Чтение онлайн

– Постойте!..

Это вдруг подала голос Вемсна, на которую в суматохе никто не обращал внимания. Она шагнула с крыльца к Грегорике и остановилась, просительно сложив руки.

– Пожалуйста, ваше высочество. П-понимаю... это опасно, но я... я могу хоть как-то... помочь...

Грегорика смерила ее взглядом и кивнула.

– Я хотела оставить вас с Алисой, ведь нужно позаботиться о Софии и бабушке с внучками. Не буду скрывать: не знаю, чем все это кончится. Но если вы уверены в себе, госпожа Госпич... хорошо. Благодарю вас от всей души.

Принцесса обернулась к Алисе. Та стояла на крыльце, тяжело дыша и судорожно цепляясь за потрескавшиеся резные перильца. В ее глазах плескалась паника и злость, смешанная со стыдом. Вспоминая вчерашнюю свою истерику в танке, пощечину и унижение, которое испытала, она явно ждала продолжения и готовилась из последних сил отбиваться, заранее выставив колючки. Рядом на ступеньку бессильно опустилась София, приложив к губам платок.

Как ни стыдно было слушать скандал, который устроила Алиса, смотреть, как принцесса размажет ее по земле, мне не очень-то улыбалось. В конце концов, я привык воспринимать ее такой, какая она есть, никогда не считал отважной воительницей, и не ждал от нее особых геройств. Трудиться же и перевоспитывать ее... хммм, а на что мне это сдалось? Надо полагать, принцесса, с ее чувством долга и ответственностью, смотрит на трусость и слабость еще строже, и моей снисходительности ждать от нее едва ли придется. Бедная Алиса... похоже она и сама понимает, что сейчас произойдет. Кулаки сжаты, набычилась, словно уже готова изо всех сил отругиваться...

– Алиса, вас я попрошу выполнить задачу, с которой никто не справится лучше, чем вы, - тон, которым заговорила Грегорика, оказался совершенно не таким, какого я ждал. Нет, он не был мягким. В словах принцессы все равно чувствовалась сталь, но почему-то направлена она была отнюдь не против взъерошенной Алисы.
– Бандиты могут прийти и сюда, поэтому нужно как можно скорее забрать детей, взять одеяла, еду и укрыться в лесу. Бабушка Вадома и София вам помогут. Не уходите слишком далеко, лучше спрятаться на опушке, чтобы видеть дом и нас, когда вернемся. Если же... если этого не произойдет - бегите как можно дальше. Полагаюсь на ваше благоразумие и стойкость.

Поразительно, принцесса говорила ровно, словно это не Алиса только что выкрикивала ей в лицо обвинения в сумасшествии. Ни следа злости или раздражения. Так мог бы говорить бывалый, опытный офицер, ставя задачу необстрелянному новичку, у которого неудержимо дрожат коленки. Откуда у принцессы столько уверенности и терпения?

Стиснутые пальцы Алисы - точно готовые царапаться когти - вдруг разжались. Она провела рукой по глазам, ответила дрожащим голосом:

– Х-хорошо. Мы... мы сейчас уйдем. Но только... только... и вы возвращайтесь, ладно?

– Конечно, - кивнула Грегорика.

– ...И ты, слышишь, Золтик?
– обернулась Алиса ко мне.

– А? Что? Ты что-то сказала?

– Брось дурачиться, идиот.

– Да я и не думаю, - бросил я, ныряя обратно в сени.

Обувшись и снова выскочив на крыльцо, я застал Грегорику расспрашивающей хозяйку.

– ...Просека поворачивает направо? А куда она выходит? Далеко от окраины деревни или от геодезиков? Я имею в виду, от куполов?

– Та не-е, милая, просемка-то пряменько идет, тамотко своротка с ней, токмо заросла, поди, боярышником-то. Толь втора, толь третья, запамятовала уж, старая, - тыкала пальцем в сторону темного леса бабушка Вадома.

– Как же нам узнать поворот? Есть там что-то приметное?
– не отступала принцесса.

– А в чем дело?
– спросил я.
– Разве мы не по железной дороге вернемся к деревне?

– Бабушка говорит, что есть путь намного короче. Через лес - как бежала девочка. Кроме того, нападающие не будут ждать контратаки с этой стороны, потому что защитники деревни могут появиться только от железнодорожной магистрали. Только бы нам не заблудиться по дороге, - объяснила принцесса, хмурясь и нетерпеливо покусывая губы. Ого, стратегическое планирование операции в разгаре. Ей-богу, ей невероятно идет этот сосредоточенный и строгий вид.

– Дозвольте, я покажу!..
– вдруг выбежала вперед беловолосая внучка. Как ее назвали, Ромика? Когда она потянула Грегорику за руку, на остреньком личике выразилась решимость, какую редко увидишь у ребенка.
– Поспешайте токмо скорей, а то ж там мамка и братики!

Принцесса в сомнении сдвинула брови, но я напомнил:

– Проводник здорово пригодится, а в танке ей мало что может угрожать.

– Хорошо, - согласилась принцесса и кивнула остальным.
– Не медлите здесь, скорее в лес. Веди нас, Ромика.

Я подсадил девочку на лобовой лист, и принцесса приняла ее в командирском люке главной башни. Брунгильда уже устроилась в люке наводчика, приготовив винтовку, а из правой пулеметной башенки поблескивала очками Вемсна. Мне осталось только запрыгнуть в свою водительскую будку, повернуть центральный переключатель и вдавить кнопку стартера. Полностью зарядившиеся за вчерашнюю дорогу аккумуляторы дали ток, и стартер легко завертел коленвал. Громыхнуло, корпус затрясся, и из выхлопных труб ударили сизые струи едкого солярового дыма. Загоревшиеся фары проткнули туман толстыми световыми снопами, мерцающими и переливающимися концентрическими кольцами. В конце искрящейся мириадами туманных росинок перспективы обрисовался крутой бок геодезика. С трудом оторвав глаза от феерической картины, я с минуту погонял двигатель на малых оборотах, включил сцепление и сразу зажал правый тормоз. Танк дернулся, развернулся на месте и зашлепал гусеницами по мокрой траве выгона, направляясь к едва заметному просвету в густом ельнике, слегка разбавленном березами.

Действительно, без подсказок Ромики мы бы сбились с дороги на первом же повороте. Старые квартальные просеки так заросли, что то и дело приходилось ломать гусеницами березки и елки, а найти перекресток, где требовалось повернуть, мне не удалось даже в ярком свете фар. В наушниках шлемофона раздавались короткие команды Грегорики, и я тормозил, поворачивал на месте, а на меня обильно сыпалась хвоя и оборванные листья. Только тогда густые еловые лапы расступались, точно занавес, открывающий новую анфиладу лесных чертогов.

– Здесь последний раз направо. Да, вон за тем большим муравейником. Наверное, пора гасить фары, чтобы нас не заметили раньше времени?

– За муравейником?.. А-а-а, точно! Поворачиваю. Фары, говорите? Если тут проезд прямой, я, может быть, и не собьюсь. Но честно скажу, без фар черта лысого отсюда видно. Это кажется, или просека вниз пошла? Если там овражек, как бы не застрять. Что подсказывает проводница с косичкой?

В шлемофоне зашипело, донеслось обрывистое:

– ...Ручей? А глубокий?.. Берег пологий, да?..

Потом громче:

– Девочка говорит, что на дне оврага ручей, но не глубже колена.

– Ее колена?

– Ее?.. Да, наверное.

– Тогда нестрашно. Если такой цыпленок сумел форсировать водное препятствие, то наш неудержимый броневой паровоз... опа. А это что?..

Впереди едва заметная тропа вдруг оборвалась, уходя куда-то вниз, в чернильную мглу. Над провалом плавали струи тумана, медленно и хищно извиваясь, поднимая головы с широкими капюшонами подобно призрачными змеям.