Чтение онлайн

Я задержалась в душе дольше, чем нужно, надеясь, что Генри присоединится ко мне и позволит извиниться за свое поведение.

Он действительно зашел в ванную, но только для того, чтобы попросить меня поторопиться.

Потом надеялась помириться во время полета.

Но с нами был Майлз.

Теперь я подумываю о том, чтобы затащить его в этот седан, но стекла не тонированные.

— Я позвоню, — бормочет он, передавая мою сумку водителю, чтобы тот положил ее в багажник.

Я делаю глубокий вдох и, прижимаясь к его телу, встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его, провожу языком по губам — так, как он любит.

Он стонет.

— Эбби… — Я вдыхаю запах его парфюма, и это возвращает меня в те первые дни в Wolf Cove. — Я скучаю по Аляске. Так хочу туда вернуться.

Он смотрит на меня нечитаемым взглядом.

— Ну так приезжай.

Я улыбаюсь.

— Смешно.

— Я серьезно. Прилетай в Сиэтл в среду. Я встречу тебя, и поедем вместе.

— Правда? — Сердце наполняется облегчением. Если он зовет меня с собой, значит, все еще в силе. Он не отказался от нас.

— В пятницу утром я улетаю в Пекин, так что поездка будет короткой.

Два дня с Генри. Два дня в моем любимом месте.

— Хорошо.

Он приподнимает бровь.

— Хорошо?

— Думаю, да. Я попробую. — Я уже сбегала от Джеда и мамы на одну ночь. Сейчас это может быть перебор.

Он убирает мои все еще влажные волосы с лица.

— Дай мне знать. Майлз забронирует билеты.

Наклонившись, он целует меня еще раз, глубже.

— Мне пора.

Я смотрю, как он бежит обратно к самолету с улыбкой на лице.

Я возвращаюсь на Аляску.

И мне плевать, что скажет мама.

Всего один час до моего отъезда в аэропорт.

Семь часов до приземления в Сиэтле.

Восемь часов до встречи с Генри.

Я откладываю последние сборы, чтобы в сотый раз просмотреть свои билеты на самолет, и в груди у меня только волнение от перспективы вернуться туда. Майлс заказал мне билет в первый класс до Сиэтла. Генри встретит меня на своем самолете, и мы отправимся на частную взлетную полосу. Оттуда короткая переправа на пароме, и я снова окажусь в Wolf Cove.

Это будет странно. Я больше не сотрудница отеля, а значит, все узнают о наших с Генри отношениях.

Джед вчера ходил мрачнее тучи, но не сказал ни слова против. Как ни странно, мама тоже. За ужином она лишь шмыгала носом, изображая обиду, в надежде, что я ее утешу. Когда это не сработало, она нехотя согласилась с отцом, что я заслужила несколько дней отдыха. Что я много работала и имею полное право уехать.

Это было странно, но, думаю, здесь не обошлось без участия пастора Эндерби, потому что я слышала, как она разговаривала с ним по телефону. Он все еще пытается убедить ее, что со временем все изменится. Что я расстанусь с Генри, как Джед расстался с Кэмми, и мы снова будем вместе. Не знаю, когда они наконец смирятся с этим.

Внизу раздается громкий звук падения.

Я сбегаю по ступенькам, перепрыгивая через две.

— Мама? Папа?

Ворвавшись на кухню, я вскрикиваю. Мама лежит на полу посреди кухни, хватая ртом воздух, ее рука прижата к груди.

— Мне нужна скорая помощь! — Кричит отец в телефон. Он сидел в своем инвалидном кресле и завтракал. К счастью, телефон был в пределах досягаемости.

— Мама! — Я бросаюсь к ней.

— Больно! — С трудом выговаривает она, задыхаясь.

— Папа, кажется, у нее сердечный приступ! — Это неудивительно. И прабабушка Перл, и бабушка Мэгги умерли от сердечного приступа, хотя мама еще молода.

— Левая рука болит?

Ее глаза расширяются.

— Да! — Она хватается за руку и стонет.

Боже правый. Не могу поверить, что это происходит. Ей всего тридцать девять.

— Держись, мама! Скорая уже едет!

Она хватает мою руку и крепко держит, пока не приезжают парамедики.

— Останься со мной, Эбигейл. Мне страшно.

— Конечно! — Слезы застилают мне глаза. — Я бы ни за что тебя не оставила.

Селеста Эндерби прибегает как раз в тот момент, когда маму грузят в машину скорой помощи. Наверное, услышала сирены.

— Что случилось?

— Они не знают. У нее учащенное сердцебиение.

Селеста сжимает мою руку.

— Езжай с ними, я останусь с Роджером.

Я втискиваюсь в угол скорой, пока парамедики подключают маму к аппаратам, умудряясь все это время держать ее за руку.

Машина мчится в больницу, а я молюсь.

Все остальное больше не имеет значения.

***

— Расстройство желудка?

Я смотрю на врача, ожидая, что он поправит меня, потому что я, наверное, ослышалась.

— Честно? Не знаю, что еще могло вызвать такую боль. Я несколько раз перепроверил анализы. Все в норме. Даже сердце в порядке. Прямо скажем, удивительно. Все, что я смог найти, это небольшое раздражение в пищеводе, характерное для кислотного рефлюкса.

— Я провела в больнице двадцать восемь часов из-за газов? Пропустила рейс в Сиэтл, потому что моя мама съела пиццу?

Он сочувственно улыбается.

— Учитывая ее семейный анамнез и вес, мы обязаны были проверить. Да и пульс при поступлении был неровным.

— Да, конечно. Я рада, что вы это сделали. Простите, я не хотела показаться…

Неблагодарной. Эгоистичной. Ужасной.

Я качаю головой, все еще пораженная.

— Это вообще нормально, чтобы газы так валили с ног?

Мама буквально лежала на полу, схватившись за грудь.

— Ну… у людей разный болевой порог. Добавьте высокий уровень тревожности, о котором упоминала ваша мать. Все возможно.

Его слова звучат неубедительно.

— Я собираюсь поговорить с ней о внесении серьезных изменений в рацион, пока оформляю выписку. Можете зайти к ней.

— Спасибо.

Я смотрю, как он уходит.

И задаюсь вопросом, стала бы мама симулировать сердечный приступ, лишь бы я не поехала с Генри на Аляску?

Нет. Она упрямая и изобретательная, но это уже откровенное безумие.

Хотя…

Я долго смотрю на дверь ее палаты, решая, стоит ли мне заходить сейчас, когда меня одолевают сомнения.

Вместо этого я иду в кафетерий.

***

— Ну разве не замечательно, что все обошлось? Правда же, замечательно? — Селеста поворачивается ко мне с широкой улыбкой.