаре. Сидит на кровати спиной, но в том платье, как на вечере нашей встречи.

По сумасшедшему троить начинает. Слух, зрение и все пять органов чувств вирус подкашивает.

И…блять.

Сглатываю слюну, будто лезвия, обчесавшие горло.

— Обернись, — хриплю параллельно тому, как назревает догадка, прозрение.

Истина.

Размывает берега. Штормит. Я без спасательных кругов в океане цунами проживаю.

Таращусь до высушенных век трепетные изгибы. Шок обрушивается на голову куском метеорита.

Неземная вздрагивает. Вздыхает. Выпрямляется, чтобы потом обернуться.

Глаза зелёные. Я в них своё отражение обожаю ловить. Тонуть и создавать свои миры.

Ресницы тревожно порхают. Жгучий румянец красит щёки…

Подрыв. Аорта лопается.

Моргаю. Моргаю. Моргаю.

Я бы Ромашку свою узнал. Если бы искал в Ариэль её черты и подобие. Если бы думал, что Василиса способна скрывать секреты. Я бы давно понял, что она и есть космическая.

Крыло меня одинаково мощно, но, твою мать, как…

Если бы сравнивал каждые миллиметры тела, которые опорочил и любил.

Я. Её. НЕ. Узнал.

Как?!

Хотел и трахал как одну-единственную, потому что так и было.

Обман. Подстава. Притворство.

Я не верю ожившему видению из своих фантазий.

Не двоится же, блядь. Не глючит.

— Ромашка? — это уже сиплю, осадив голос. Пружина, сжатая по корпусу, выстреливает. Выталкивает из груди выдох, похожий на хлопок.

— Нептуном называть не буду. Я твоё имя люблю. Макар. Оно на моём сердце красными нитями вышито, — начинает ровно и мелодично, а потом мы сходимся глазами, и Ромашка теряется.

А меня…

Меня терзает непреодолимое желание развернуться и уйти, не говоря ни слова.

«— Любить тебя моя Фиалка также просто, как дышать, — Дамиан рычал голосом, полным страсти, сжимая в объятиях дрожащую в блондинку.

Он называл её Рапунцель. Сравнивал с пылающими закатами и целовал, целовал, целовал.

Она думала, что это конец её света. Думала, он никогда не простит обмана. Оставит её и ребёнка прозябать в нищете.

Погибать в одиночестве от несчастной любви, которая с самого начала была обречена. Раскаты грома за окнами сотрясают дощатые стены убогого домика, а молнии делят время на "до" и "после".

Дамиан срывает с фиалки одежду, укутывая в знойные ткани желания, и ей горячо, настолько, что никакой огонь не сравнится с пламенем, горящим в них здесь и сейчас.

Счастье расцветает, как экзотический цветок, который этим двоим, несмотря на все мытарства удалось добыть и сохранить, пронеся сквозь расставания и боль. Теперь они навсегда вместе. Навсегда»

Завершаю читать абзац своей первой печатной книги. Всё же тушуюсь перед камерой, потому что Милена Свободина подбила совместить встречу с читателями и фотосессию для её журнала «Я- Психологиня. Я – звезда».

С натянутой улыбкой отвечаю на жидкие аплодисменты. Кафе миленькое. Взгляды пяти девушек, получивших подарочные экземпляры, восторженные и удовлетворённые.

Позирую перед надоедливым фотографом в профиль, вообразив по совету Иринки, что выгляжу на миллион. Получается так себе.

— Благодарю, что вы пришли. Если хотите получить подпись, подходите по одному, — предлагаю тихо, потому что, мало ли.

Люди могут не захотеть, и мне станет втройне неловко, после репризы эротических сцен и оглашённых Миленой слетевших трусиков.

Вроде как у меня горячая подача, но опять же со слов заинтересованной Свободиной. Она и мою методику соблазнений активно продвигает у себя на страницах, а я имею с этого процент.

— А чего мы все сидим? Живо встали и идём брать у автора автограф. Эта девочка сделала себя сама. Скоро за её подпись вы будете платить кучу денег, — Милена так кричит, что невольно и я приподнимаю пятую точку со стула, чтобы…

Ага, получить экземпляр Ромашки Крапивиной.

Боже, по поводу псевдонима я тоже сомневаюсь.

Осуждаю Свободину страшно выпученными глазами.

Нельзя же принуждать…

— Подпишите мне книгу, — элегантная, но грустная скромница протискивается между столиком и треногой папарацци.

Кого-то она мне сильно напоминает. Русые волосы, серый берет и лицо такое, словно она вот-вот в обморок шлёпнется.

— Кому и что? — подбадриваю, засияв подобно бриллианту в этих дождливых осенних буднях.