Чтение онлайн

Сажусь за руль не глядя, даже краем в переполненные слезами глаза, но замечаю добела сжатые кулачки.

— Я просто отвезу тебя домой, — оповещаю, гремя сдавленным связками на весь салон. Вставляю ключ и поворачиваю.

Чёрт! Да, я в грёбаном шоке, не подозревал, что этот день можно ненавидеть ещё больше, чем в детстве, но нескончаемый треш не планирует рассасываться.

Влада остаётся на обочине, как сиротка жмётся к тротуару, и мне не до неё. Педаль газа в пол и, бывшая головная боль теряется с поля зрения.

Возможности разубедить Ромашку позорно ничтожны, а при моём характере, выставляющим запрет на любые оправдания, напрочь искореняются.

— Я узнал про аборт тогда, когда уже было поздно отговаривать. Ребёнка я хотел, независимо от…, — с трудом прочищаю горло, чтобы мать его, вдохнуть и бомбануть организм концентратом Василисиных духов или лосьона для тела или…

Понятия не имею, чем она пользуется, но вкусно и непередаваемо, сглатывать приходится в два раза чаще.

Болевой приём и захват, какой-то особо важной моей структуры.

— Макар, я не в состоянии и…ничего не хочу, — отворачивается к окну, крутанув на магнитоле максимальную громкость.

Открываю рот и схлопываю, понимая, насколько нерационально сотрясать воздух. Ясно же сказали держать мнения при себе.

Дорога в молчании и под музыку — определённого рода каторга. Не так должен был закончиться сегодняшний вечер, но хочешь насмешить бога, строй планы. Ебать нервы — не любимый мной вид секса.

С беспристрастной рожей сворачиваю к Васиной многоэтажке. Паркуюсь напротив подъезда. Она, ещё не доезжая метров триста, в заболоченную ручку вцепилась.

— Придёшь в себя, набери. Для тебя я всегда на связи, — клонюсь через подлокотник, цепляя её суетливый взгляд.

Нужно ли давать этому продолжение?

На хуй не впёрлось.

— Вряд ли…. удали все мои контакты, — выпихивает сквозь сомкнутые губы.

Чёрт меня дёргает за чувствительные струны, так охота Ромашку растормошить, чтобы не строила из себя неприступную королевишну. Нормально же предлагаю и на уступки иду.

За подбородок её берусь, оказываясь недопустимо близко, чтобы впитать порывистый, отчасти испуганный, местами громкий, но, мать вашу, самый сладкий выдох.

Набрасываюсь на приоткрытые губы, чтобы всосать следующий. Языком глубоко в полость проталкиваюсь до того, как зубы стиснет. Расшатать её напоследок и оставить неизгладимые впечатления. К другим частям её обворожительного тела мне не дотянуться, хоть что-то поимею, ибо беззастенчиво трахаю милый ротик языком, обсасывая, как одичавшая скотина.

Девочка моя ванильно – сахарная, способна и камень выжать. Получаю отклик, но не совсем желаемый, а скорее желанный. Вклинивается её секундное расслабление, когда вытягивается, ощутимо подлаживаясь. Ладошки скованные, начинают скользить по воротнику куртки. Губы уже податливые, трутся о мои, чуть не поспевая в ритм. Я ликую.

Яйца опухают. Член моментально скручивает ломкой.

Естественно, блядь. Так, Василису хотеть и обломиться.

Уворачивается от поцелуя, когда сбавляю напор. Опять к ручке тянется, и я снимаю блокировку.

— Мы попрощались, но не прощаемся, — искрю мрачным остроумием, перед тем как Ромашка, зыркнув, демонстративно вытирает, нацелованный мной до цвета переспелой малины, рот.

Устраняет блеск, трепетом качая густые ресницы и обескураживая видом, от которого меня безбожно вводит в окситоциновый разъеб. Отдельный штамм кайфа, но его разбавляют в соотношении десять к одному с послевкусием полного отторжения.

Ваяю на лице гримасу, типа мне похуй. Я тоже в позе завис и своего добьюсь, не нытьём, конечно, упорством. Моими предками были бараны и часть их крови, мешает понять Ромашку.

Спустя два часа, числюсь в тех же координатах под окнами принцессы, чтобы ей тоже не спалось, глядя, как я маюсь. На улице темнеет, не включая подсветку в салоне, мерцаю экраном, выложив на панели, забытые Василисой перчатки. Шарфик, пропахший ею, кручу возле лица. Слушаю на повторе её треки, пребывая в паршивой апатии.

Конфликт неисчерпаем. Ромашка не выйдет и не позвонит.

Пишу её заместителю.

Нептун: Хочу тебя жёстко.

Ариэль: Жестко-сильно или жёстко с извращениями?

Нептун: Второе. Как ты смотришь на АС? Хочу организовать доставку из магазина. Товар и курьера оплачу, а ты укажешь адрес. Обещаю анонимность.

Сбрасываю Неземной артикулы анальных пробок с режимом стимуляций, лубрикант и ставлю вопрос напротив ссылки с вибраторами. Это уже она сама выберет согласно предпочтениям.

Ариэль: Зачем?

Нептун: Для меня важно максимально приблизить твои ощущения к реалиям. У меня был такой секс. А у тебя?

Ариэль: Нет. Я уже говорила, что даже традиционный мне незнаком.

Нептун: Пугает?

Ариэль: Картинки на сайте магазина – да. Твоё предложение оно…пока понять не могу. Почему ты хочешь меня именно так?

Нептун: Не тебя. Её хочу. Всю, везде и, кажется, надолго, но это теперь стало для меня недосягаемым.

Повисшая на экране пауза затягивается. Ариэль на три секунды выходит из онлайна, появляется и принимается печатать. Карандаш, за ним три точки. Сообщение не приходит.

Она набирает …набирает…набирает.

Подозреваю, прилетит внушительная петиция с нагромождением ограничений, но она сама выставила условия, и я их, безусловно, соблюдаю за вычетом мелких нарушений, коими Неземная также пренебрегает.

С Васей у меня не складывается, вторая по списку, в ком я заинтересован и чуть менее одержим – это она.

У неё есть пунктики сохранять инкогнито. У меня их нет. С сексом у нас обоих на данный момент засада. Мне даже в голову не лезет, слить недотрах на любую доступную.

Было бы за что зацепиться в Ариэль, кроме волос и этой фотки, которую я визуально обсосал и эффект первого впечатления начал приедаться. Листаю нашу переписку, и там абсолютно не за что ухватиться. Никаких деталей. Всё лаконично и возбуждающе таинственно, но есть одно, но…

Я периодически накидываю Ромашкины черты, а Неземная ни слова не проронила, кого представляет вместо меня.