Чтение онлайн

Что же меня насторожило? Так, во-первых, нужный мне дом был самым последним по улице и немного на отшибе, то есть соседей забор к забору, как у остальных, у него не было. Во-вторых, он невыгодно отличался от других домов и стоял там как насмешка: с металлическим забором в полтора метра. Естественно, я бросила машину на соседней улочке и подошла к нему пешком, по дороге прихватив толстую палку. Прислонила ее к забору и стала заглядывать в каждое из окон по очереди. Все, кроме одного, были темные и в нем я увидела крупного мужчину в майке-алкоголичке и со свирепого вида лицом. По рукам и плечам у него шли наколки, которые я охарактеризовала как тюремные. Был ли кто в доме, помимо него, установить не удалось, но на окнах не было решеток, а высота фундамента не указывала на то, что под домом был подвал. Однако, вид мужика вызывал тревогу. Стоит проверить.

– Паша! – крикнула я, выглядывая из-за двери и продолжила тише, как только он возник в поле зрения: - Проверь владельца дома по улице Карпушева, поселка Приозерный. И найди мне его фото.

Пашка кивнул и занялся делом, а я снова скрылась в комнате.

Дом под номером два был роскошным особняком, располагался в противоположной первому стороне, всего в двух километрах от объездной, и мог похвастать такой территорией, что я порадовалась, что взяла бинокль. Однако, воспользоваться им не удалось. Я была возле него рано утром и чуть нос к носу не столкнулась с хозяином, маленьким щуплым мужичком, обвешенным золотыми цепями таких внушительных размеров, что его шея должна была сломаться. Но он шел так высоко вскинув голову, что, казалось, нарушает все законы природы. Мазнул по моей машине надменным взглядом, а я порадовалась, что окна тонированные. Сел в новенький «БМВ» и отчалил. Мне пришлось сделать то же самое, потому что я откровенно засветила Людкину машину. Наверное, от обиды я и поставила там букву «И». Или из-за того, что мужик мне просто не понравился.

– Паша! – снова заорала я.
– И еще по улице Вишневой, в Михайловке, там их два было, нужен тридцать пятый.

Закрыла дверь, села на диван и успела сделать несколько глотков чая, как в дверь аккуратно поскреблись и появились Пашкины кудряшки:

– Василиса, - заискивающим голосом сказал он, - выйди к нам на пару минут.

Я нахмурилась и поднялась. Таким голосом ничего важного он мне сообщить точно не собирается. Вышла в приемную и увидела на лицах друзей столько недоумения вперемежку с уважением, гордостью и еще Бог знает чем. Замерла растерянно, не понимая, что происходит.

Пашка потянул мне две фотографии, на которых я без труда узнала владельца первого дома и мужчину, с которым столкнулась во втором.

– Это их ты видела? – спросил Пашка, а я кивнула и нахмурилась еще больше. – Вот этот, - и указал на первого, - вчера был задержан за попытку ограбить магазин. Он пырнул охранника ножом и почти успел скрыться, задержали его по чистой случайности сотрудники полиции, подъехавшие купить что-нибудь перекусить. А вот этого, - потряс он в руках вторую фотографию, - он сдал со всеми потрохами, чтобы скостить себе срок. Оба уже в кутузке и в обоих домах был произведен тщательный обыск. У первого только паутина по углам, а у второго и наркотики и оружие, всего вроде не по многу, но вместе тянет лет на десять минимум.

– Василиса, ну ты даешь, - искренне восхитился Максим, - сколько у тебя адресов было? Тридцать? Тридцать пять?

– Тридцать четыре, - гордо заявил Паша, а Петрович весело крякнул:

– Интуиция как у волчицы.

– Зря зубы скалите, - огрызнулась я.
– У меня остался только один адрес, помеченный буковкой «И».

– Знаешь, после такого, я уверен, что это он и есть, - заявил Максим. – Хоть сейчас поехали забирать девчонку.

– Там живет бабуля-одуванчик, которая все норовила напоить меня чаем, встретив у колонки в трех домах от своего и потащившая следом за собой. Я как увидела, куда мы идем, резко погрустнела, но зашла.

– И что там?

– А ничего, - и развела руками.
– Обычный старенький деревенский дом, правда, очень уютный. Повсюду там у нее кружевные салфеточки, да посуда в цветочек. И сама бабка очень милая, у нее только один был недостаток - подслеповатая она. Линзы в очках толщиной в палец, - Максим уставился на свой палец, а я закатила глаза, но все-таки уточнила: - с мой мизинец. Но даже с таким зрением не увидеть у себя в погребе молодую женщину невозможно. А слух у нее исключительный, в этом я убедилась, еще даже не познакомившись с ней. Она обернулась на меня услышав шагов за десять.

– Может она притворяется? – с надеждой спросил Максим.

– Точно нет.

– А чего ж тогда «И»?

– А не знаю, – разозлилась я, а Петрович сплюнул:

– Да что ж за дело такое, фактов полно, а выезжаем на одной твоей интуиции.

– Поеду посмотрю, - заявила я, быстро собралась и выскочила из офиса под недоуменными взглядами.

Максим догнал меня уже возле машины.

– Давай с тобой поеду?

– Зачем?

– Ну, вдруг на кого нарвешься, - неуверенно начал он.

– Максим, - разозлилась я не на шутку, - если я перед тобой сопли распустила, это не значит, что я враз поглупела и стала совершенно беспомощной. Меня не нужно опекать, щадить мои чувства и смущаться от неловко сказанных фраз. Я не разобьюсь, не растаю и не превращусь в облачко!

Под конец своей импровизированной речи я уже почти кричала, а Максим стоял с совершенно невозмутимым лицом, чем раздражал еще сильнее. Когда я замолчала, он неожиданно схватил меня обеими руками, резко притянул к себе и запечатлел совсем не братский поцелуй. Я обалдела, уперлась руками в его грудь и попыталась отстраниться, но не тут-то было: он держал меня железной хваткой и совершенно не собирался отпускать. Это было так на него не похоже, что я смирилась и затихла, а он тут же разжал руки и отступил на шаг назад, продолжая смотреть все так же серьезно.

– Ты чего вытворяешь? – с нотками обиды спросила я, сама толком не зная, на что обиделась: что поцеловал или что отпустил.

– Единственный известный мне способ привести тебя в чувство, – пожал он плечами, а я только головой покачала.
– Хотя, не буду скрывать, я слегка завелся.

– Слегка? – игриво подняла я бровь.

– Ладно, завелся как следует, - не стал он спорить.
– Надеюсь, ты тоже, иначе это будет удар по моему самолюбию, от которого не оправляются.

Я подмигнула ему и полезла в машину, от греха подальше. В буквальном смысле, потому что еще пара фраз и в машину мы полезли бы вместе. Любовь любовью, но объект этой самой любви непонятно где, а когда рядом, смотрит как на врага народа. А тут проверенный временем, большой, теплый и в глазки заглядывает. Прям как Палыч, только связь с ним не перечит законам природы и не возбраняется общественностью.

К деревне я подъезжала часам к трем дня, но было так пасмурно, что, казалось, уже спустились сумерки. По пути заехала в супермаркет и накупила два пакета разной снеди, решив задобрить старушку перед непростым разговором, в ходе которого я попытаюсь выяснить непонятно что. Думать, что Катя у нее в подполе было все так же глупо, как и вчера, но вместе с этим, к дому тянуло, как магнитом.

Особо не мудрствуя, я остановилась прямо напротив и неспеша пошла к крыльцу. В голове крутились причины моего вторичного появления одна глупее другой. Так ни одну и не выбрав, я решительно постучала в дверь, но никто не открыл и за дверью стояла гробовая тишина. Сердце забилось в нехорошем предчувствии, как вдруг я услышала скрип шагов на снегу, затем и увидела, как бабуля на всех порах спешит от дома соседей. Я вздохнула с облегчением и пошла навстречу.

– Здравствуй, девонька, - поприветствовала она меня, добродушно улыбаясь, - а ты никак ко мне?

– К вам, - с улыбкой ответила я, когда мы поравнялись с ней возле калитки.

– Проходи, милая, чайку выпьем, - обрадовалась она и потянула меня за локоть, а мне сделалось так грустно и обидно за эту одинокую старушку, что на глазах выступили слезы.

– Вы идите, а я сейчас, только из машины заберу, - запричитала я в ответ и кинулась к машине, чтобы и впрямь не разреветься. Забрала пакеты из багажника и догнала ее у двери.