Чтение онлайн

Изложение своего учения о логико-грамматической структуре предложения Сеше начинает с того, каким образом могут выражаться три универсальных типа отношений в простом предложении. Если эти отношения Сеше относил к плану логики, то части речи (классы слов, по его терминологии) – к психологическому плану. Части речи определялись Сеше как языковые корреляты соответствующих психических представлений (óбразные категории). Сеше ставит вопрос: «каким образом этим различиям в категориях соответствуют различия, основанные на трех типах основных отношений, как логика проецируется на план воображения». Исследуя вопрос о взаимоотношениях логических категорий и частей речи, Сеше исходит из того положения, что язык обладает своими особыми качествами, предназначенными для грамматического выражения связей понятий.

Основным пунктом анализа грамматической системы языка, по мнению Сеше, должна быть простая двучленная фраза. Задача анализа состоит в изучении всех детерминативов, группирующихся вокруг двух членов предложения. «Можно показать, – писал позже Сеше, – что в своих основных формах синтаксис целиком основан на развитии одного типа фразы, в котором субъектом является существительное, а предикатом – глагол или прилагательное (со связкой во французском языке). С этими элементами сочетаются либо присущностные, либо реляционные дополнения. Номинальные формы глагола и придаточные предложения представляют собой не что иное, как более сложные комбинации тех же исходных элементов» [Sechehaye 1944: 24].

Отношение сочинения, по мнению Сеше, с грамматической точки зрения не представляет затруднений. Сочинение характеризуется Сеше как относительное единство членов, основанное на отношении их следования, или как внешняя связь, свободная от логического отношения. Таким образом, сочинение у Сеше выступает как отношение соположенности и как будто не имеет ничего общего с двумя другими видами логических отношений.

Как же грамматически выражаются в простом предложении логические отношения субъекта и предиката и главного и дополнительного члена? Первый тип логического отношения представлен грамматическим подлежащим и грамматическим сказуемым. Сеше выделяет два типа предикатов: присущностный предикат и внешний, или реляционный, предикат. Ниже мы остановимся на причинах такого деления.

К присущностному предикату Сеше относил глагольный предикат, адъективный предикат (именное составное сказуемое с предикативным членом, выраженным прилагательным) и субстантивный предикат (именное составное сказуемое с предикативным членом, выраженным существительным без предлога), например, Ce livre est un roman . Тесная грамматическая связь между субъектом и предикатом (согласование в лице, числе, роде) соответствует, по мнению Сеше, психологической присущности – тесной смысловой связи двух членов. Отсюда и название предикатов.

Наряду с присущностным предикатом, Сеше выделял внешний, или реляционный, предикат. Под последним он имел в виду именное составное сказуемое с предикативным членом, выраженным именем существительным с предлогом [105] , например, Le chien est sous la table. В таких случаях, считал Сеше, «субъект и предикат сближаются в силу отношения, которое существует только в мысли говорящего субъекта и выражение которого остается имплицитным [Sechehaye 1944: 60]. В реляционном предикате, писал Сеше, «независимо от наличия или отсутствия связки, предикат выражает чистое отношение, а сама связка – просто предикативное отношение» [Ibid. : 78]. В отличие от присущностного предиката, реляционный предикат не согласуется с субъектом, их связь соответствует отношению между главным членом и реляционным дополнением. «Любое понятие, к какой бы категории оно ни принадлежало, может быть определено отношением к внешнему по отношению к нему понятию, которое обязательно будет понятием сущности» [Sechehaye 1926: 66 – 67].

Примерами реляционного дополнения могут служить предложное сочетание существительного с существительным: un homme sans courage ; предложное сочетание прилагательного с существительным: bon pour les animaux ; предложное сочетание глагола с существительным: grimper sur un arbre ; лат. similes libro . Нетрудно заметить, что во всех случаях имеется в виду грамматическая связь управления.

Транзитивность Сеше понимал в широком смысле: «Если мы определим транзитивность как неполноту главного понятия, перед нами сразу же откроются гораздо более широкие перспективы. Транзитивные глаголы не будут больше ограничиваться глаголами действия, направленными на объект в специальном смысле слова; appartenir а ‘принадлежать кому-н.’, который требует дополнения, обозначающего обладателя, aller а ‘идти, ехать куда-н.’, который влечет за собой указание места, также является транзитивными глаголами» [Сеше 2003б: 76]. Таким образом, Сеше не проводит дифференциации между переходными и непереходными глаголами в традиционном понимании. А. Сеше, подобно А. М. Пешковскому [Пешковский 1956: 269, 271], интерпретирует традиционное понятие переходности/непереходности не формально, а функционально, как наличие или отсутствие необходимой связи между глаголом и его дополнением. Более того, транзитивностью, согласно Сеше, могут обладать и другие части речи. «Существуют транзитивные прилагательные: если я говорю Cet habit est bon а jeter ‘Этот костюм годится на выброс’, я употребляю прилагательное bon в значении, которое оно получает только благодаря вводимому им зависимому слову» [Сеше 2003б: 76]. Под транзитивными прилагательными Сеше имеет в виду прилагательные типа semblable , voisin , utile , capable , образующие конструкцию сказуемого. Сам Сеше трехчленное сказуемое не выделяет и, подобно А. А. Шахматову [Шахматов 1927], рассматривает элементы, следующие за связкой, как словосочетание. Транзитивными по природе Сеше считает связку, предлоги, союзы. Таким образом, части речи Сеше рассматривает с точки зрения их потенциальной сочетаемости с другими частями речи.

Помимо реляционного дополнения Сеше выделял присущностное дополнение. Он писал, что любая идея: субстанции, процесса, качества – может более точно определяться посредством другой идеи. Итак, у Сеше, в отличие от традиционной точки зрения, определяться могут не только существительные, но и другие части речи. Детерминативом существительного служит прилагательное, между ними устанавливается тесная грамматическая связь – согласование. Присущностным дополнением глагола является наречие. Этот класс слов, считает Сеше, играет по отношению к глаголу ту же роль, что и прилагательное – по отношению к существительному. Так, например, общее понятие процесса courir подразделяется на ряд более мелких специальных понятий посредством таких детерминантов, как lentement , rapidement , vivement , habilement , gauchement и т. д. Прилагательное и наречие в свою очередь также определяются наречиями, которые, чаще всего, являясь идентичными по грамматической форме, логически отличаются от наречий, глаголов тем, что выражают только различия в степени: très , peu , assez , trop , extrêmement , médiocrement , nullement , extraordinairement .

Нетрудно заметить, что под категорию присущностных дополнений Сеше подводит не только атрибутивные отношения, но и обстоятельственные. Определение обстоятельственных отношений как детерминативных отнюдь не случайно. Оно вытекает из логического понятия подчинительной субординации. «Логическая концепция подчинения неизбежно приводит к отождествлению подчинения с детерминацией» [Bröndal 1943: 72].

Соотношение между логической и грамматической структурой предложения Сеше не представлялось параллельным. Хотя «Очерк логической структуры предложения» был задуман как исследование по логическому и грамматическому анализу фразы, Сеше не ограничивается чисто формальной стороной проблемы, а стремится показать и коммуникативный аспект предложения, сближаясь в этом отношении с Ш. Балли, уделявшим много внимания коммуникативному аспекту предложения. Сеше ставит вопрос: «...в самом ли деле субъект и предикат, главный и дополнительный член, выделяемые грамматическим анализом, всегда будут субъектом и предикатом, главным и дополнительным членом также и с точки зрения психологии?» [Sechehaye 1926: 119]. Он отвечает на этот вопрос негативно: «Языковое выражение предстает, с одной стороны, заключенным в свои традиционные формы, функционирование которых носит автоматический характер и которые в силу присущего им свойства в большей мере сохраняют логический характер; с другой стороны, оно выступает в своей природной свободе и энергии. Все окказиональные или освященные узусом случаи расхождения, которые можно наблюдать между грамматическими и логическими формами, объясняются этим конфликтом» [Ibid. : 216 – 217].

Части речи трактуются Сеше не как «имманентные» логико-грамматические категории, а функционально. Функциональный подход к частям речи развивал также А. Фрей: «...грамматические категории, отнюдь не являясь простым измышлением Аристотеля, действительно воспринимаются как таковые говорящим субъектом в силу тех отношений формы и функций, которые служат для классификации знаков в памяти и речи» [Frei 1929: 136]. Функциональный подход женевских лингвистов к частям речи закономерно привел к разработке учения о транспозиции (подробно см. § 4 этой главы).

Несогласованность между логическими и грамматическими категориями Сеше выявляет не только в процессе анализа простого предложения, но и в процессе изучения организации сложного предложения. Между компонентами сложного предложения он выделяет те же три фундаментальных вида отношений, что и между членами простого предложения.

В определении «сочинения» у Сеше заметны колебания. С одной стороны, это отношение внешнего порядка, не оставляющее места для логического отношения, а с другой стороны, сочинение определяется как относительное единство, основанное на отношении следования. Последнее предполагает логическую связь. Эти колебания, справедливо отмечает Ж. Антуан [Antoine 1959], объясняются тройственным подходом Сеше к структурной организации предложения. С одной стороны, как мы отмечали, Сеше выделяет логические отношения, а с другой, – грамматические формы этих отношений, уделяя в то же время место психологическим представлениям, являющимся необходимым «посредником» между логическими функциями и лингвистическим выражением. С логической точки зрения, сочинение у Сеше выступает как чисто формальный процесс, а если стать на лингвистическую точку зрения, то мы оказываемся перед проблемой логического отношения («относительное единство компонентов»).

Сеше анализирует три типа сочиненных предложений:

1. La nuit était noire, le vent souffl ait, il faisait un froid terrible.

2. Il pleut, je reste.

3. Ars longa, vita brevis.

В первом типе, – пишет Сеше, – «каждое предложение выражает характерную черту всей совокупности, и эти черты столь же прочно связаны в пределах этого более общего единства, как могут быть связаны глаза, нос и рот в понятии лица» [Сеше 2003б: 149 – 150]. Это отношение чистой координации, и оно соответствует первому виду фундаментальных отношений: А – А. В двух других случаях, продолжает Сеше, имеет место более тесная логическая связь. Второй тип сочиненного предложения Il pleut, je reste содержит факт и его следствие, третий – Ars longa, vita brevis представляет собой противопоставление двух фактов, из которого имплицитно следует более сложная мысль. Отношения между компонентами второго и третьего типа предложений соответствуют, по мнению Сеше, логическому отношению субъекта и предиката (S : P), так, например: Il pleut – субъект, je reste – предикат.