Чтение онлайн

– Уверена, что да. Хотя прямо он не сказал, как ты понимаешь.

– Дела… Ни в жизнь бы не подумал.

– А я до сих пор не думаю, - хмыкнула я, сама себе противореча, а Петрович удивленно вскинул брови:

– Поясни.

– Да я пока сама не понимаю. Свербит какая-то мысль, но в руки не дается. Да и не пытаюсь я сейчас в этом разобраться, первоочередная задача – найти Катю, потому что, похоже, кроме нас больше некому.

– А что, если Глеб ищет ее, но очень осторожно?

– Сомневаюсь. К тому же Маршак намекнул, что никто из ее окружения мне не поможет, сделав какой-то особенный акцент на это, что еще больше усилило мои собственные ощущения относительно Глеба, но ясности не внесло. Но даже если и ищет, ты об этом как раз и узнаешь.

– Мне все покоя не дает, как тебе удалось с ним встретиться? На сколько я знаю, он сидит практически целыми днями в своей усадьбе и выезжает только по исключительным поводам.

– Я пришла к нему.

– И что, он тебя впустил, да еще и мило побеседовал? Как-то уж слишком фантастично, даже беря в расчет, что твой отец оказал ему услугу много лет назад.

– Нет, конечно. Сама вошла.

– В смысле влезла? В окно что ли? – вытаращил он глаза.
– Васька, ты чокнутая. Ты хоть понимаешь, что могла выйти оттуда вперед ногами?

– Не поверишь, Петрович, но я действительно думала об этом. Более того, это было бы весьма логично: какая-то пигалица проникает в его дом, задает вопросы о мероприятии, а на кону огромные деньги. Он был просто обязан сделать так, чтобы ни одного вопроса я больше не задала, ни ему, ни кому либо еще. И если не вперед ногами, то до самой поставки я бы ходила из угла в угол где-нибудь в застенках его дворца.

– Но ты полезла.

– Но я полезла, - развела я руками.
– Причем вышла уже через дверь, он угостил меня чаем, и мы немного посмеялись над его охраной.

– Чудеса…

– Теперь ты понимаешь как все собранные факты и логические последовательности противоречат интуиции и здравому смыслу?

– Думаю, что понял. Очень непривычные ощущения, - хмыкнул он.
– Как будто смотришь выступление иллюзиониста.

«Иллюзия…» - пробормотала я про себя, но тут дверь открылась и мысль ушла. Я поморщилась, оборачиваясь на Пашку:

– Вот подождать никак нельзя было? Такую мысль запорол.

– Если её сквозняком от двери сдуло, значит не такая уж и ценная, – пожал он плечами. – Вась, там Макс извелся, говорит выезжать пора. Можно до работы застать кого по квартирам.

Я поднялась и пошла к Максиму, а Пашка с Петровичем переглянулись в недоумении, поражаясь переменам в наших взаимоотношениях, раньше бы Макс поныл и уехал, а если бы нет, то я бы точно не вышла его проводить, в очередной раз отмахнувшись.

– Мне тоже пора, - сказала я ему и крикнула в кабинет: - Петрович! Пашку загрузи.

Максим помог мне одеть пальто и открыл дверь, я с благодарностью принимала знаки внимания и, уже выходя, краем глаза увидела два обеспокоенных лица, выглядывающих из кабинета. Только закрыв за собой дверь не сдержались и глупо захихикали.

– У мужиков стресс, - заметил Максим. – Теперь сидят там и гадают, то ли мы разругались, то ли поженились.

– Пусть помучаются, - засмеялась я.
– Нечего соваться везде.

Максим проводил меня до машины, а я взяла его за ворот пальто и заглянула в глаза:

– Спасибо тебе, - сказала тихо, но с чувством, а он обнял меня так, что мои многострадальные ребра затрещали, поцеловал в щеку и удалился, прихватив листы с адресами, которые я ему приготовила.

Два дня мы жгли бензин безо всякого толку. Максим ломился к гражданам с неизменным «Ваши соседи жаловались на шум», подсовывая под нос удостоверение и рассчитывая по реакции догадаться, есть ли у них повод для волнения. Предотвратил три пьяные драки с применением холодного оружия, припугнул одного школьника по просьбе его матери за то, что тот нещадно прогуливает, а в одной уютной квартирке увидел раскидистый куст конопли, растущий в премиленьком горшочке в горошек. Многих не удалось застать дома, где-то опрос соседей помог однозначно исключить адрес, а что-то так и осталось под вопросом.

Петрович не усмотрел никакой слежки за Масловым, тот вел себя как обычно: пищу принимал исключительно в дорогих ресторанах, на работе подолгу не задерживался, ходил в спорт зал и сауну. Не знаю, как должен чувствовать себя человек, у которого похитили жену, но по моим довольно пространственным представлениям о браке – явно не так. По словам Пашки, в расчете по кредитной карте никаких интересных сведений так же не было, а звонки только в офис, Кате (до ее похищения) и Сергею, что, кстати, показалось мне довольно любопытным. Я попросила расширить время для поиска звонков еще на неделю, убедилась, что он созванивался с Алексеем довольно регулярно, но ровно до следующего дня после обстрела. Стараясь не зацикливаться на второстепенной задаче, я отложила эту мысль до лучших времен, если они, конечно, собирались настать.

Я же все больше заглядывала в окна, прикидывая, есть ли реальная возможность держать кого-то в том или ином доме. Некоторые были вполне приличные, со снеговиками во дворе и детскими качелями, но были и совсем убогие, старые и норовящие развалиться со дня на день, в которых жили, преимущественно, пожилые люди. Я стучала к соседям, то из ЖКХ, то из администрации по поводу описи населения. Иногда рассказывала байку, как пару дней назад ездила с друзьями на какую-то дачку, да забыла там сумку. В сумке паспорт, а что за дачка, не помню, так как на тот момент была уже изрядно навеселе. Так что вопрос выглядел примерно как «простите, а не у вас ли в гостях я была? Нет? А может у соседей ваших, ничего не слышали?». Кто-то смеялся, кто-то крутил пальцем у виска, но, на удивление, все пытались вспомнить, не было ли гостей у их соседей. И я продолжала путь от адреса к адресу, делая пометки «точно нет», «вероятно» и «не понятно», прислушиваясь к интуиции и отмечая места, где она шелохнулась, крупной буквой «И», что, впрочем, можно расценивать, как «идиотка», если судить по успехам.

Возвращалась домой за полночь, долго пялилась в потолок и в конце концов решила перевезти к себе Палыча, наплевав, что он слишком огромный для моей квартиры. Зато ласковый и теплый, а я его хозяйка и он просто обязан меня защищать, пусть даже от самой себя. Правда, мыль о том, что с ним придется гулять несколько охладила мой пыл, я погрустнела еще больше и страшно потянуло в отчий дом, за поддержкой, сочувствием и Леночкиными пирогами. И я заснула, решив, что расскажу отцу все, что знаю сама, потому что Катина безопасность была куда важнее моих страхов лишиться детских иллюзий о безгрешности самого близкого человека.

Утром я еще сильнее убедилась в правильности своих намерений и первым делом поехала к отцу. Еще на подъезде я услышала заливистый лай Палыча, и, едва успев выйти из машины, приняла его в объятия, как отец меня, после долгой разлуки. Охнула под его весом и наклонилась назад, пытаясь удержаться на ногах.

– Ну ты и слон, - весело возмутилась я, разводя руки и избавляясь от непосильной ноши.
– Леночка тебя пирогами, что ли, кормит?

– Васечка, он так в глазки заглядывает, не могу я устоять, как ребеночек, ей-богу, разве откажешь? – запричитала Солнце, встречающая меня на пороге с накинутой второпях куртке и тапочках на босу ногу.

– Солнце, марш в дом! – рявкнула я с улыбкой.

– Ну вы с отцом и горазды командовать! – возмутилась Солнце, но попятилась.

С первым же шагом в нос ударил такой дурманящий аромат выпечки, что я едва не лишись сознания. Прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. Солнце довольно заулыбалась, милостиво разрешила себя поцеловать и тут же пошла заваривать чай. А я остановилась в прихожей от внезапного разочарования, потому что поняла: отца в доме нет.