Чтение онлайн

Отец весело подмигнул и побрел за женой. Умный человек.

На следующий день я решила осчастливить агентство своим присутствием и приехала часам к двенадцати, никого не предупредив.

– Василиса! – кинулся ко мне Петрович, сидевший за своим столом в гордом одиночестве, и крепко обнял.

– Ты чего, Петрович? – спросила удивленно, ранее не замечав в нем излишней сентиментальности.

– Живая! – радостно выдал он, отстраняясь.

– Чего со мной будет? Пашка что, не передал, что я благополучно вызволила Катю?

– Передал и поспешил предупредить, чтобы не беспокоили, если головы не лишние. Мы прониклись, конечно, а вчера эта стрельба на заводе. Максим меня ночью поднял новостями, я так и не уснул, примчался сюда семи еще не было и все ждал, сам не зная чего.

– С чего ты взял, что я была вчера на заводе во время стрельбы?

– Ох, Василиса, я старый, но все же не дурак. Мы все подумали одно и то же, – и добавил доверительно: - Не поверишь, я даже молитву прочитал.

– За упокой моей бессмертной? – засмеялась я, не удержавшись от издевки.

– Вот дура, прости Господи, - с обидой сказал Петрович, но тут же расплылся в улыбке: - Позвоню нашим, ставь чайник. Я Леночкины пироги с порога учуял.

Я поставила чайник, села за свой стол и с любовью провела по нему руками. Потом походила немного из угла в угол, просто так, рассматривая стены, как будто видела их впервые. Казалось, с моего последнего визита сюда прошла целая вечность, а не несколько дней.

Дверь резко открылась, ударившись ручкой о стену, влетел Максим в расстегнутой куртке, под которой была домашняя футболка, и развязанным шнурком на одном ботинке. Тут же сграбастал меня обеими руками, тесно прижимая к груди мою голову одной рукой, а второй держал за спину, видимо, чтобы не смылась.

– Я прямо как с того света вернулась, - хихикнула я.

– Не смешно, – пробубнил он в ответ.
– Я чуть не спятил, Василиса. Как узнал, поехал в чем был на завод, но там все оцеплено, а наши отмалчиваются, мол, непонятно еще ничего. Рванул обратно, дома ходил из угла в угол, на работу забил. Собрался напиться, но тут Петрович звонит.

– Я же не говорила вам, что собираюсь лично присутствовать при передаче посылки, зачем так накручивать себя? – с укором ответила я и попыталась отстраниться, но не тут-то было.

– Это и так было ясно, как день, – заявил он и наконец-то ослабил хватку, но тут же взял меня обеими руками за лицо и глядя в глаза сказал очень тихо: - Одно дело, когда ты принадлежишь не мне и совсем другое, когда не можешь принадлежать уже никому.

Я нервно сглотнула и, не выдержав, отвела взгляд. Он погладил меня пальцами по щекам, осторожно поцеловал и, наконец-то, отпустил. Как раз вовремя: на пороге появился Пашка с улыбкой во все лицо, быстро подошел, обнял, чмокнул в щеку и заявил:

– Давай рассказывай!

Я фыркнула и начала рассказывать, попутно разливая чай, начиная с момента, когда ушла вечером проверить дом старушки. Мужчины слопали гору пирожков, качали головами, смеялись, кряхтели, иногда злились и ругались, в конце обалдели и вытаращили глаза, а я осталась довольна произведенным эффектом и удалилась, оставив их переваривать.

Часов в восемь вечера позвонила Катя и позвала меня к себе в квартиру. Я поехала, ожидая, что мне придется утешать ее в горе, но попала на торжественное сожжение вещей Глеба. В огромной кастрюле прямо на кухонной плите под вытяжкой, чтобы не сработала пожарная сигнализация. Катя плотоядно улыбалась, поджигая очередную рубашку:

– Пятьсот баксов, - заявила она и чиркнула огромной спичкой, предназначенной для розжига духовки. Огонь мелькнул в ее глазах, я слабо передернула плечами от такого зрелища и достала из сумки бутылку вина, купленную по дороге. На трезвую голову происходящее здорово походило на сцену из фильма ужасов.

После первой бутылки откуда-то появилась вторая и у кастрюльки мы стояли уже вместе, весело хихикая. Через пару часов нам это надоело, мы перебрались в просторную гостиную и завалились на диван.

– Хорошо у тебя тут, - мечтательно сказала я.

– Это все Леха, - махнула она рукой.
– Молодой семье надо жить отдельно, - передразнила она брата, получилось похоже и я весело фыркнула. – А мне в поселке всегда нравилось и уезжать оттуда я не собиралась. Поди отправил меня подальше, чтоб с девками своими встречаться было сподручнее, – фыркнула она в ответ, а я притихла.

Наличие у Алексея каких-то там девок больно ранило мою девичью душу, хотя глупо было бы думать, что у него их нет. Но во множественном числе – это все же слишком, в голове замелькали красавицы одна другой краше, и я окончательно скисла. Оказалось, Катя все это время наблюдала за мной, потому что тут же безапелляционно заявила:

– Рассказывай.

И я рассказала, потому что обида жгла изнутри и держать ее в себе не было уже никаких сил.

– Вот чурбан бесчувственный! – грозно заявила Катя. – Ну, я ему покажу! – и потрясла кулаком в воздухе.

– Пожалуйста, не надо, - жалобно попросила я и схватила ее за руку. Она тут же сникла, тяжело вздохнула и обняла меня. Посидели так немного, потом она все же спросила: – А с Серегой у тебя что?

– А Серегой у меня секс, – заявила я в ответ и вздохнула: – и того давно не было. Никаких радостей в жизни.

– Как я тебя понимаю, – грустно сказала она в ответ, и мы услышали, как открывается входная дверь.

– Какого… чем так воняет?! – заорал Алексей с порога и послышались быстрые шаги в сторону кухни.

– Мама дорогая… - пробубнил Серега и они бегом припустились к гостиной.

Не знаю, что они ожидали увидеть, но точно не пустые бутылки, валяющиеся то тут, то там (на второй я перестала считать). Повсюду пепел, винные разводы и две пьяные девицы в обнимку на диване.

Они замерли, открыв рты, а Катя громко и жутко пьяным голосом прорычала:

– Явились!

– Дела… - почесал голову Сергей, а Алексей тяжело выдохнул, то ли с облегчением, то ли удрученно.

Парни переглянулись, подошли к дивану, подхватили нас (Сергей взял меня на руки, Алексей – Катю), и понесли в спальню. Уложили на кровать прямо в одежде, бережно прикрыли пледом, выключили свет и удалились, прикрыв за собой дверь. Мы только вздохнули и, больше не разговаривая, отключились.

– Голова-то как болит, - простонала Катя рядом, не открывая глаз. А я сладко потянулась: пила я редко и организм переносил такие попойки крайне благоприятно. – Ведьма, – прошипела она, все-таки открыв один глаз и увидев мою довольную физиономию. – Изыди.